“неистового Виссариона” в развитии русской общественной мысли и литературы, докладчик подробно остановился на задачах советских литературоведов и критиков – продолжателей идей и традиций гениального Белинского»[287].
Также в Ленинграде были проведены масштабные общегородские мероприятия. 4 июня на Васильевском острове состоялась закладка памятника Белинскому.
«Залитая солнцем огромная площадь перед Дворцом имени Кирова заполнена ленинградцами. Сюда пришли трудящиеся Васильевского острова, Невской заставы, Выборгской стороны…
На трибуне – представители партийных и советских организаций, деятели науки, культуры, искусства, стахановцы. Митинг, посвященный торжественной закладке памятника великому сыну русского народа, революционному демократу В. Г. Белинскому, открывает заместитель председателя исполкома Ленгорсовета В. П. Галкин.
– В лице Белинского, – сказал он, – советский народ чтит великого патриота нашей Родины, выдающегося революционного мыслителя, критика и публициста. ‹…› В ознаменование 100‐летия со дня смерти великого критика, по решению Советского Правительства в Ленинграде устанавливается памятник Белинскому, который закладывается сегодня. Он будет воздвигнут в нынешнем году.
Раздаются звуки гимна Советского Союза. С гранитного камня снимается чехол. Под его основанием закладывается серебряная дощечка. Надпись на камне гласит: “Здесь 4 июня 1948 года заложен памятник В. Г. Белинскому”.
С речами выступают писатель Виссарион Саянов, стахановец Балтийского судостроительного завода И. П. Дмитриев, доктор филологических наук Н. И. Мордовченко, председатель исполкома Свердловского райсовета И. И. Каминский, студентка Университета Елена Колпакова.
На трибуне – лауреат Сталинской премии профессор Б. С. Мейлах:
– Жизнь и деятельность великого Белинского, – говорит он, – его борьба за благо народа, за литературу высокого социального звучания и глубокой художественной правды всегда будет примером для нас, советских людей. Пусть гордо высится здесь на площади памятник “неистовому Виссариону”, как символ верного служения народу»[288].
Эпицентром юбилейных торжеств стало кладбище:
«7 июня, в столетие со дня смерти В. Г. Белинского, на Литераторских мостках Волкова кладбища, где похоронен великий критик, состоялся митинг и торжественное возложение венков.
На площадке у могилы собрались представители партийных и советских организаций, фабрично-заводских коллективов, научной общественности, писатели, работники искусств, учащаяся молодежь.
По поручению исполкома Ленинградского городского совета депутатов трудящихся и городского комитета ВКП(б) митинг открывает заместитель председателя исполкома Ленгорсовета Н. В. Матковская.
– Среди имен великих сынов русского народа, – говорит она, – почетное место занимает Виссарион Григорьевич Белинский, чью память чтит сегодня вся наша страна. Бесконечно дороги и близки нам черты выдающегося революционера-демократа – его вера в славное будущее своей Родины. Мы, внуки и правнуки “неистового Виссариона”, приносим ему нашу горячую любовь и глубокое уважение. Сбылось пророчество гениального русского мыслителя. Советская Россия уже стоит во главе всего образованного мира и дает законы и науке, и искусству, и общественному устройству и принимает благоговейную дань уважения и любви всего прогрессивного человечества.
С речами выступают: от коллектива Ленинградского университета – доктор филологических наук Н. И. Мордовченко, от работников просвещения – Н. Н. Житомирская, от Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний – профессор Л. А. Плоткин, от коллектива “Электросилы” – стахановец К. Р. Крючков, от ленинградских писателей – Л. Т. Браусевич, от трижды орденоносного Кировского завода – И. Н. Быстров.
Под звуки траурного марша делегации возлагают венки на могилу. На лентах первого надпись: “От Ленинградского горкома ВКП(б) и исполкома Ленгорсовета”. Чугунная ограда закрывается живой гирляндой венков – от общественных организаций, фабрик, заводов, научных учреждений, вузов, музеев, библиотек, школ»[289].
Чествование памяти Белинского продолжалось до глубокой осени; 15 ноября «Последние известия» передали информацию о конференции в университете:
«Сегодня на филологическом факультете Ленинградского государственного университета имени Жданова открылась студенческая научная конференция, посвященная Белинскому. На первом заседании был заслушан доклад сталинского стипендиата студентки Колпаковой “Ленин о Белинском”. Конференция продлится до 19 ноября. Будут сделаны доклады: “Об эстетических взглядах великого критика”, “Белинский и Некрасов” и другие»[290].
Летние сюжеты
С наступлением лета проработки несколько поутихли; казалось, волна постепенно начала спадать. Лишь вышедший в конце июля «Вестник Ленинградского университета» за апрель месяц со статьей А. Г. Дементьева напоминал о весенних событиях[291]. А разговор о космополитизме даже начал переходить во внешнеполитическое русло. Это воспринималось тем спасительнее, чем более зловещий ореол окружал это иноязычное слово. В качестве характерного примера этой тенденции отметим статью литературоведа Б. Песиса «Космополитический фашист», напечатанную в «Литературной газете» 30 июня.
Серьезный специалист в области французской литературы Борис Аронович Песис (1901–1974), рассуждая о «космополитически-порнографическом» творчестве известного в СССР французского писателя Жюля Ромена[292], связывал космополитизм воедино не только с низкопоклонством перед Западом или идеологией американского империализма, но и уличал в связи с фашизмом:
«Известно раболепие французской черной сотни перед всеми застрельщиками международных империалистических авантюр – от Гитлера до нынешних американских претендентов на мировое господство.
Это раболепие наложило свою печать на французскую буржуазную литературу. Характерно, что космополитическая проповедь декадентов с особой энергией была пущена в ход профашистскими литературными группками как раз в момент захвата власти гитлеровцами. Блеск нацистской секиры ослепил космополитов так же, как впоследствии блеск доллара. ‹…›
Космополитизм всегда противопоставлялся подлинным интернациональным связям народов. Не случайно космополиты – ярые сторонники “американской партии” во французской литературе – являются ярыми противниками международной солидарности прогрессивных сил»[293].
В связи с такой внешнеполитической остротой идеологическая активность возрастала после каждого события, которым империализм посягал на свободу трудящихся, и даже литературоведы рекрутировались в армию негодующего пролетариата.
14 июля в Риме студент университета Антонио Палланте совершил покушение на Пальмиро Тольятти – лидера итальянских коммунистов и давнего друга Страны Советов. Несмотря на то что итальянские коммунисты потерпели поражение на апрельских выборах 1948 г., авторитет Тольятти в Италии был столь высок, что покушение стало причиной больших беспорядков, чуть было не приведших страну к гражданской войне.
Советская идеологическая машина моментально откликнулась на этот инцидент – во второй половине десятых чисел июля по всему Советскому Союзу прокатилась хорошо организованная волна митингов и гневных выступлений. Не остались в стороне и ленинградские литературоведы, которые 16 июля в нелитературных выражениях выразили свой протест:
«Трудящиеся города Ленина присоединяют свой гневный голос протеста к возмущению всего советского народа, негодующего по поводу злодейского покушения на жизнь вождя трудящихся Италии товарища Тольятти. ‹…›
Научные сотрудники Института литературы, члены-корреспонденты Академии наук СССР Адрианова-Перетц, Алексеев, доктора филологических наук Астахова, Мануйлов, Малышев и другие пишут:
– Злодейское покушение фашистского выродка на жизнь выдающегося деятеля международного рабочего движения товарища Тольятти вызвало боль и негодование у всех работников советской культуры. Итальянским реакционерам не удастся запугать трудящихся террористическими актами – последним оружием обреченного историей класса
