Анар удивился - он думал, что хелраадцы предпочитают более жестокие наказания. Впрочем, понятия о чести и достоинстве у здешних сильно отличались от алайских, и, возможно, для них было куда мучительнее это позорное ползание, чем любая пытка или даже казнь. Возможно...
Движения преступников были замедленны и неуклюжи, словно они были закованы в тяжёлые кандалы. Сначала Анар решил, что это последствие пыток - видневшаяся через прорехи сероватая, в синяках, глубоких царапинах и тёмных потёках кожа незнакомцев выглядела так, будто их долго истязали и морили голодом. Но когда один из преступников поднял голову и стало видно, что внутри, под веками, его глаза прикрыты тусклыми медными пластинками, на каждой из которых, вокруг пробитого по центру отверстия, нацарапано по уродливому символу, Анар понял, насколько ошибся. Понял, какую неслыханную расправу на самом деле учинили над этими людьми.
Он помнил, как Энаор однажды закрыл себе глаза точно такими же пластинками и бродил по всему дому, изображая живой труп. Тогда Анар хохотал вместе с остальными, теперь же ему было совсем не до смеха, ведь он мог не только видеть и слышать этих настоящих затворников своих тел, но и ощущать то, что они чувствовали сейчас. Анар не нашёл бы слов, чтобы передать это, да и как можно описать страдания обнажённой души, с которой, как кожу с плоти, содрали духовную оболочку, сломили её волю, заточили в зловонную темницу, сотворенную из её собственного умершего тела, изуродовали и унизили?..
Каково бы ни было преступление этих людей - а оно, как смог уловить Анар из обрывков разговоров, состояло всего лишь в том, что они выступили против какого-то решения Хеллина, - каково бы оно ни было, они не заслужили такого наказания.
А вот собравшиеся на площади люди были о происходящем прямо противоположного мнения. Алай отдал бы многое, чтобы не видеть этих искажённых злым торжеством лиц, не слышать полных желчи голосов - мужских, женских и даже детских, выкрикивавших проклятия в адрес преступников и слова одобрения их изобретательным палачам. В них не было ни намёка на обиду или боль, это были голоса фанатиков, с восторгом глядящих на казнь еретиков. Выросший в Руале, где расправы над неугодными жрецам существами были в порядке вещей хотя и случались нечасто, Анар всё же не мог поставить в один ряд то, что видел на родине, с тем, что происходило сейчас. Никогда его не охватывали такой гнев и такой ужас, как при виде оживлённых трупов некогда гордых воинов, ползающих по площади под градом гнилых плодов. Если бы сейчас кто-нибудь предложил ему уничтожить эту гогочущую толпу существ, назвать которых людьми у него не поворачивался язык, Анар тут же бы согласился. Он счёл бы великой честью стереть с лица Бесконечного эту омерзительную, псевдоразумную плесень!..
Алай смог отвлечься от своих тяжких мыслей лишь тогда, когда заметил, что точка обзора стала сама собой перемещаться на другую сторону площади. Анар попытался усилием воли помешать этому, но его "полёт" продолжался. Когда же картинка устоялась, он понял, что теперь смотрит на страшную казнь глазами того, кто возвестил её начало - чёрного колдуна.
В это время мостовую, в которую уставился колдун (он теперь почему-то поспешно выбирался с площади), заволокло туманом. Струи его, казалось, выползали прямо из-под земли. Изредка из этого густого марева выступали чьи-то сапоги, ботинки или туфли, но никто из людей не двигался, хотя от площади их отделяло уже довольно большое расстояние, и здесь город должен был бы жить своей повседневной суетливой жизнью. А тут на всех его обитателей, кроме "проводника" Анара, будто столбняк напал.
Вдруг по воздуху пробежала рябь, как бывало над площадями Руала в самую жару. Прошло несколько секунд за которые тишина успела стать нестерпимой, а ещё через мгновение она взорвалась криками. Всё вокруг тотчас пришло в движение: замелькали размытые пятна бегущих фигур, плащи и платья, под ноги "проводнику" откуда-то хлынул целый поток овощей. Маг неуклюже прыгал через них, раздавил несколько, размазав по мостовой жёлтую мякоть, неудачно наступил на твёрдый, незрелый плод не глядя шагнул вперёд чтобы удержать равновесие, и едва не упал, запутавшись в чьём-то шлейфе. Бегущей даме, синий "хвост" которой он придавил, повезло меньше, и она плашмя рухнула на мостовую, но маг не помог ей встать, не извинился и даже не замедлил шага, только брезгливо дёрнул ногой, стряхивая с сапога серые от пыли ошмётки. Резко стемнело, словно густое облако стремительно наползло на солнце. Человек дёрнулся всем телом - алай видел, как судорожно сцепились его пальцы. Анар хотел ещё раз взглянуть вверх, на небо, но не смог.
И снова потянулись мостовые, лестницы, сточные канавы. Вот под ноги подвернулся ребёнок, он пытался поднять обронённую игрушку, но не успел - за плечо его цепко схватили дрожащие, бледные пальцы матери и увлекли куда-то в толпу.
Маг вошёл в какое-то здание. Судя по тому, как изменились движения "проводника" (он перестал спотыкаться и теребить робу), Анар посчитал, что это его дом или, во всяком случае, место ему знакомое, где он чувствовал себя в безопасности и куда, видимо, и спешил. Он стал взбираться по длинной винтовой лестнице, свет проникал на неё через тонкие стрелки окошек. Тут Анару неимоверным усилием воли удалось мазануть взглядом по небу.
Оно было жемчужно-серого оттенка, затянутое неестественно-гладкими, почти шёлковыми облаками. Из разрывов в них вниз били целые снопы серебристого света, больше похожего на лунный, чем на солнечный. И огромные тени метались над крышами...
Больше ничего рассмотреть не удалось. На мгновение "отлепившийся" от чужого тела, взгляд Анара вернулся к лицу "проводника", и в его блёклых глазах алай прочёл смесь ужаса и злорадства. Маг мерзко скривился и, преодолев ещё десяток ступенек, отпер тяжёлую дверь, пронесся через комнату и резко, так что тот вылетел из пазов, выдернул ящик стола.
Трясущиеся не то от ужаса, не то от нетерпения пальцы заскользили по бокам зеленоватой сферы, усеянной чем-то вроде белёсых чешуек. Она показалась Анару подозрительно знакомой, но прежде чем память что-то ему подсказала, "проводник" сунул сферу в карман, подошёл к окну и стал сгребать с него всевозможную магическую мелочь. Алай вновь напрягся, пытаясь рассмотреть, что же там, в тучах, так напугало жителей города. Это были отнюдь не агзары, как он подумал вначале, о нет... Но как алай ни старался, на этот раз он не смог изменить свою точку обзора. Анар видел лишь серые пятна теней, стремительно скользящие по мостовой вслед за мчащимися в ужасе людьми. Время от времени они становились гуще, словно нечто, отбрасывающее их, спускалось ниже, на обращённый в панику город. Крики становились то громче, то вовсе стихали, сменяясь страшной тишиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
