на грудь прилично. И футболисты сошлись на том, что на базу приедут одиннадцатого. То есть, за два дня до игры с братиславским «Слованом».
— Да иду я, иду! — раздраженно воскликнул Мельник, потому что незваный гость не унимался и продолжал жать на кнопку. — Сейчас дойду и кому-то… Екарный бабай!
— Гражданин Мельник? Данила Вадимович? — Капитан с общевойсковыми петлицами смотрел с нехорошим прищуром. А за спиной два бойца. Что характерно, плечистых таких, с боксерскими переломанными носами. Хорошо еще, что без автоматов наизготовку.
— Мельник, — настороженно кивнул Данила. — А в чем, собственно, дело?
— Вы арестованы, — оскалился по-волчьи офицер. — Вот постановление, ознакомьтесь, — он сунул под нос опешившему юноше какую-то бумагу казенного вида с фиолетовой печатью внизу страницы и сильно втолкнул Мельника обратно в квартиру. — Собирайтесь. Можете взять с собой зубную щетку.
— Какого хрена? — возмутился Данила. Он невольно отступил назад под напором капитана, но сдаваться так просто не хотел. Жаль, что голова была мутная, и соображалось откровенно неважно. — Я игрок команды «Динамо». И к армейскому ведомству мы не относимся. Так что не надо мне тут своими писульками размахивать.
— По-хорошему пойдешь или тебя под белы рученьки в машину препроводить? — ухмыльнулся офицер и сделал шаг в сторону. А солдатики угрожающе двинулись вперед со зловещими выражениями на лицах, демонстративно разминая кисти рук со сбитыми костяшками.
— Незаконное вторжение в жилище карается статьей, — предупредил их Мельник. Черт его знает, как в советском, а в российском вроде бы такая норма была. Солдаты заржали в голос. Бля, похоже, не сработало.
— Ты фильмов иностранных пересмотрел что ли? — хмыкнул капитан. — А ну, взял ноги в руки и вперед.
— Одеться можно, не май месяц на дворе, — угрюмо осведомился Данила, признавая свое поражение.
— Да ради бога, мы ж не звери, — осклабился офицер. — Только учти, никаких глупостей!
На улице, прямо у подъезда, ждала «буханка», окрашенная в защитный цвет. Водитель энергично наяривал тряпкой лобовое стекло, а еще двое солдатиков — копия тех, что пришли с капитаном в квартиру — курили у боковой двери. Увидев командира, торопливо выбросили сигареты.
— А чего дивизию с танками не пригнали? — со злой иронией поинтересовался Мельник. — На бодрящем ноябрьском воздухе он немного пришел в себя и стал адекватнее соображать. Да и нахлынувший адреналин от всего происходящего заставлял думать быстрее. — Опасного бандита-убийцу ведь задерживаете. Где пулеметы, где орудия?
— Да ты у нас юморист, — удивленно приподнял бровь капитан. — Что ж, тем лучше. А то в дисбате с этим туго. Не хватает весельчаков, — он сокрушенно развел руками.
— Это мы еще поглядим, кто в дисбат, а кто домой поедет, — вызывающе сплюнул на асфальт Данила. — Руки убери, не лапай, я тебе не девка, — вызверился он на одного из бойцов, который попытался схватить его за шиворот пальто и подтолкнуть к машине. — Сам залезу!
Ехали недолго. Но и эта короткая поездка измучила Мельника. Тяжелая игра накануне, ночной перелет, переезды из аэропорта, бессонная ночь, отсутствие завтрака — все вместе это не добавляло позитива в теперешнее состояние молодого человека. Да и сопящие с обеих сторон и на лавке напротив солдаты раздражали не по-детски. И потому возможность выбраться, наконец, на улицу, и вдохнуть свежего воздуха и хоть немного, но освободиться от назойливой опеки, его порадовала. Правда, счастье оказалось недолгим. Футболиста под конвоем сопроводили в подъезд какого-то трехэтажного приземистого здания. Шли быстро и Данила не успел прочитать название на красной табличке со звездой справа от двери. К тому же один из солдат случайно загородил ее, проходя мимо. Военкомат, вроде.
Завели в небольшую комнату на первом этаже. Худенький паренек со смешно оттопыренными ушами в не слишком свежем белом халате, из-под которого видна гимнастерка. В руках машинка для стрижки. Выглядит, словно орудие пытки.
— Садись, — подтолкнул капитан Данилу к табуретке. — Будем под Котовского ровнять.
— Себя подровняйте, — окрысился Мельник. Быстро шагнул вперед, подхватил табуретку и угрожающе замахнулся. — Кто первым подойдет, башку проломлю. Я присягу не принимал, человек штатский, простят!
Боксеры переглянулись и вопросительно уставились на капитана. Парикмахер отскочил к стенке и замер там, ощутимо дрожа. Офицер усмехнулся.
— А ты ничего, боевой. Табуретку на место поставь.
— Брить на лысо не дам, — предупредил парень.
Капитан немного подумал. Было видно, что возможный скандал с дракой и членовредительством в его планы не входит. Боится шума?
— Ладно, ходи пока так. В части все равно оболванят. Иди за мной!
Данила усмехнулся.
— Держиморд своих уберите.
— Ты как меня назвал? Да я тебе сейчас… — дернулся к Мельнику мордатый сержант.
— Борисов, отставить! — скомандовал офицер. Боец, угрюмо ворча, глянул на Данилу со злобой, но подчинился.
— Ничего, свидимся еще, — пообещал он с угрозой. — Футболист!
— Это всегда пожалуйста, — равнодушно обронил Мельник, ставя табуретку на пол. — Будешь у нас на Колыме, заходи.
— Чего? — округлились глаза у сержанта. — Почему на Колыме?
— Приедешь — узнаешь, — покровительственно улыбнулся ему Мельник.
В кабинете, куда, в конце концов, его привели, на столе перед Данилой положили лист бумаги и ручку. Сделал это невысокий худощавый майор с небольшим шрамом на щеке. Капитана, который привез Мельника, он отпустил небрежным жестом.
— Что это? — угрюмо поинтересовался юноша.
— Заявление, — с готовностью просветил его майор. — Сейчас напишешь, что с детства мечтал служить в рядах нашей славной и доблестной Советской Армии. И поэтому просишь, чтобы тебя как можно быстрее призвали в ее ряды.
— Товарищ майор…простите, не знаю, как вас звать-величать?
— Лев Николаевич. Но! — предостерегающе поднял ладонь офицер, — попробуешь пошутить насчет Толстого, сгною в нарядах! Козырев. Фамилия моя Козырев.
— И не думал даже, — проникновенно сказал Данила, который на самом деле едва-едва не произнес фамилию знаменитого писателя. — Так вот, Лев Николаевич, разрешите вопрос?
— Спрашивай.
— Вот зачем вы все это устроили? Арест липовый, конвой, парикмахер…вам самому не смешно? Ну, какая, на хрен, армия, если мне еще восемнадцати нет, а? Я, конечно, не юрист, но вам не кажется, что сегодняшние развлечения людей в погонах сильно смахивают на превышение служебных полномочий и, уж извините, похищение гражданского человека? Ответственности не боитесь? Тем более, что я уже капитану говорил, могу и вам повторить: общество «Динамо»
