Читаем без скачивания Системный властелин - Сергей Слюсаренко

– Ну, чего ты там шумишь? – негромкий насмешливый голос, вывел меня из состояния грогги.

На тропинке, так ревностно охраняемой капканом с огнеметом, стоял человек. Он держал в руке колокольчик, который звонил как бешеный.

Глава восьмая

Не было никакого леса. Был белый потолок, на котором играли радужные пятна от стекол соседнего дома. Было утро. И кто-то в это утро звонил в колокольчик. Нет, какой, к свиньям, колокольчик? Это мой дверной звонок и звонит он, как ему и положено. Громко шлепая босыми ногами по полу, чтобы стоящий за дверью и звонящий так рано и так нагло, понял, что я без фрака и спал только что, а он уже тут звонит, я подошел к двери.

– Кто там? – как можно более сонным голосом произнес я.

– Это я, Дуганов! – радостно сообщили за дверью.

Дуганов? Так мы на десять договорились... Стены на часах показывали одиннадцать. Нет, тут что-то не так. А! Наоборот! Часы на стене показывают! Интересно, из чего они варят таблетки от аллергии? При правильном маркетинге экстази рядом не валялось.

Извинившись, я пропустил Дуганова в комнату. Как и ожидалось, никакого колокольчика у него в руках не было. Поговорили о погоде, о видах на урожай и на цены на евро. Очень кисло. Предложил кофе, на что Дуганов согласился с радостью. Пока я варил кофе, сыщик уныло смотрел во двор. Я не выдержал, благо уже совсем проснулся:

– Не тяните, говорите. Это я Гришиных отморозков побил?

– Да что вы! Я бы вас с конвоем уже в Лукьяновку засадил, если бы это вы. Тут сложнее. Скажите, вы точно в июле прошлого года в Новом Свете были?

– Шоп я сдох! – убедительно сказал я. А что я еще мог сказать?

– Понимаете, есть одна неловкость во всем. Мы за Гришей уже давно ведем негласное наблюдение. Везде, где он бывает регулярно, установили камеры. Так вот. Точно в июле прошлого года, когда вы были в отпуске, кто-то, очень похожий на вас, мелькает на записи возле синагоги, которую Гриша посещает еженедельно.

– Но я, ей-богу, был в Крыму тогда! – сказал я правду.

– Да, я прекрасно знаю, где вы были. Мы проверили. Именно в тот день вы ходили в Грот Шаляпина, и наши люди даже нашли корешок квитанции, которую вы оплатили за вход в заповедник. Я не понимаю, почему вы на той записи?

Ну, что я мог сказать в свое оправдание? Я и сам в бреду живу. А еще и объяснять этот бред.

– Вы знаете, у меня нет никакого рационального объяснения не только происхождения этой вашей видеозаписи, но и еще очень многого. Но вот какие-то обрывочные мысли – есть. Единственная зацепка тут – это некий господин Бланк. Я знаю только его номер телефона. Который вечно занят. Помогите мне найти этого человека, я с ним поговорю, и многое может проясниться.

– Может, мы сами с ним поговорим? Скажите только о чем! Мы все прекрасно выясним, и вам не придется беспокоиться, – с жаром предложил следователь.

– Я ни на мгновение не сомневаюсь, что вы сможете, – улыбаясь, сказал я. – Но, поверьте, я сам не знаю, о чем с ним говорить. Только предчувствия.

– Я не знаю почему, но я вам верю. У вас есть Интернет? – Дуганов явно симпатизировал мне не на словах.

Интернет случайно нашелся. Дуганов энергично набил адрес какого-то невыразительного сайта и, попросив меня отвернуться, ввел пароль.

– Понимаете, это служебный логин, и я не имею права его разглашать, – оправдываясь, разъяснил он.

Потом, под мою диктовку, он ввел номер телефона и фамилию.

– Ха! Адрес вам надо. Нету такого номера телефона, – с нотками иронии произнес Дуганов. – Обманули вас, Стамин. Более того! Такого сочетания цифр нет ни в одном номере телефона на планете! Уж вы поверьте нашим базам данных!

– Но ведь я говорил по этому номеру! Он меня соединил! Правда, теперь все время занято.

– Когда вы звонили?

– Давно! Дайте подумать... – Я действительно не очень ориентировался во времени. – Сегодня какое? Ага. Ну, вчера вечером.

– А откуда у вас этот номер? – В голосе у Дуганова появились профессиональные следовательские нотки.

– От тети Лили, – сказал я глупость...

Дуганов, взяв Лилин телефон, пообещал разобраться.

День прошел в тупом ничегонеделании. Все вокруг казалось призрачным и нереальным. Как во сне. Какое-то зудение по телевизору про высокие трудовые достижения олигархов в борьбе за это. Вечный футбол клубов третьей лиги за выход в четвертьфинал и тому подобное. Ночь, мое пристанище, пришла быстро.

Человек стоял на горе и сердито глядел на меня.

– Ты чего шумишь, лес жжешь? Занятия другого себе не нашел? – сердито, но не зло, вопросил он. Не дожидаясь ответа, подобрал ветку с земли и пошел тушить. От огнеметного плевка занялась трава на поляне. Минут через двадцать удалось совместными усилиями справиться с мелким лесным пожаром. Благо, дождь был ночью.

Перепачканные копотью мы сидели на трухлявом бревне. Я даже и не стал спрашивать. Это тот самый колдун, которого мне надо было вывести из леса. Несмотря на отшельничество, не было в его облике ничего такого туристическо-монашеского, что присуще добровольным отшельникам. Аккуратно подстриженная борода, вытертые, но чистые джинсы. Правда, после пожаротушения в пятнах угля. И спокойный взгляд.

– Нечего тут сидеть, пошли ко мне, отдышишься, – предложил колдун. – Меня Аким зовут, а ты кто будешь?

– Меня зовут Майер. Я за тобой пришел. Ждут тебя.

– Ничего, ждали, еще подождут. Пойдем ко мне.

Аким, не дожидаясь ответа, зашагал по тропинке. И вправду, колдун. Я по ней полз только что на брюхе, отбиваясь от всякой мерзости. А он взял и зашагал в обратную сторону беспечно. И судя по всему, со знанием дела. Я, встопорщив шерсть на спине от ужаса, последовал за ним. Колдун петлял по тропинкам, ни на секунду не останавливаясь, чтобы осмотреться. Теперь ясно, кто тут их топчет. Домик его стоял на живописной полянке, не закрытый забором. Всей охраны – собака, дремлющая на крыльце.

– Ну, заходи, Майер, кофе выпьем, – пригласил в дом Аким.

Внутри дом выглядел потрясающе. Связки трав, развешенных под потолком, стопки старинных книг вокруг стола, обитая одеялом широкая горизонтальная доска возле русской печи. И сверкающий стеклянный шар на кованой подставке, украшающий эту обитую доску. Заметив мое изумление, Аким спросил:

– Что, нравится шар? Он у нас уже четыре поколения. Без него – никак!

– Помогает сосредоточиваться? Или будущее видите? – спросил я.

Аким вдруг громко захохотал. Он даже присел на красивый дубовый стул, изнемогая от смеха.

– Ну, не думал, что ты тоже в колдунов веришь! Да утюг это! В печи грею и катаю по ткани! Удобно!

– Да как не верить? И послали меня за колдуном, и видел я, как ты по тропе шел! Тут рационального объяснения точно не будет.

– Ну, на новом месте всегда трудно рациональное найти. Все в диковинку. А искать надо всегда самое простое решение. Надо знать куда ходить.

– Куда ходить? Легко сказать... Я там же ходил только что.

– Не где, а куда! Лес-то набивали гадостью для войны. Вот и ловит он на каждой тропе гостей. Только ждет он их в каждом месте со своей стороны. А ходить надо в нужном направлении, все хорошо и будет. Анизотропия тут. Запомни, Майер. Ищи простые решения, – повторил Аким.

Дуганов позвонил вечером. Он был явно озадачен, если судить по голосу. Как он и обещал, его ведомство навалилось на тетю Лилю. Вернее, засело вокруг ее дома и стало наблюдать. За день к Лиле приходило несколько человек. Впрочем, все они не вызвали никакого подозрения после негласной проверки. А вот один... Не смогли они выяснить ни кто он, ни как и что. Да еще и потеряли его в процессе слежки. Учитывая полную законопослушность Лили, ее решили пока не беспокоить.

Все это изложил следователь прямо с порога. Чувствовалось в его рассказе что-то от азарта гончей, взявшей след. А мне было страшно.

Глава девятая

...и рискованный прыжок выбросил меня прямо на плоский камень, зловеще нависающий над бухтой. Камень был сер и покрыт мелкой крошкой. Мои ступни, как обмотки у папуаса, защищали графитовые моноволоконные сандалии. Опасения, которые мучили меня перед прыжком, прошли. Подошвы полностью поглотили удар прыжка и позволили сохранить равновесие.

А внизу, в воде проходило жизнелюбивое действо – снимали кино. По больной прихоти или похоти режиссера, финальное объяснение героя и его возлюбленной проходило на мелководье. Прямо в осенней холодной морской воде. Камеры, софиты и прочая хитрая техника были расположены на самой кромке суши. Толстые кабели связывали аппаратуру со здоровенной армейской машиной – генератором. С моего места – скалы, нависшей над водой, было забавно наблюдать за всей этой кутерьмой. Вообще ноябрь – не лучшее время для пляжных сцен, даже если они снимаются на юге. Стоя на возвышенности, режиссер прильнул к мегафону и что-то вещал главным героям, расположившимся в метрах тридцати от берега. Мелко тут было всегда.