кое-где рёбрами вздымалась, бедняга дышал, хоть и с присвистом из пробитых лёгких.
— Ничего, поправится. — подбодрил Марианну сен Баудель. Девушка подпрыгнула от неожиданности — практически успела забыть о присутствии целителя. — Что не заживет само, я подлатаю. Главное, чтобы его коллеги не пришли.
В ответ на пророческие слова из коридора послышались тяжёлые, неровные шаги. Кэлан телом прижал дверь, и повернув морду в стороны Марианны, повелительно рыкнул.
— Что? — огрызнулась она, пребывая в ступоре. Впервые на ее глазах кого-то чуть не убили. Конечно, защищая ее, и если бы ей предложили выбрать, она естественно предпочла бы выжить сама, но… страшно было все равно. Она не боялась Кэлана, нет. Она боялась тех, кто там, за дверью. Сейчас они под влиянием твари, а без него — коллеги ее пары, чьи-то сыновья и братья.
Точно! От них нужно чем-то отгородиться. Кэлан, хоть и порвал волка как Тузик — грелку, тоже пострадал от его зубов. Долго в качестве баррикады не продержится. Быстро оглядевшись, Марианна поднялась, пошатываясь, вцепилась в рабочий стол целителя и поволокла его к двери. Сен Баудель, поняв ее задумку, тут же присоединился. Тащили они с трудом, то и дело повисая на столешнице вместо того, чтобы толкать ее. Тварь продолжала подпитываться от ближайших живых существ, но подчинить их почему-то не пыталась, хотя до охранников дотягивалась запросто. Дверь ходила ходуном, и стол они подтащили очень вовремя. Замок уже почти выбили.
— Это временная отсрочка. — пропыхтел сен Баудель, тяжело облокотившись на стол обеими руками. От каждого удара он вздрагивал и втягивал голову в плечи. Марианна отошла обратно к стене, подталкиваемая в спину окровавленной мордой. Росомах полагал, что там ей безопаснее.
— Оно еще не сдохло. — устало пробормотала девушка, вцепляясь в густую жесткую шерсть. Вроде бы такая плюшевая на вид, на ощупь она была не хуже щетины Кэлана, и точно так же кололась. — По-моему оно задалось целью выпить нас напоследок. Утащить с собой, так сказать.
— Что за тварь может выжить в «Армагеддоне»? — растерянно пробормотал целитель, вглядываясь в полыхающий жаром дверной проем. Все, что могло гореть, уже сгорело, и сейчас артефакт плавил стены, соперничая с наложенной на блок защитой. Если та не справится, им в медкабинете придется туго. Уже сейчас было так жарко, что Марианна стянула свитер, и жалела, что остаться без штанов не совсем пристойно. Да и неизвестно, что лучше, потому что подошвы сапог уже дымились, а пятки подпекало.
Сделать они ничего не могли. Зайти сейчас в то, что раньше было комнатой отдыха, было бы чистым самоубийством. Артефакт не разбирал, друг или враг, он уничтожал все формы жизни, и только потом выключался.
Внезапно давящая на виски слабость отступила, оставив Марианне звон в ушах, но не зов твари, а просто гул пульсирующей от напряжения крови. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь, и поначалу даже не поверила своим ощущениям.
Затухающее пламя артефакта подтвердило ее догадку.
— Оно сдохло! — с облегчением выдохнула она.
За дверью тоже все затихло, в нее уже не бились телами, размеренно и со всей силы, как бездумные роботы. По ту сторону пошуршали, и неуверенный мужской голос прокатился над полуразрушенным кабинетом, оглушая и ударяя по перетянутым нервам:
— Сен Баудель, сен Унанган, с вами все в порядке?
Марианна нервно хихикнула, отмечая, что ее безопасностью никто, кроме Кэлана, не обеспокоился. Ну, и правда, подумаешь — попаданка. Тут целитель со стажем и командир части погибают. Не до нее. Оборотень, почувствовав ее состояние, прижался к ней всем телом и лизнул в локоть, молчаливо поддерживая. Обернуться обратно в человека он по какой-то причине не спешил.
— Мы живы! — подал голос сен Баудель, и кряхтя принялся оттаскивать стол в сторону. Ввалившиеся в кабинет охранники были помяты, у четверых были явно выбиты плечи от интенсивных попыток выбить дверь — тварь безжалостно бросала их на баррикады, пытаясь добраться до перекрывших ей выход троих.
В узком помещении резко стало тесновато.
— Что тут вообще произошло? — поинтересовался высокий, худой охранник. Он, как и остальные, неосознанно потирал висок. Голова ныла после вторжения. Тварь, судя по всему, таки была в том числе ментальным магом.
— Я все вспомнил! — радостно выпалил сен Баудель, но рассортировав воспоминания и осознав, насколько глубоко увяз в этом деле, сник и продолжил куда тише: — Эта тварь — паразит-симбионт одной из попаданок.
— Что? — выдохнула Марианна. Неужели ее опасения по поводу Ринаты оправдались? Кэлан, и без того не отходивший от пары ни на шаг, согласно рыкнул. Оборотень все время остро поглядывал в сторону остывающего проема, не особо веря в смерть этой пакости, и готовясь в любой момент отражать атаку.
— Девочка не виновата. Это я старый дурак, решил пару экспериментов провести. — тяжело вздохнул сен Баудель. Один из охранников сбегал притащил откуда-то стул, на который пожилой маг грузно осел. Вдруг стал отчетливо заметен его возраст, целитель разом осунулся и сдулся, потеряв запал. — Кто же знал, что эта гадость успела напитаться магией Перекрестка и ожила! Вообще-то это был механизм… бионика, как называла ее эта девочка, как ее…
— Рината. — тихо подсказала Марианна, опасаясь спугнуть приступ откровенности. Вот они, гении во всей красе. Поковырять неведомую иномирную пакость они запросто, а имя попаданки-донора запомнить не в состоянии.
— Да-да. — рассеянно согласился сен Баудель. Люди его интересовали мало, разве что как емкость для диковинных хворей. А тут такое редкое явление — симбионт, питающийся от донора, а взамен поставляющий информацию, контролировавший здоровье… да много чего. Как тут устоять и не изучить поподробнее?
Несмотря на протокол для подобных случаев, который предписывал на месте уничтожать все неизвестные механизмы, приборы и надстройки организмов. Благо выращивать конечности или скажем глаза медики на Перекрестке умели виртуозно, и любого калеку могли поставить на ноги.
Долгом своим, впрочем, сен Баудель не пренебрегал. Вот и сейчас, не отрываясь от рассказа, подбрел к лежавшему в углу пострадавшему от когтей Кэлана охраннику, поводил над ним руками, диагностируя, и запустил процесс регенерации. Усыпив бедолагу предварительно, и так натерпелся несчастный.
— У этой бионики проявилась личность. Своеобразная, скажу я вам. — целитель вздохнул и поёжился. — Еще тогда у меня мелькнула мысль избавиться от этой штуки, но она так виртуозно запудрила мне мозги, что я напрочь забыл о ее существовании. Решил, что уже уничтожил, как и положено.
Марианна, несмотря
