Читаем без скачивания Путник: легенда о забывчивом попаданце - Даровский Жан

Я сбросил с пояса ножны и швырнул их в сторону.

— А я уж думал, ты забыл про то, что у тебя есть кулаки, — усмехнулся Кира.

— Лучше б ты мне о них не напоминал, — буркнул я себе под нос, сдерживая проступающую броню. Нет, не сейчас! Сначала проверю, на что способен сам, без музовых прибамбасов. — Поехали!..

Ну вот и понеслось! Кира все тот же, что и раньше — при скорости и при броне. Двуглавый пес на его груди ухмыляется обеими пастями, а кольцо глаз таращится десятком зрачков бессмысленно и злобно.

Вспомнив прошлую неудачу, решаю не лезть на рожон и отдаю право первого удара противнику. Он нетривиален, вместо стандартных рук, сходу делает стремительную подсечку. А я уж и не надеялся на такую удачу. Этот удар — просто подарок. Вот оно, долгожданное открытое колено…

Понимаю, что вы этот заход совершить задуманное не успею, я на пробу чуть цепляю врага по колену ногой, делая вид, что перепрыгнул подсечку. Делаю это намеренно неуклюже — пусть думает, что я тяжел на подъем, и чирканул его случайно, типа высоты не добрал, ага.

Кира не уделяет должного внимания моим переживаниям. Его, похоже, расстроил тот факт, что он не сбил меня первым ударом. Ведь почти же получилось! Он не сомневается в победе, поэтому мой отскок его дико не порадовал, так же как и пара следующих уворотов от хука и прямого в голову. Тут уж я не тянул — удары в мою башку летели страшные, как говорится — от всей души! Попади хоть один — исход оказался бы печальным. Совсем печальным.

Я прекрасно помнил о невероятной скорости Киры и, сосредоточившись на ней, даже не вспоминал о его силе. В тот момент моей единственной задачей было не попасть под удар. Просто не попасть. Своих я почти не наносил, делая лишь схематичные намеки на удары, половину из которых приходилось смазывать и уводить в сторону не завершая.

Управителя злила эта игра. Он прекрасно осознавал, что я чего-то выжидаю, и его бесило непонимание причины моих небрежных атак. Постоянные увороты, тут все ясно — ему достаточно просто коснуться меня, чуть-чуть подцепить — сила удара такова, что ее хватит, чтобы сбить меня с ног или хорошо пошатнуть даже легоньким зацепом.

Но теперь я был слишком, просто раздражающе внимателен. Кулаки разъяренного Киры со свистом полосовали воздух. Я не ставил блоков, крутился и вертелся, как бешеная обезьяна, измотался уже прилично и готов был вывалить от усталости язык. «Ну, вспоминай! Давай же! Подсечку — и я лягу! Вспомни, как плохо я умею прыгать! Ну…» И Кира вспомнил. Он ведь само собой приметил мой неловкий прыжок в начале боя.

Я отследил его ногу еще на замахе и прыгнул чуть раньше, чем следовало. Точно в тот момент, когда инерция уже не позволила Кире остановить стремительный мощный выпад. И я всем весом приземлился ему на ногу, круша стопами незащищенное доспехом колено…

Мой расчет оказался верным — удар выбил Киру из равновесия, подтягивая поврежденную ногу, он хотел отойти в сторону, но я дал ему хорошую подсечку, заставить плюхнуться пузом на пол, а сам сел сверху.

— Грязный прием, — прорычал он, но победу мою все же признал. — Ладно, считай, что ты выиграл.

— Ну, что, готов теперь меня выслушать?

Я отпустил противника и отошел в сторону. Поверженный Управитель послал мне полный ненависти взгляд, но все же кивнул — договор есть договор.

— Ольвион — самозванец, — сообщил я, но Киру эта информация не сильно-то потрясла.

— Мне плевать на Ольвиона, — заявил он, — я служу Плего.

— Хреново служишь, раз пропустил тот момент, когда он перестал быть Великим Управителем…

— О чем ты болтаешь? — глаза Киры сурово вспыхнули.

— Пока ты со своей гвардией прохлаждался в подземелье, в Совете произошел переворот и Ольвион, а вернее та тварь, что им прикидывается, теперь и есть Великий Управитель…

В общем, Кире пришлось меня выслушать. Сначала рассказ про Музу и ее коварные планы вызывал у него лишь усмешки, но когда дело дошло до катакомб, Управитель поумерил свой скептицизм. Оказалось, что аккурат перед сменой власти Плего лично отдал ему приказ зачистить подземелье от бесчинствующих монстров, которые якобы попали в здание по тайным ходам, проложенным, само собой, повстанцами Дрейка. Гвардейцы Киры во главе с самим Кирой отправились в подвал и обнаружили там паровых химер диких и неуправляемых настолько, что никаких диалогов со зверюгами не вышло — пришлось уничтожать. После зачистки явился Гидра с приказом от Плего о продолжении патрулирования подвала и об охране пленных повстанцев, которых в этот же подвал и поместили.

Вот как! То есть выходило, что переворот был совершен еще до штурма тайного убежища. Дела!

По окончанию разъяснений Кира еще колебался, но, подумав, решился:

— Ты выиграл бой, но это всего лишь случайность. Нелепая удача! — он хищно оскалил зубы, покосившись на своих людей. — У меня тут целая гвардия. Я открою клетку с заключенными, но если с их стороны последует хоть одно резкое движение, хоть один намек на непослушание — прикажу убить всех, и никакие договоры больше не пройдут!

— Хорошо, — кивнул я.

Кира подошел к зеркальной клетке, сделал в воздухе несколько пассов и отпрянул в сторону. Черная гладь пошла трещинами, запульсировала и рассыпалась на сотню черепков. Решетка осталась, и из-за нее тут же загудел хор недовольных голосов.

Я прислушался — различил голоса Адьки, Люты и Дрейка. Живы! И кажется вполне здоровы! Отстранив Управителя, я бросился к решетке и попытался ее сломать. Брильянты блеснули гневными искрами, но металл не поддался — в нем еще хватало защитной магии, чтобы оградить ограждение от подобного рода вандализма.

Кира хмуро оглядел ожидающих пленников:

— Эй, вы, кто-то из вас сражался с неким монстром, именуемом Музой, там, на камнях разбойничьего Дома?

Повстанцы ответили ему молчанием, даже не к месту разговорчивый Адька предпочел промолчать. Дрейк, сильно израненный и какой-то потерянный, вцепился руками в стальные прутья и приник к ним бледным из-за недостатка воздуха лицом:

— Я сражался с Ольвионом, одержимым Музой.

— Разбойник! Как ты понял, что Управитель одержим? С чего взял это? — не поверил Кира, продолжив допрос.

— Он был безумен и творил странную магию! — выкрикнул в лицо Кире Дрейк, но того подобная эмоциональность убедила мало.

— Так что, воочию легендарного монстра никто не видел? — Управитель требовательно уставился на меня.

— Я видел, — прозвучало в ответ из глубины клетки. — Я сражался с ним много лет назад и одолел, но Муза — жуткое чудовище, вернулась из небытия и сумела захватить власть в Совете.

Увидев говорящего, Кира моментально поменялся в лице.

— Управитель Плего?

Я и сам удивился! Вгляделся внимательно в темноту за спинами плененных друзей. Там, внутри камеры имелась еще одна решетка, и за ней скрывался человек. Я не видел его, но, как и Кира, узнал по голосу. Каждый путник, что слушает на площади напутствие Великого Управителя, запоминает его навсегда. Странный феномен, а может обычная магия. Кто уж тут разберет?

Плего, а это реально оказался он, хватило пары слов, чтобы расставить все на свои места. Кира больше не сомневался и не спорил. Все пленники были немедленно освобождены и вооружены, ибо каждый из них стремился поквитаться с коварной Музой и ее сообщниками.

Так наша лихая боевая троица разрослась до размеров небольшой армии, в которую вошли освобожденные друзья, повстанцы во главе с Дрейком, Управитель Кира с его гвардией и сам Великий Управитель Плего. Вот уж кого я не ждал встретить в подземелье.

Честно сказать, я был уверен, что Муза убила Плего. Даже спросил его об этом по пути из катакомб. Ответ оказался прост — все дело в новах. Они, как известно, подчиняются лишь истинному, законному Великому Управителю — тому, чью кандидатуру выбрали люди и одобрил Совет. С этим у Музы вышла загвоздка. Нов пришлось усыпить на максимально возможный срок «тяжелым» заклинанием, а половину (большую) Управителей Совета арестовать прямо в покоях.

Но все эти меры — вещь временная. Великий должен присягать публично перед жителями Изначального Дома в присутствии всех своих коллег по цеху и одновременно принимать присягу от гвардии нов, принимая их «из рук в руки» от предыдущего Управителя, то бишь от Плего. От живого Плего. Если бы Великий действительно оказался предателем, новы бы автоматически перестали ему подчиняться, но в нашем-то случае его оклеветали, так что у позарившегося на власть в совете чудища план не так уж и «по маслу» шел…

Так или иначе, Плего остался жив, и в этом случае жизнь — условие временное, но необходимое. Муза, конечно, менять шкуры, как перчатки, умеет, но вот сидеть в двух одновременно необучена. Да и стащить кожу у Джонни Фоссы выходило не так то просто! Будь на его месте кто послабохарактернее — да, но не в его случае…