словно электрический паук по оголённому проводу. Не успел Евгений ввести последнюю, как треск паука безо всяких причин взорвался раздирающим звоном корабельной сирены.
— Твою мать! — вскричал носитель.
— Жёлтая кнопка!
Он хлопнул по жёлтой кнопке кулаком, и взбесившийся телефон тут же утих. В трубке прошелестело вкрадчивое:
— Алло? Августа?
— Азилев?..
— Азилев?! — удивился Евгений.
— Искатель! Знал, где застать! Ты в курсе, что я призвал тебя не прохлаждаться, скотина безалаберная?!
— Скажи ему…
— Сам-то где? — повторил за Искателем Евгений, отмахиваясь от назойливого «попка-дурак, попка-дурак». — В курсе, что тебя свои ищут?
— Какие свои?! Город пуст! Как я вообще до тебя дозвонился?! Никого! Только из-за городской черты на диких скоростях влетают люди, разбиваются в мясо… алло! Алло! Ты здесь?! Куда пропал?!
Крики Азилева утонули в трескучих помехах.
— Азария?! — прозвучал неизвестный голос, от которого хотелось схватиться за блокнот и записывать каждое слово.
— Стомефи?.. — растерялся Искатель.
— Я что, дозвонился? Ты где?! Не ответишь, сгноблю тебя, Йишмаэля твоего и всё, за чем стоишь, мразь! Отвечай!
— Да ответь ты ему, Евген!
— Алло!
Короткие гудки.
— Что за… б…ред?! — отшвырнул Евгений трубку под стол, как тарантула.
— Реальность разваливается.
— Чего?..
— Какая гарантия, что мы вернёмся через эту дверь в «Запчасти и не только»?.. Что, если я встречу не Августу, а её копию, или вообще другую тётку…
Евгений истерично хохотнул.
— У тебя нервы сдают?! У моей шизы?
— А если…
— Хватит пороть чушь! Это невероятно…
— Ты прав… Мы должны остаться… не уходить…
— Это ещё почему?
— Глупый, ни хрена не знающий человечишко! Ты что, говном глаза намазал?! Целый день мы наблюдаем, как жизнь вокруг трещит по швам! А теперь она лопнула! Лопнула! Вот она — разгадка! Я раскрыл это дело! Дальше — не моё дело… Не твоё.
— Слушай.
Евгений достал трубку из-под стола, обнаружил, что она развалилась напополам, и аккуратно водрузил её на место, придерживая половинки обеими руками.
— Я действительно младенец в летающем цирке, который ты почему-то называешь «жизнью вокруг». Но я с ужасом начинаю усваивать логику твоего мира.
— К чему всё это?
— К тому, — сказал Евгений, выбираясь из подсобки, — что это отличная идея — отсидеться. В конце концов, торнадо сносит дома и деревья, а травка так, жмётся к земле и существует дальше. Я согласен. Только не бузи, пожалуйста. У меня от этого морская болезнь.
— Хорошо…
— Один вопрос.
Евгений подошёл к прилавку и не без облегчения обнаружил Августу на месте.
— Ключ куда?
Ремонтница указала куда-то под прилавок. Евгений навалился на него и положил ключ возле калькулятора.
— Ты сказала, что Искатель может уйти…
— Она сказала, что если я варварски перехвачу контроль над телом, а потом сигану домой, то ты выживешь.
— И останусь психом… Ты дашь ей сказать?
— Я могу покинуть тебя даже сейчас. Да когда угодно! Но тогда ты умрёшь.
— Это правда, — бросила Августа. Евгений отвлёкся и не успел проследить за её губами.
— То есть, в любом случае эта история закончится только с моей смертью… естественной, или насильной.
— Ты к чему клонишь?
— …и терпеть тебя до конца своих дней…
— Даже не представляю, каково это, — поддакнула Августа. Евгений перевёл на неё взгляд, но девушка принялась упоённо чесать нос, загородив рукой пол-лица. — Я-то его иногда по половине столетия не вижу, отдыхаю душой и телом, мой личный Куршавель, Багамы, если ты только знал, сказка!
Евгений, усмехнувшись, слез с прилавка.
— Если ваша антинаучная машина существует, то она способна создать микрореальность, где ты отвалишься от меня как клещ под бензином. И никто не пострадает.
— Ты понимаешь, какую хрень сейчас отколол?
— Не хуже той, которую слышу и наблюдаю целый день. Августа, ты должна знать, где можно найти Ужика.
— Стоять!
Голову пронзило раскалённое копьё. Евгений вскрикнул и повалился на прилавок, извиваясь раненой змеёй.
— Ты никуда не пойдёшь, — набатом звенело в висках.
— Сссука! — прошипел Евгений, сползая на пол, на колени.
— Никаких авантюр! Да где твой здоровый скептицизм?!
— Из-за такого… и хочется… послать… тебя… на юх…
Мозг кипел как сыр в микроволновке. Августа кричала сквозь вату:
— Стой! Не посмеешь!
Искатель маячил перед глазами бесформенной тенью, сотканной из дымки иных жизней.
— Я только припугнуть!
— Мамку свою припугни! — взревел Евгений, падая затылком о грязный шершавый пол, который даже пылесос и влажная тряпка вряд ли когда возьмут.
— С ума выжил?!
Евгений упал — на сей раз в подвижную тьму, в которой он зашарил несуществующими руками.
— Прекрати!
Здесь не было ориентиров и направлений, бесконечность во все стороны, мрак и затаившаяся тень. Но тень шевелила мрак брошенным в воду осколком прозрачного стекла. Только бы не порезаться…
— Ааа!
Евгений поймал тень за горло и держал её, не давая шевельнуться. Кажется, параллельно он душил себя, ибо перед глазами заплясали белые искры. Нельзя дать слабину… Но умирать ради этого? Евгений по наитию прыгнул внутрь тени, пронзая невидящим взглядом луковые слои жизней, миражей и космической пыли, пока не отыскал сердцевину: маленький комочек чернильного цвета.
«Я предупреждал тебя. По-хорошему предупреждал. Не нужно было… Теперь извини»
— Хватит!
«Задрал ты меня в корягу», — признался носитель, открывая перед вторженцем один из сотен одиночных изоляторов. Множество было занято, но своими, доморощенными, и не Аспектами…
…Евгений открыл глаза и увидел над собой чумазое женское лицо, полное заразительной тревоги.
— Августа?
— Вижу, ты… сохранил его.
Какой чудный голос…
— Не бойся. Когда спилит мушку, дам ему больше свободы.
— Иногда он просто невыносим…
Евгений поднялся, ощупывая голову. Как ни странно, всё было в порядке. Августа стояла рядом, почти смущённо пряча в руке гаечный ключ.
— Хотела меня пришибить? Неважно. Поделишься адресом Ужинского?
Девушка кивнула и отправилась за прилавок. Евгений попробовал отряхнуться, но резкие движения отдавались в мозгу застрявшим напильником.
— Вот.
Он принял от ремонтницы заляпанную бумажку.
— Их два?
Губы ни на миг не размыкались, когда она отвечала:
— Квартира и студия. Начни со студии.
— Конечно… Хм, я даже знаю, как туда добраться! Спасибо.
Евгений спрятал адрес в карман, улыбнулся напоследок и, слегка разъезжаясь, двинул к выходу.
— Жень?
У самой двери он обернулся.
— Иди.
Фанерон. Падение
Поезд, совсем будничный, под завязку набитый подуставшими гражданами, примчал его на станцию «Мост Мечникова». Всю дорогу Евгений ждал, когда поймает хоть один удивлённый взгляд «фрик из Крипты! Что у него на уме?..». Но люди невозмутимо копались в гаджетах, с головой ныряли во вклеенные в мягкие обложки бумажных пространств, плыли куда-то на волнах из наушников, либо просто стеклили глазами, с инстинктивной ловкостью отыскивая в этой толкучке лоскуты пустого пространства.
