господин президент, за вашу заботу о народе. Вот вчера ещё здесь, совсем рядом был пустырь, а ныне – клумба. И дома строятся и дети растут, что ещё надо, чтоб быть счастливым?
Вокруг сразу же зашумели, заговорили, заспорили.
– А будет ещё лучше! – сам не зная к чему, выкрикнул Николай, и направился в сопровождении охраны к машине. – Но вы тоже без дела не сидите: думайте, делайте, участвуйте, – это был личный экспромт для завершения слишком короткой встречи.
* * *
Алексей Александрович, – Изабелла Викторовна с момента поступления зятя на службу в администрацию президента стала называть его исключительно по имени-отчеству и на вы, – вы бы построже обходились на работе с народом. Без строгости вмиг ноги на стол покладут. Хочу вам сказать два слова на вечную память. Помните, как только человек занимает высокую должность, у него начинает появляться неизвестно откуда куча друзей. И они, эти друзья, как и наши скаредные соседи, начнут понемногу садиться на шею. То им ворота отремонтируй, трубы поменяй в доме, крышу почини… Начнешь помогать – тут же сядут на голову и ножки свесят, и будут всё новые и новые заказы заказывать. И последнее. Чтобы вам, Алексей Александрович, не говорили окружающие завистники, всегда помните, что место красит человека, а не как считают некоторые умники – мозги, и умение ими пользоваться. Знайте, что это общественное заблуждение. Что ещё может сказать человек, у которого в кармане, кроме фиги ничего нет?
Заиграл звонок входной двери. Изабелла Викторовна вскинув брови, попридержала зятя взглядом, и добавило веское слово, что отныне только она будет открывать двери и быть чем-то вроде секретаря у ответственного государственного лица.
Изабелла Викторовна открыла дверь и осталась по «эту» сторону квартиры. Пожаловавшие «гости» же остались по ту сторону двери стоять на лестничной клетке, и доносившаяся оттуда речь расплывалась в сплошное гу-гу-гу… Зато Люсину маму было слышно прекрасно.
– Гу-гу-гу…
– О, явились, не запылились. Только вас тут не хватало, заждались уж, – не очень любезно встретила пришедших хозяйка.
– Гу-гу-гу…
– У всех проблемы. У кого их нет? Вон, моя Люся носки штопает, а вы крышу заштопать не можете. Возьмите отпуск, закатите рукава, штанины и вперёд… и будет вам крыша. Без труда, сами знаете, где рыба водится… – заблудилась в поговорках тёща.
– Гу-гу-гу…
– Вот что, дорогие соседи: завтра с утра запишитесь на приём к президенту. Там вас ждут с нетерпением. Если президент даст добро, то и с крышей всё у вас будет в радость.
– Гу-гу-гу…
– Ну, а если нет, тогда рукава… штанины… и вперёд к победе. А впредь помните – здесь не приёмная президента. Тут люди отдыхают после упорного труда. Желаю вам добить вашу проблему до фундамента, – и захлопнула дверь.
Брыня подошёл к тёще и сказал:
– Нас же эта проблема тоже касается – живём-то в одном доме.
– Нет, не касается. Мы живём на третьем этаже, а проблема живёт – на последнем, – и чему-то радуясь, убежала к дочке на кухню.
– Мама, не учите Лешу жить – мы сами разберёмся, что делать, и как поступить, – встретила на кухне Люся маму.
– Если бы не я, Люсичка…
– Знаю, знаю! Если бы не ты, мама, то Леша не попал бы в психиатрическую лечебницу.
– Заметь, дорогая дочь – оттуда он вышел с нимбом над челом, а следом попал на службу к президенту.
– Не хочешь ли ты, мама, сказать, что психбольница даёт возможность человеку продвинуться по жизни? Если так, может быть, тебе бы там немного отдохнуть, да набраться святости?
– Не благодарная ты, дочь! Я всю жизнь…
– Не надо, мама, не продолжай. Я знаю это и ценю. Но отодвинься немного в сторону. Твой паровоз начинает серьёзно отставать от века, и приходится только брюзжать в ущерб делу…
* * *
Яше Мухоморкину пришла в голову потрясающая идея, которую необходимо было срочно представить умным людям для дальнейшего воплощения в революционные принципы поиска научной информации. Идея казалась ему настолько интересной, что он не находил себе места дома и выскакивал под воздействием въевшейся научной мысли то и дело во двор. Увы, во дворе достойная публика для представления гениального Яшиного открытия предательски отсутствовала, и Мухоморкин бился в распирающих голову потугах. Хотелось быстрее раскрыть глаза миру на полезную находку и получить заслуженные дивиденды.
Метания новоявленного пионера науки дали свой результат и первооткрыватель пришёл к выводу, что полученное изобретение необходимо доложить с университетской кафедры перед соображающей публикой. После такой свежей мысли, ноги сами понесли Яшу в пивной бар.
Он зашёл в помещение, как заходил, вероятно, морской пират Френсис Дрейк в таверну после удачного набега на богатый город. Его победоносный взгляд шарил поверх голов присутствующих. Мухоморкин взял у стойки бокал пива и сел за столик, за которым расположились его друзья. Друзей было мало. Яша молча цедил пиво. Докладывать про открытие в присутствии редкой публики – цена не складывалась.
В течение последующего часа столик заполнялся потенциальными слушателями, каждый из которых претендовал, как минимум на уровень неглупого человека, во всяком случае, поумнее всяких-разных чиновников, наевших животы в ущерб мозгам.
Последним пожаловал Илюша Кац, прервавший свой медовый месяц ради встречи с друзьями. Он оглядел собравшуюся компанию, и устремил свой взор на опущенную к бокалу Яшину голову.
– Что, Яков, – сказал он доброжелательно, – опять новое открытие принёс нам к пиву? Не скрывай от товарищей таинство своей души. Поделись с друзьями, чем бог послал. И вместе посмеёмся или поплачем, как сложится…
Все, кроме Мухоморкина, рассмеялись.
– Смейтесь, смейтесь, – несколько свысока разрешил Яша, – но идея, явившаяся мне на мысль, когда я временно замещал на должности очень важного человека… На столько важного, что вы, дорогие друзья, даже представить себе не можете.
Все дружно засмеялись, а Яша продолжил свой монолог:
– …Потому и говорить не буду, так как с одной стороны – не поверите, а с другой – подписку дал о неразглашении государственной тайны.
Многоярусный смех друзей волнами разошёлся по помещению. Случайным посетителям стало завидно, что их минул случай быть представленным в веселой компании, собравшейся за одним столом. Знакомые лица потянулись к очагу веселья.
– Над этим можете посмеяться – вам за это ничего не будет, – важно разрешил Мухоморкин. – А вот над тем, о чём сейчас скажу – подумайте, мозги не отсохнут.
Окружающие затаились в ожидании нового повода для смеха. Пиво отставилось в сторону. Комар жужжал свою оду, получив долгожданную тишину.
– Высказанная мысль, пройдя через разум другого человека, часто, приобретает иной смысл,
