– Ты с кем связалась, дурочка?! Ты знаешь, что Лось – самый крупный рецидивист?!
– Да ну?! – восхитилась девушка. – Вот повезло! Теперь наша продавец Наташка пусть только попробует меня на рупь обсчитать!
– Какой рупь! Ты с ума сошла! Говорю ей – наш Лось – страшный человек, а она радуется! Он же… он специально молоденьких девушек себе в невесты берет, а потом… это… вырезает у них из живота субпродукты и варит ливерную колбасу! – в ужасе таращила глаза Гутя.
– Колбасу? – присела девица.
– Ливерную. Но ты не бойся, хватай свой чемодан и беги на вокзал, мы тебя прикроем.
Девушка не стала разбираться. Честно говоря, у нее были великие планы на хорошую городскую квартиру и на большую пенсию мужа. После встречи с настоящими хозяйками хрустальные мечты пришлось на время оставить – слишком непохоже было, что эти перезрелые тетки добровольно отдадут молодоженам жилплощадь. Да еще и с деньгами кое-какие недоразумения. А поскольку огромной любви к старичку девушка не питала, то и упрашивать себя не заставила.
– Лизо-очек… – заблеял из туалета Карп Иванович, услышав голос невесты у порога. – Девочка моя! Останься!!
– Фиг тебе, а не ливерная колбаса!! – рявкнула Лизавета и, надрываясь под тяжестью чемодана, понеслась вниз по лестнице.
В комнате остались только женщины.
– Девочки, как же вовремя вы приехали! – захлопала в ладошки Гутя. – Ирочка, мне так нужна ваша помощь! Мне надо поездить по городу!
– Рехнулась, – фыркнула Аллочка. – У нас столько событий, а она в экскурсии ударилась!
– Да нет же, это не экскурсии! – вдохновенно принялась объяснять Гутя. – Понимаете, я сегодня встречалась с Севастьяном!
– С кем? – не поверили женщины.
Ирочка и Нина уже давненько находились в поисках спутников жизни, но им катастрофически не везло. Тот факт, что возле не слишком яркой Гути появился такой мужчина, как Севастьян, вызывало у дам стойкое непонимание. Правда, Ирочка не видела Севу воочию, но она тоже сильно недоумевала, что мог найти в Гуте этот красавчик, когда рядом такие интересные особы. Нет, Гутя была доброй и сердечной, но разве мужчины на это смотрят? Когда Севастьян внезапно испарился, все стало как у всех. И вот пожалуйста – он вернулся. А к ним, между прочим, еще ни один знакомый мужчина назад не приходил. И где справедливость?!
– Наверное, очередная фифа выгнала, вот он приплелся, – размышляла Ниночка. – Ой, напрасно ты его простила, Гутиэра Власовна, а я так бы проявила гордость! Вот знаешь, он бы пришел, а ему так – уходи, покинь меня, неверный скотина!
– Да что вы, девочки! – всплеснула руками Гутя. – Он же… он же… Нет, вы ничего не понимаете. Севастьяна хотят убить. Оказывается, у него раньше были какие-то знакомые женщины, с которыми он немножко… жил. Ну и вот эти самые женщины отчего-то скончались. А их родственники теперь хотят Севу прикончить. И меня заодно. И Сева поэтому решил со мной не встречаться, чтобы сохранить мне жизнь. Правда ведь романтично?!
– Подожди-ка, – насторожилась Аллочка. – А отчего это его женщины вдруг сразу раз – и все скончались?
– Да они не сразу все, – терпеливо объясняла Гутя. – Они только тогда, когда расписаться с ним хотели. Ну, понимаешь, карма у них такая, видимо.
– А вы? – с испугом смотрела на нее Ирина. – Вы тоже с ним расписаться собрались?
Гутя зарумянилась. Она страшно хотела похвастаться обещанием Севастьяна про коня, но боялась, что ей не поверят. А пока она размышляла и справлялась с улыбкой, Аллочка уже поясняла:
– Расписаться? Да ты что, Ирина?! Она ж не дура в самом деле! Пусть сейчас в разводе, зато жива-здорова, а за этого Синего Бороду выскочит, и все – мы сироты!
– Ой, Алисия! Точно как Дорониха! – обиделась Гутя. – Ну какая Синяя Борода? Просто его женщин кто-то убивал! И на то наверняка были причины. А я… Я найду убийцу, он увидит, что я умная, ловкая, находчивая, и… и мы поженимся. Это волшебно, правда – невеста спасает своего жениха?!
Женщины с недоверием смотрели на ликующую Гутю и восторгаться не спешили.
– Так я, Ирина, хотела тебя попросить… Я думаю сама к этим родственникам наведаться, чтобы кое-что выяснить. Ты не отвезешь меня завтра?
– Нет, Ирина не отвезет! – быстро влезла Ниночка. – У нас завтра аквааэробика. Мы уже давно решили с лишним весом расстаться, и вот завтра первое занятие.
Ирина мялась. Ей было неудобно отказывать Гуте, к тому же про занятия она услышала впервые, но завистливая Ниночка наседала.
– И потом – где девичья гордость, Гутиэра Власовна? Почему это твой Севастьян сам никого не спасает? Это было бы романтично, а так… Нет-нет, Ирина завтра совершенно занята.
– Но…
– И послезавтра тоже… Кстати, у нее сломалась машина!
Гутя поджала губы, и, может быть, приятельницы даже поссорились бы, но в этот момент раздался сладкий, как патока, голос Карпа Ивановича. Он уже втихаря покинул санузел, правильно оценил ситуацию и старался быть душкой.
– Красавицы мои! За стол! Я уже и бутылочку достал…
Красавицы медленно обернулись, и в их глазах сверкнул недобрый огонек – у каждой имелось к пенсионеру несколько вопросов.
Поздно вечером, когда разнесчастный жених уже спал в своей комнате, сестры тихо делились новостями. Аллочка рассказывала, что Романа теперь бояться не стоит, у мужчины приключился инфаркт, и он скончался. Очень, очень жалко, и им как-то придется это пережить. Зато теперь надо опасаться Терентия. Тот лежит в больнице, наверняка его стережет целое отделение милиции, и очень бы не хотелось, чтобы, очнувшись, любитель старины принялся с ними откровенничать. Гутя же долго и красочно описывала их свидание с Севастьяном.
– Ах, Аллочка… если бы ты знала, что такое любовь! – закатывала глаза к потолку старшая сестрица. – Вот честное слово, будто тифом болеешь – температура, жар и ни фига не понимаешь…
Аллочка пыталась представить, какое удовольствие от тифа, у нее не получалось. Зато перед глазами всплывал Терентий Олегович, и от этого у Аллочки тоже рождалось серьезное чувство – страх. Надо было непременно что-то придумать. Она ломала голову минут семь и сама не заметила, как уснула.
Утром Гутя долго сидела перед зеркалом и наводила красоту. Сегодня ей надо было не просто хорошо выглядеть, а скинуть несколько лет. Она планировала отправиться к родственникам Аллы – последней пассии своего Севы, и выяснить – не эта ли родня строит козни?
Глаза были накрашены, губы подведены, а вот годы никак не хотели скидываться.
– Гутя, ты можешь больше не малеваться, красивее не станешь, это я тебе как специалист говорю, – крутилась возле нее сестрица. – Ну давай уже, уходи от трюмо, мне же тоже надо…
