Жители речки, в конце концов, сообразили, что оставаться в непосредственной близости от выморочного берега опасно и в большинстве своем откочевали. С их уходом, розовая субстанция тоже убралась на исходную позицию. Сергей и Илья остались единственными живыми существами на краешке, на кромке, буквально на ниточке. И что она не порвется, никто не гарантировал.
Оба влетели на кромку лицом к воде, от чего походили теперь, на двух забулавленных бабочек; наблюдали ровную, густо-коричневую поверхность, да гадали, когда появится, если вообще появиться, Руслан. Говорить они опасались. Даже легкое сотрясение воздуха могло столкнуть со скользкого шестка. Только изредка то один, то другой переминались с ноги на ногу.
Когда вдалеке зашлепали по воде весла, казалось: силы на исходе. Честно говоря, Илье уже было по, большому счету, все равно, кто там лопатит водные просторы.
Лучше, к каким угодно, но людям, чем в пасть к змеерыбам, или прямиком в утробу розовой жути. И то, что на веслах сидел Руслан, он воспринял не как, законно ожидаемое событие, а, скорее, как чудо.
На ногах Руслана красовались сапоги из крепчайшей кожи песчаного крокодила.
Такие выдавали только на очистные, и то не всем. Где добыл, спрашивать было некогда. Парень шагнул в воду и мертво зачалил лодочку, дожидаясь, пока Илья с Сергеем, кое-как переставляя негнущиеся ноги, в нее переберутся.
Они лежали рядышком, тесно, тесно прижавшись друг к другу. Иначе не поместиться.
На дно лодки их спровадил Руслан. Илья было полез с вопросами, но Сергей, рыкнув, прекратил лишние разговоры. Велено, лежать - лежи. Сверху Руслан прикрыл их рогожей. Невелика маскировка, но пару раз попадавшиеся на пути лодки, не задерживались, и лишних вопросов не возникало. Любопытствующим аборигенам парень отвечал подробно и доброжелательно. Ну, встретился с людьми, ну поговорил: обсказал свои трудности, послушал про чужие и поплыл себе дальше. А под ногами у тебя что, мил человек? Да - манатки. Потоп, знаете ли. Спасаюсь. И спасайся себе.
Злодеев не встречал? Нет. На том и проходил мимо очередной патруль, либо такая же посудина, груженая недоутопленцами.
Илья слышал, как по днищу лодки кто-то шуршит. Однажды показалось, оно пытается прогрызть дыру. Донкович запаниковал, но Руслан успокоил: не прогрызет, повозится маленько и отстанет. Днище обшито кожей того же песчаного крокодила, что и его сапоги. Сергей опять велел, помалкивать. На горизонте плескалась очередная посудина с любопытными.
Греб парень изо всех сил, но едва справлялся с течением. Даже у берега, далеко от стрежня, тащило со страшной силой, а что будет на середине? Но тут Илья сообразил: когда они выйдут на основное течение, падет ночь. Можно будет сменить Руслана и грести вдвоем. А потому Илья Николаев сын Донков успокоившись задремал.
И спал бы себе, кабы не судорога, прошившая насквозь. Во сне он опять попал в Сытый Туман и увидел, как тот вцепляется в Сергея. Но тут же, во сне, сообразил, что смотрит кино, что Сергею помочь не может, за то сам - в безопасности. Потом в зале вспыхнул свет… а Илью подбросила та самая судорога.
Над ним полыхал факел. Сергей уже выбрался из-под рогожи и теперь менялся местами с Русланом. Осторожно, как канатоходцы, они мелко-мелко скользили навстречу друг другу. Опаска вполне понятна. Перевернись лодка - всем прямая дорога в рыбное царство в виде корма.
К концу размена Илья покрылся потом - теперь ползти на место гребца, предстояло ему. Мелькнула мысль, отказаться, забастовать. Пусть, что хотят с ним то и делают. Но на глаза попался Углов. Лицо товарища озаряло такое "понимание", аж шрам побелел.
Руслан осторожно опустился на дно лодки и теперь лежал неподвижно, почти как мертвый. Илья пополз. Сначала весь собрался в гармошку, потом сел, потом встал на колени - так преодолел метр шаткой, склизкой дороги. Под самыми ногами Сергея он повторил разворот и осторожно, задницей вполз на скамью. Какая там легкая испарина - рубашка к спине прилипла. Однако на переживания времени не осталось.
Из темноты на них наплывали огни города Дита. Их сносило обратно.
Вот тут-то и стало понятно, почему Руслан пал как подкошенный. Давешнее сравнение с густым супом оказалось весьма приблизительным. Первые слабенькие гребки не дали практически никакого результата. Единственное: огни стали приближаться не так быстро..
Потом они поймали ритм. И пошло.
До островной республики под названием Крюковка было вроде рукой подать. Еще при свете то Илья, то Сергей вглядывались в Крюковский берег, сплошь застроенный невнятными сараями и домишками. Где приставать - не понятно. И фиг с ним, на месте разберутся.
Оказалось, что до места надо как минимум добраться. Длиннорукий и широкоплечий напарник мощно греб время от времени поглядывая на Илью - притабанить, сообразил Донкович, если он начнет отставать. Иначе их развернет, и вывести лодку обратно станет невероятно трудно.
Сергей не знал, что за плечами Ильи имелся кое какой опыт гребли по пересеченной, так сказать, водной местности. В последние годы, правда, выбираться на воду получалось все реже и реже. Зато на мелководные и спокойные речки он вообще не разменивался, так что, выгребаться умел одинаково на перекатах, порогах и бочках.
Средняя жена, кстати, покинула его, пеняя именно на это нестандартное хобби.
Полгода, мол, по ночам строчишь свой катамаран, месяц кувыркаешься в компании таких же придурков, потом полгода руки ниже колен висят. Выводить такого мужа в богемную тусовку, слегка развращенную новорусскими деньгами, было не комильфо. А он туда не особо и напрашивался. Его мало занимали: бесконечная говорильня, плетение интриг и интрижек, непрерывное поглощение спиртного и травы, да беспорядочный, часто случайный секс, сродни собачьим вязкам. Конечно, и там встречались люди. С ними Илья дружился и после развода с Машкой. Но они являлись скорее исключением, нежели правилом.
Илья с Сергеем слаженно делали два мощных гребка, но стоило чуть зазеваться, река тут же восстанавливала паритет. Они будто топтались на месте. Примерно через полчаса титанических усилий, Сергей предложил возвращаться к берегу, где течение не так свирепствовало. Пройдя вверх мимо острова, обратным ходом они могли выскочить на стрежень. Оттуда их естественным образом снесет на заветный клочок суши, со всех сторон окруженный кишащим людоедами питательным бульоном.
Остаток ночи прошел в немыслимой борьбе, и то, что к рассвету они наконец неслись на дощатый, подмытый течением забор, казалось почти чудом.
Руслан очнулся как нельзя вовремя - когда увлекаемая течением лодка уже готова была разбиться о доски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
