их всего?
По сравнению с огромным видовым разнообразием древних головоногих (аммоноиды, это я про вас говорю) современные группы головоногих выглядят довольно скромно. По крайней мере, по количеству видов первенство в мире моллюсков держат улитки. Но отдельные виды головоногих достигают потрясающей численности.
Все моллюски, вместе взятые, составляют десятки тысяч известных видов, и, вероятно, на порядок больше тех, что еще не определены[203]. Чемпионы по разнообразию среди моллюсков — это, несомненно, брюхоногие, те самые настоящие улитки, которых, как предполагают ученые, насчитывается более сотни тысяч ныне живущих видов. Вероятно, существует еще некоторое количество видов миниатюрных улиток, которые прячутся в песках и пока еще не успели попасться на глаза зоологам. Никакие другие группы моллюсков и близко не сравнятся с ними по числу видов, но двустворчатые все же насчитывают более 10 000 видов. Головоногие, к которым относятся всего около 800 ныне живущих видов, оказываются среди самых бедных с точки зрения видового разнообразия групп в типе моллюсков. (Давайте не будем огорчать их сравнением с видовым богатством насекомых в типе членистоногих. Это кого угодно расстроит.)
Головоногие не могут похвастаться и разнообразием местообитаний: у улиток оно намного больше. Помимо так хорошо знакомых нам садовых улиток, представители брюхоногих встречаются в пустынях, джунглях, пресной и морской воде. А головоногие могут жить только в морях и океанах.
Возможно, вам приходилось слышать о северо-западном тихоокеанском древесном осьминоге, который приспособился к жизни во влажных лесах Орегона и Вашингтона. К сожалению, этот вид — всего лишь очаровательная мистификация, появившаяся на заре интернета (хотя ее поддерживали и в последующие десятилетия)[204]. На сайт, посвященный этому существу, я зашла по модемному соединению, еще учась в школе. И хотя я была довольно наивным ребенком, я все-таки страстно увлекалась головоногими и точно знала о том, что сухопутных осьминогов в природе не существует. Испытывая редкое удовольствие от участия в розыгрыше, я купила на сайте футболку, на которой было изображено щупальце с присосками, закрученное в форме ленточки с надписью: «Спасите северо-западного тихоокеанского древесного осьминога». До сих пор бережно ее храню.
Настоящие головоногие не могут жить на суше, даже в самых влажных лесах, но осьминоги, вытащенные из моря, способны какое-то время выживать, держа в мантии соленую воду, чтобы дышать. Так им удается совершать свои знаменитые побеги — вспомните, как Клякса вырвался на свободу из новозеландского аквариума, — хотя способность перемещаться по суше использовалась осьминогами задолго до изобретения аквариумов. Многие осьминоги в природе живут в мелких лужах в приливно-отливной зоне, где воды едва хватает, чтобы смочить жабры, прежде чем отправиться в погоню за пробегающим крабом. А в Калифорнийском морском заповеднике произошел противоположный, весьма любопытный, случай: осьминог выполз из воды, направился к группке стоявших неподалеку людей и оставил у их ног дохлого краба, а затем вернулся в море. «Какой заботливый парень!» — заметил оператор, которому посчастливилось записать происходящее на видео[205].
И все же любой головоногий, оставшись надолго вдали от воды, погибнет от обезвоживания и удушья. Даже пресная вода им не подходит. Максимум, чего достигла эволюция в преодолении этой преграды, — адаптация некоторых каракатиц к спариванию и нересту в солоноватых водах, там, где реки смешиваются с морем. Эти каракатицы могут переносить соленость воды, более низкую по сравнению с водами открытого океана, но все же заметно превышающую соленость воды из крана. И никто не видел, чтобы они плыли вверх по течению. К сожалению, наш мир не знает речных кальмаров и озерных осьминогов.
Впрочем, если говорить о среде обитания головоногих в масштабах планеты, эти ограничения незначительны. Пресная вода покрывает какие-то 0,15 % земной поверхности[206]; суша выглядит посолиднее — целых 29 %, — но все же и она не идет ни в какое сравнение с океанической средой обитания: 71 % площади поверхности и намного больше, если считать по объему. Океан — многослойная среда, в которой экологические ниши расположены друг над другом и разные виды приспосабливаются к жизни в разных водных слоях. Одни головоногие живут у самой кромки моря, в зоне приливов и отливов. Другие скрываются в глубоких безднах. Головоногих еще не обнаруживали на дне Марианского желоба, но нет никаких принципиальных причин, по которым они не могли бы там водиться. Головоногие совершенно точно встречаются на темном морском дне, в составе необычных гидротермальных сообществ, подобно тому как в меловом периоде в зоне метановых сипов обитали аммониты, о которых мы уже говорили на страницах этой книги.
Между лужами в приливно-отливных зонах и гидротермальными источниками на больших глубинах лежит сплошная дезориентирующая открытая синева — там нет ни поверхностей, ни камней, ни водорослей. Нам трудно представить, что она вообще пригодна для жизни. Что там делать? Чем питаться? Но способность успешно выживать посреди бескрайних синих вод, возможно, стала причиной одного из главных успехов головоногих: несмотря на небольшое видовое разнообразие, численность популяций цефалоподов весьма значительна. Колоссальная биомасса кальмаров, обитающих на средней глубине, позволяет бесчисленным дельфинам, китам, моржам и тюленям крепнуть и расти на рационе из кальмаров, и, несмотря на постоянные преследования хищников, эти кальмары преуспевают и успешно размножаются.
А еще существуют гигантские кальмары. Люди за всю свою историю видели всего нескольких гигантов, а живого кальмара в естественных условиях впервые увидели лишь в 2004 г. Отсюда можно сделать вывод, что эти существа довольно редки. Но если заглянуть в желудок кашалота, там найдутся огромные клювы кальмаров, размером примерно с мужскую ладонь. Сами по себе они не производят особенного впечатления, но сравните их с клювами обычных кальмаров из магазина, которых можно приготовить в кляре и подать под соусом тартар: эти клювы размером с кукурузное зернышко. Клювы размером с ладонь, которые находили во всех вскрытых желудках кашалотов, явно принадлежали гигантским кальмарам.
Если бы каждый кашалот в океане съедал по гигантскому кальмару в неделю, то ежегодно все кашалоты съедали бы более 18 млн этих головоногих. Однако, скорее всего, уровень потребления гораздо выше. Один кашалот за день может даже съедать по нескольку гигантов. По оценкам ученых, кашалоты во всех океанах мира, вероятно, ежедневно съедают 3,6 млн гигантских кальмаров[207]. Поэтому легко представить в глубинах океана сплошной слой кашалотовой пищи, состоящей из извивающихся щупалец.
Ну что ж, раз мы заговорили о гигантских кальмарах, придется поговорить об их размерах.
Насколько они огромны?
Прославленная поэма лорда Альфреда Теннисона — один из множества кирпичиков, из которых строится миф о головоногом океанском чудовище:
Под толщей вод, в глубинах
