Адмирал, уповая на господа нашего, надеялся, что индейцы, которые были на кораблях, изучат кастильский язык, а он их собственный, так что со временем, по возвращении сюда, он сможет беседовать со здешними людьми. И обращаясь к богу, он просит ниспослать ему добрую толику золота, прежде чем он тронется в обратный путь.
Пятница, 7 декабря. В исходе предрассветной вахты адмирал приказал поставить паруса и вышел из бухты Св. Николая. Адмирал плыл при юго-западном ветре к северо-востоку и, пройдя две лиги, дошел до мыса, который образует нечто вроде заводи, оставив к юго-востоку один выступ берега, тогда как мыс Звезды был в 24 милях к юго-западу. Оттуда он направился к востоку и, пройдя 48 миль, достиг мыса Синкин. Истинная правда, что 20 [миль] он прошел к востоку, четверть к северо-востоку и что везде берег был высок и дно на значительной глубине: у самого берега до 20–30 локтей, а в открытом море глубина была равна выстрелу из ломбарды.
Все это адмирал, к своему великому удовольствию, установил, плывя вдоль берега при юго-западном ветре. Он говорит, что вышеупомянутый мыс удален от бухты Св. Николая всего лишь на расстояние выстрела из ломбарды и, если в этом месте прорыть канал, то образуется остров в 3 или 4 мили в окружности.
Вся эта страна была очень гористая. Деревья были здесь не слишком высокие, такой же высоты, что и кастильские каменные дубы и падубы (madroños). В двух лигах от мыса Синкин адмирал приметил в разрыве линии гористого берега огромнейшую и сплошь возделанную долину, по-видимому засеянную ячменем. Адмирал предположил, что в этой долине должны были располагаться значительные поселения.
За ней тянулась цепь очень высоких гор. Дойдя до мыса Синкин, он оказался в 32 милях от острова Тортуга, берега которого виднелись на северо-востоке. На расстоянии выстрела из ломбарды от мыса выдавался в открытое море высокий и хорошо заметный утес. На восток, четверть к юго-востоку от мыса Синкин, расположен был Слоновый мыс, до которого оставалось лишь миль 70, и берег между этими мысами казался очень высоким.
Следуя дальше, адмирал в шести лигах от мыса Синкин обогнул большой выступ берега. За этим выступом его взору открылись широкие долины и поля среди высочайших гор, и эта местность была во всем сходна с Кастилией.
В 8 милях далее он открыл очень глубокую реку, довольно узкую в устье, хотя туда могла бы войти одна каррака. При входе в устье не было ни мелей, ни подводных камней.
В 16 милях отсюда адмирал подошел к глубокой и широкой бухте. Ни у входа в нее, ни у берегов нельзя было достать дна, а в трех шагах от берега, на протяжении четверти лиги, глубина доходила до 15 локтей. Час был еще ранний – недавно лишь миновал полдень, – а небо было затянуто тучами и предвещало сильный дождь; непогода же опасна даже в хорошо знакомых местах, не говоря уже о незнакомых местах и водоемах.
Поэтому, хотя ветер и был попутным, адмирал решил войти в бухту, которую он назвал гаванью Зачатия (Puerto de la Concepciо́n), и бросил якорь в устье небольшой реки, впадающей в море у оконечности бухты. Эта река протекала через долины и поля, изумительные по красоте. Адмирал распорядился закинуть в море сети, а затем на лодке отправился к берегу. Когда он шел водами бухты, в лодку впрыгнула рыба – бычок (liza) (?). Между тем до сих пор в этих морях кастильские рыбы еще не встречались. Сегодня же моряки выловили много рыб кастильской породы. Адмирал совершил небольшую прогулку в глубь страны. Везде были возделанные земли, а из рощ доносилось пение соловьев и других птиц, подобных кастильским. Он заметил вдали группу в пять индейцев, но они не стали дожидаться его и сразу же обратились в бегство.
Адмирал видел здесь мирты и другие деревья и травы, подобные кастильским; и вся эта земля с ее горами и долинами была похожа на Кастилию.
Суббота, 8 декабря. Шел проливной дождь при сильном северном ветре. Эта бухта надежно защищена от всех ветров, кроме северного, но и этот ветер не может причинить вреда, потому что хотя волнение при северном ветре и значительно, но не настолько, чтобы сорвать с якоря корабль или сильно возмутить воды реки, впадающей в бухту.
После полуночи ветер отклонился к северо-востоку, а затем к востоку. От этих ветров бухта защищена островом Тортуга, который отстоит от нее на 36 миль.
Воскресенье, 9 декабря. Весь день шел дождь, погода была зимняя, как в Кастилии в октябре месяце. До сих пор еще не пришлось видеть людских поселений, если не считать дома в бухте Св. Николая, очень красивого и построенного лучше других жилищ, встречавшихся раньше.
Этот остров очень велик, и адмирал говорит, что, вероятно, в окружности он имеет не менее 200 лиг. Адмирал заметил, что весь остров занят возделанными землями, и предположил, что селения здесь должны быть расположены далеко от моря. Оттуда с гор удобно наблюдать за морем, и когда местные жители видят, что кто-то приближается к берегу, они убегают, захватывая с собой все достояние, и подают сигналы, как это принято у военных людей, дымом.
Ширина бухты у входа тысяча шагов или четверть лиги. В ней нет ни банок, ни мелей, глубина везде, даже у берега, значительна. Корабли могут проникнуть в глубь бухты на 3 000 шагов и без опасения становиться на якорь в любом месте, так как на всем этом протяжении глубина достаточная, а дно чистое и песчаное.
В бухту впадают две мелководные реки. Вдоль внутреннего берега тянутся прекраснейшие в свете долины, весьма похожие на земли Кастилии, но во многом превосходящие последние. По этой причине адмирал назвал этот остров «Эспаньолой»[122].
Понедельник, 10 декабря. Дул сильный северо-восточный ветер, едва не срывая с якорей корабли. Это крайне удивило адмирала, и он предположил, что так произошло потому, что корабли стали на якорь чересчур близко к берегу, от которого дул ветер.
Ветер был противным для плавания в избранном направлении, и поэтому адмирал остался в бухте и послал шесть вооруженных человек на берег. Он приказал им проникнуть на две-три лиги в глубь страны, чтобы разузнать, можно ли завязать какие-нибудь сношения с местными жителями. Они вернулись, не встретив ни людей, ни селений. По пути видели они хижины, широкие дороги и следы больших костров. Земли же, по которым они шли, показались им лучшими в свете. Они нашли много мастичных деревьев и принесли благовонную смолу, сообщив при этом, что смолы имеется немало, хотя время для сбора ее неподходящее, потому что осенью мастичные деревья не источают сока.
Вторник, 11 декабря. Адмирал не мог выйти из бухты, так как все еще удерживались северо-восточный и восточный ветры. Как раз против бухты, как уже говорилось, расположен был остров Тортуга. Он казался очень большим, почти таким же, как Эспаньола. Берег острова Тортуги шел почти в том же направлении, что и берег Эспаньолы, от одного до другого было, может быть, самое большее 10 лиг, считая от мыса Синкин до выступа острова Тортуги, лежащего к северу от Эспаньолы; затем берег ее отклонился к югу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
