— Добро. — Раздалось из рации.
Командир, чтобы не доверяться полностью нашим страхам достал бинокль из бардачка.
— Давай, Семен на малом газу проедь еще мимо тех берез.
Я совсем не испытывал тревоги по поводу того, что мы увидели какие-то железки на деревьях. Может быть там были лежаки придорожных разбойников охотящихся на машины. Я бы на их месте был бы уже далеко.
— Что за хрень такая? — Удивленно сказал командир. — На антенны похоже.
Он потянулся за рацией, чтобы доложить основной колонне о своих наблюдениях. Вместо ответа рация начала свистеть и трещать на разные. Командир стукнул по танкетке несколько раз, но эффекта не было никакого.
— Твою мать! — Успел крикнуть водитель.
В тот же миг впереди машины раздался взрыв. Нас подбросило, ударило о землю. По кабине застучали пули. Машина покатилась в кювет. Я рефлекторно упал на сиденье и прикрыл голову руками. Пули часто ударяли в корпус машины и даже пробивали его.
Илья схватился за рычаги пулемета и припал к прицелу. Над головой загрохотали длинные очереди. Гильзы забарабанили по крыше. Переборов страх я поднял голову. Водитель лежал на руле. Лобовое стекло было выбито. Командир сидел в сиденье откинувшись и судорожно сжимал руку на шее. Из под руки хлестала кровь.
Я растерялся. Я был готов ко многому, но быть в гуще боя мне не приходилось. Что мне сейчас нужно было делать я не знал. Первое что пришло на ум, бежать в лес. Но я не мог бросить товарища отстреливающегося от врагов.
Пули продолжали ударять в машину. Нужно было действовать. С места командира имелся доступ ко второму пулемету. Я перелез между сиденьями и вылез в люк. Наш броневик скатился в кювет и дорога почти до самого верха защищал нас от неприятельского огня с той стороны леса. На нашей стороне засады не было.
Над головой пролетали трассеры. Солнце стояло на той стороне и светило мне в глаза, мешая обнаруживать стрелявших. Я дал длинную очередь над дорогой, затем еще. Над машиной пролетела реактивная граната и взорвалась в лесу. Затем несколько пуль ударили по крыше заставив меня спрятаться внутри.
Форма Ильи была в крови. Я понял, что он ранен, но Илья продолжал стрелять. Еще одна пуля прошила броневик и попала в грудь товарища. Илья присел, хрипя пробитым легким.
— Бери…бери автомат… и беги. Я их…дождусь. — Илья сорвал с разгрузки гранату и согнув усики выдернул чеку. — Беги! — Попытался он крикнуть, но закашлялся. Изо рта пошла кровь.
Мне действительно хотелось убежать, но чувство товарищеской взаимовыручки не давало мне этого сделать. Я попытался оценить свои шансы и свою пользу холодным расчетом, настолько насколько это было уместно в создавшейся ситуации. Выходило, что кроме героической смерти, от меня другой пользы не будет. Перед глазами встали отец и Камила и я понял, что еще хочу пожить.
Но время было потеряно на бесцельные сомнения. Я только успел открыть дверь, как машину сотряс взрыв. Меня выбросило взрывной волной наружу, сильно ударив головой о дверной проем. Тьма сразу поглотила меня.
Сознание приходило ко мне, когда меня тянули куда-то за ноги. Голова стукалась о неровности. Потом снова потеря сознания. Затем я почувствовал как меня заталкивают в жаркое нутро автомобиля. Голоса громко ругаются матом. Я чувствую страх и боль, но так будто они не мои, я мне просто дали немного почувствовать за чужого человека.
Сознание надежно вернулось ко мне в машине. Болела голова и сильно доставал свист в ушах. Руки у меня были связаны. Справа сидел вооруженный человек. Он дремал, обнявшись с автоматом. Впереди сидели двое, водитель и пассажир. Мы ехали между полей. Автомобили впереди нас поднимали страшную пыль. Древний автомобиль на котором меня везли никогда не имел кондиционера, а его пассажиры не решались открывать окна, чтобы не напустить пыли.
Меня мучили вопросы, куда меня везут и кто эти люди. Предчувствия были самые неприятные. Сквозь прикрытые веки я попытался оценить обстановку. Человек справа дремлет. Можно попробовать забрать его оружие и пострелять передних. Насколько я отсрочу свою смерть? Наверно ненадолго. Но плен, и издевательства там пугали меня сильнее. Я стал молиться, чтобы человек рядом со мной не открыл глаза.
Для начала я попробовал пошевелить ногами. Они повиновались мне. Понапрягал различные части тела, боясь что пока я был в шоке мог не почувствовать ранения. Боли не было. Вернее она была, но вполне ожидаемая, как от удара. В голове пронеслась раскадровка того, как я расправлюсь с людьми в машине. Мне хотелось действовать, пока не было упущено время.
Автомат который держал человек справа от меня стоял на предохранителе. Мне очень хотелось надеяться, что патрон в нем загнан в патронник, иначе мне придется замешкаться со связанными руками. Я сделал несколько глубоких вздохов, чтобы справиться с волнением. От выброса адреналина затряслись руки и заколотилось сердце громче контузионного свиста в ушах.
Мужчина словно почуял мое намерение и зашевелился. Это послужило сигналом к началу действий. Я ударил ему ботинком в шею, надеясь разбить кадык. Голова мужчины ударилась о голое железо кузова. Связанными руками я выдернул из его ослабевших рук автомат. Обеими руками ухватился за пистолетную рукоятку автомата и пальцами левой руки снял с предохранителя. Пассажир с переднего сидения уже наполовину обернулся в мою сторону. Я выстрелил в него прямо сквозь сиденье. Одна длинная очередь. Оружие сильно мотало в неудобном положении. Водитель держа руль одной рукой, второй достал пистолет и направил в мою сторону. Но он не мог так изогнуть руку, чтобы выстрелить в меня. Я выстрелил и в него. Водитель упал на руль.
Действовать нужно было очень быстро. Я повалил водителя в сторону, перебрался на его сторону и сел поверх него. Голова уперлась в потолок, а ноги почти не доставали педали. Под задницей дрыгалось тело в предсмертных муках. Я дернул руль влево и соскочил с проселка. Машина запрыгала на неровностях поля. Переключать скорость связанными руками не представлялось возможным, не выпуская руль. Длинной, пологой петлей я сделал разворот чтобы вернуться на дорогу. Пока я разворачивался пересчитал машины которые ехали вместе со мной. Помимо моей было две легковушки и два «УАЗика». Я видел удивленные моим маневром лица. Пыль мешала понять им, что произошло в машине.
Вдруг заработала рация убитого мужчины с переднего сиденья.
— Костян, что у тебя? Куда вы ломанулись?
Понятно, что если я не отвечу, они поймут, что с Костяном что-то не так.
— Костян, ответь. — Настаивал голос в рации. — Не дури, мы все на нервах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
