— Ты всё слышал. Могу проводить.
— Ах ты, — Галлагер подскочил сзади и развернув Микаэля, ударил ему кулаком в лицо.
Микаэль отлетел в сторону, но тут же вскочил на ноги и залепил парню в ответ. А дальше они сцепились в клубок, катаясь по полу, пинаясь и толкаясь. В комнату вбежали несколько помощников тренера, растягивая их в разные стороны.
— Что здесь происходит? — заорала Габриэль.
— Знакомимся, — ответил Микаэль, вытирая ладонью разбитый нос.
— Он меня на хер послал, — выкрикнул Галлагер, пытаясь прорваться к Микаэлю.
— Значит, было за что.
— В смысле, было за что? Я вон рухлядь его взял посмотреть, а он, как с цепи сорвался.
Габриэль вопросительно посмотрела на Микаэля. Тот молча протянул ей клюшку. Она взяла её в руки и повернула, разглядывая надписи на ней, а потом осторожно провела пальцем по каждой из них.
— Давай, она пока побудет у меня в кабинете?
Микаэль кивнул.
— Да что она, блядь, золотая что ли?
— Типа того… Быстро оба в медпункт и на поле.
— Прости, Габриэль, я не должен был.
— Не должен.
— Больше не повторится.
— Я надеюсь.
— «Габриэль»? Да что здесь происходит? — запричитал Галлагер, выходя из раздевалки.
Когда Микаэль наконец натянул на себя экипировку, вся команда уже была на поле. Габриэль посмотрела на него, держащего шлем под рукой, и покачала головой, увидев синеву, которая уже начала проступать под глазами от разбитого носа.
— Сотрясения нет?
Парень отрицательно мотнул головой.
— Пошли. Представлю тебя, как говорится, во всей красе. Хотя, правильно ты ему врезал, давно руки чешутся. Но если затеешь ещё одну драку, сразу поедешь в УОР. Они будут рады.
— Он первый начал.
— Ты меня услышал?
Парень кивнул. Габриэль остановила игру и собрав команду в середине поля, дождалась, пока все снимут шлемы.
— Разрешите представить нашего нового нападающего…
— Видать, дела у нас совсем плохи, если уже с разбитой рожей и сразу к нам в нападающие, — перебил её один из игроков.
— Уилкс, заткнись. Это мы так встречаем новых игроков. Он у нас уже с Галлагером успел познакомиться.
— Беру свои слова обратно. Надеюсь, ты его убил?
— Почти, — хмыкнул Микаэль.
— Попытка номер два. Это наш новый нападающий — Микаэль Миньярд-Джостен.
И в тот момент, когда Габриэль это произнесла, сзади к ним подошёл вернувшийся из медпункта Галлагер. И одновременно с тем, как услышал имя новичка, он прочитал фамилию у него на спине. По команде пронёсся гул, все начали перешёптываться.
— Так. Всё обсудили? Может, уже вернёмся к упражнениям? И так сегодня не тренировка, а чёрт знает что.
Рей застыл на несколько секунд, глядя на фамилию на спине Микаэля. А потом прошёл мимо, специально задев того плечом.
— И что? Это ещё ничего не значит. Охуительная фамилия ещё не означает, что он умеет держать клюшку в руках. Если он хороший игрок, то что он тогда забыл в нашей глуши? С такой фамилией он должен играть в УОР. Всего, что для нас всех значит эта фамилия, добился не он. Он из себя ещё ничего не представляет.
Габриэль молча стала между ними.
— Ты прав, я ничего из себя ещё не представляю, но собираюсь, если и не выиграть этот сезон, то хотя бы дойти до финала. Но до этого нам всем ещё пахать и пахать.
— Удачи, — бросил через плечо Галлагер, уходя на поле и осторожно касаясь разбитой губы.
— Ты тоже стоял с командой в тот день?
Рей остановился и замер.
— О чём ты?
— Ты понял, о чём я. Тогда на конференции Нила Джостена ты тоже стоял здесь с командой?
Галлагер развернулся и молча кивнул.
— По зову сердца или так, мимо проходил? Или Бойд заставила?
— Да как ты…? — Рей рванулся в его сторону.
Габриэль стала у него на пути.
— Вы все стояли?
Команда молчала.
— Знаю, что для большинства из вас это просто игра. И после университета вы забудете про неё. Но для меня экси — это моя жизнь. Я не могу заставить вас делать то, что вы не хотите, но я хочу сказать только одно. Ваша возможность стоять сейчас на этом поле стоила жизни двум замечательным людям, — Микаэль быстрым движением натянул шлем, чтобы скрыть свои чувства, и отошёл в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спустя несколько секунд ему в спину несильно прилетел мячик. Парень обернулся. Рей смотрел на него и кивнув в сторону ворот, сказал:
— Эй, как там тебя, никак не запомню, пойдём посмотрим, на что ты способен.
Микаэль смотрел на него, ничего не понимая.
— Галлагер у нас вратарь, — сказала Габриэль, многозначительно посмотрев на Микаэля.
— О нет, только не это, — простонал парень и пошёл следом за Реем.
Подойдя к воротам, Микаэль спросил:
— Слышал что-нибудь про «Адскую сборную вратарей Эндрю Миньярда»?
— И что?
— Это мой дед.
— Иди на хер, — а потом резко развернулся и спросил, — Хочешь сказать, что это его машина?
Микаэль кивнул.
— Подожди. А медали?
Микаэль снова кивнул.
— Постой, постой. А на клюшке? Вот же ж дерьмо… Но по морде я тебе всё равно за дело съездил.
— Вы там долго ещё будете миловаться? — прокричала Габриэль, уходя с поля.
— Ну давай посмотрим, достоин ли ты своей фамилии или нет.
— Я тебя порву… — хмыкнул Микаэль.
***
Спустя пол часа оба без сил валились в воротах.
— Ничья? — спросил Микаэль, протягивая руку.
— Это я сегодня с бодуна, — пробурчал Рей.
— А у меня, наверное, сотрясение по твоей вине.
— Ладно. Тогда ничья, согласен, — усмехнулся Галлагер, протягивая в ответ свою руку.
— Ну и куда ты собрался вести нас, Д’Артаньян?
— За олимпийским золотом, — усмехнулся Микаэль.
— Ох, нет, это без меня, — простонал Рей, садясь, — Я не дойду. Это охренительно как далеко. Из моих ворот даже не видно. Нет…
Микаэль с трудом поднялся на ноги, протягивая ему руку.
— А если я попрошу?
Галлагер протянул Микаэлю руку, цепляясь за него и вставая.
— Покататься на тачке дашь?
— Нет. Ты же псих.
— А сам? За клюшку чуть человека не убил.
— Это память, — тихо ответил Микаэль.
— Да шучу я. Всё я понимаю, я же не дебил, — ответил Рей, толкая Микаэля плечом в знак примирения, — Ну так что? Дашь порулить?
— Нет. Я же уже сказал, что нет.
— Ну тогда сам и завоёвывай своё золото.
Микаэль стянул свой шлем и замахнулся на него. Галлагер увернулся от него, убегая и смеясь, ответил:
— Смотри пожалеешь. У тебя был шанс.
Через стекло за ними с грустной улыбкой наблюдала Габриэль. За этот месяц она убедила себя, что всё это не стоило их жизней. Но сейчас, глядя на этих двоих, она точно знала, что всё было не зря, и уже совсем не важно, будут ли ОНИ когда-нибудь стоять на высшей ступени олимпийского пьедестала…
