И ни разу не сталкивалась с столь невероятным и даже дерзким отпором.
— Халя, милая, я не пил. Там правда второе пришествие Христа. Там правда мёртвые по улице идут. С кладбища, где всё отребье хоронили.
— Лучше бы ты свихнулся, Сеня. Ох, лучше бы свихнулся.
На этих словах она поднялась со скамьи и пошла на улицу, всё ещё не придя в себя после подобного шока.
* * *Первыми их обнаружили жители домов, что жили на окраине. И после первого шока, громко поднимая соседей, предупреждали их о непрошеных гостях. Спустя всего полчаса криков и воплей, получилось мобилизовать всех мужчин способных держать оружие, ружья, косы, вилы и прочие средства обороны, что быстро удалось найти. Деревня оживала, десятками костров, из мокрых дров политых бензином и доброй сотней обороняющихся. В страхе за свою жизнь и жизнь близких, они пытались дать отпор медленным, поломанным мертвякам. А те, несмотря на огромный ущерб им причиняемый, всё равно поднимались и продолжали наступление. Женщины уводили детей и стариков, под надзором приходского батюшки. Ровными рядами, навзрыд рыдая и произнося за попом молитву они уходили по дороге в соседнюю деревню, однако ещё не догадывались что дорога та, через семьсот метров обрывается, а конечная точка их маршрута не будет достигнута, так как осталась в прошлом мире.
* * *Приходской Батюшка сидел за столом и меняя симки, пытался восстановить связь. Смартфон последний модели от чего–то не принимал сигналы, ни одной антенны, ни интернета, ни звонков. В который раз, он предавал анафеме и производителей смартфонов и сотовых операторов. Но вновь, как, впрочем, всегда, его сил не хватало, и у богатых дела как шли, так и продолжали идти. Чуть не согрешив, но вовремя остановившись он сдержал скверные слова, что готовы были сорваться с его губ. Громкий хлопок дверью, топот многочисленных ног и нарастающий гул. Подсказали батюшке о приходе незваных гостей. Убрав в карман телефон, вздохнув он подобрался и был готов встречать прихожан.
— Батюшка Иннокентий, свят буде отец наш насущий, спаси, грехи отпусти перед встречей с Господом нашим.
— Не рано ли собрались вы на встречу с Всевышним. Сколь отмерено, нужно пройти в полной мере, не забывая о благодати и с молитвою на устах. И лишь тем, кто…
— Батюшка, Господь нас за грехи наказывает. Мёртвые с могил восстали и идут по земле.
— То люди оступившиеся, да пьяниц Господь не милует, но даны ему испытания для становления на путь истинный и через них, да страдания, он сможет…
— Батюшка, да не алкаши это наши. Как есть мёртвые восстали… — переливая сановника громко завопили женщины.
— Какие мёртвые, что несёте. Мы не в кино. Не бывает мертвяков ходячих. Ведьм и Упырей. То сглаз у вас, то порча…
— Бывают, вот прям сейчас и бывают.
— Ну пойдём, покажете своих мертвецов…
* * *Лидер же, изрядно побитый соперником и стихией, не мог контролировать свою стаю. Он шёл на запах домашнего скота, чтобы восстановить силы и помочь регенерации залечить раны. Взломав замки, он хозяйничал в очередном хлеву, поедая свиней, кур и прочую живность, до которой мог дотянутся. И лишь спустя полдесятка опустошённых сараев, он отвлёкся и начал громко урчать, призывая остатки своей стаи, для того чтобы сохранить свои запасы еды. И увести всех выживших дальше на запад, пока их не искоренили окончательно. Собрав с десяток глупых и рваных особей, он повёл их за пределы деревни, но не пройдя и трёх сотен метров, они встретили сильное сопротивление и жар костров. Люди, потеряв несколько убитыми и сошедшими с ума, не могли дать грамотный отпор. Поэтому променад по деревне проходил спорно и с незначительными потерями. Периодически стая натыкалась на своих сородичей, что продолжали откапываться и прибывать, разнося по деревне запахи гниения и крови.
* * *— Колян, глянь туда, нам хана, теперь точно.
— Ох ты ж, огромный какой, да с тряпкой какой–то на плечах, это пахан ихний значит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Точно пахан, смотри как руками машет, фак всем показывает.
— Может из наших? Наколки есть?
— Да какой из наших, видишь он не человек больше, лишь чутка похож.
— Ну ты это, не гони. Наши и после крайней ходки, когда власть мусоров земных кончена сидельцами остаются. Век воли не видать.
— Век воли не видать.
— Эй ты, пахан. Тут пацаны чёткие сидят. Мусорской власти не признаём.
— Услышал мля…
— Конечно услышал, у меня базар конкретный…
— Может пронесёт, вроде останавливается.
— Аха, встали. На нас смотрят. Смотри развернулись, в другое место повёл.
— Ну, а я что говорю, из наших он. Как пить дать из наших.
— Наверно депутатом был.
— Да, этот точно коронован…
* * *Очередной выход был тупиком, стая волновалась и пребывала в неистовом возбуждении, многие срывались, контроль стаи был почти невозможен. Сильный голод, подстегнутый регенерацией метаболизм и близость еды стали сильным стимулом ослушаться лидера и напасть на жителей. На очередном повороте сразу четыре особи сорвались с невидимого поводка и напали на людей, завязалась борьба. Местные жители отбивались как могли, прозвучал сдвоенный выстрел ружья, удары лопатой, вопли тех, кому не повезло. И пронзительное урчание сорвавшихся особей. Многие зараженные соблазнившись урчанием тоже вступили в бой. Заражённый в плаще решил не вступать в этот бой и громко урча уводил остатки стаи.
Так продолжалось всю ночь.
* * *— Горит деревня, шеф, не успели. — проговорил лысый мужчина в защитном костюме, с калашом и настоящим мачете на бедре.
— Заходим, защищаем что есть, грузим припасы и в стаб. У нас еды не осталось, а супермаркетов я что–то не вижу. — дал распоряжение высокий мужчина с густыми усами, переходящими в бородку, серыми глазами и чёрными короткими волосами.
— Понял, сделаем. — ответил заместитель отряда стронгов.
— Похоже обороняются пока, вопли на всю округу, как сюда не набежали ещё.
— Так чернота с юга, этот кластер не большой и деревни прилетают тоже всегда мелкие. Тут либо с воды попадают, либо по черноте.
— Помню, да. — кивнул собственным воспоминаниям начальник группы.
— Тогда спокойно заходим, забираем выживших, таримся и быстро уходим. Делать тут нечего. — подытожил шеф.
Под утро, вяло текущая борьба, что чаще была просто переходом от одной части деревни к другой, была переведена в острую фазу, пришёл отряд опытных рейдеров и объясняя оставшимся людям куда они попали, зачистили всех до единого мертвяков. Лидер же, обладая незаурядным для зараженного умом, спрятался в одном из подвалов. И переждал пока рейдеры выведут остатки деревенских, для дальнейшего распределения в стабе. Нехватка рук, частая проблема в Улье. Плюс, обязательная помощь новичкам — это важный атрибут жизни иммунных. Спасая деревенских, рейдеры за полчаса освободили деревню, добили всех, до кого смогли дотянутся и собрав содержимое споровиков, покинули кластер.
* * *— Что собрали? Жемчужников не было? — спросил начальник группы.
— Нет, местные говорят видели одного большого, наверно сбежал.
— Может ошиблись! Страшно, мертвяки для них дело не привычное…
— И да, и нет… понимаете, они все утверждают, что у стаи был лидер. Дескать все за ним ходили. — почесав макушку, и снова схватившись за ручку для безопасной езды проговорил заместитель.
— Ну это дело привычное, в чём странности то!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Многие говорят, что он был большой, ходил подпрыгивая…
— Топтун значит…
— Тоже думаю, что топтун, но он странный, даже не знаю, как сказать.
— Мля, говори, как есть, не парь мне мозги. — грозно проговорил шеф.
— Короче, они утверждают, что он был в плаще, всем показывал фак и громко урчал.
— Реально дичь. Надо будет подробней расспросить тех, кто доедет.
