откликнулась и теперь только выжидала момента, чтобы обрести облик. Выпустив когти, я посмотрела на окна своего дома.
До последнего не могла поверить, что те, кто сейчас смотрит на это действо, не хотят прийти на выручку.
Трусы…
Мой отец бился за них. Старался сделать их жизнь спокойной. Ему приходилось принимать на себя удары, лишь бы вот эти волки спали в своих постелях спокойно.
Как часто по ночам нападают чужие кланы и загрызают мужчин. Но мой отец поставил всех на место. Не позволял никому даже думать о захвате нашей стаи. И вот когда он погиб, а к власти пришел дядя, они забыли про то, что делал папа и просто решили не вмешиваться.
Видимо, не стоит людям упрощать жизнь. Это делает их слабаками.
Теперь волков стало не меньше дюжины. Нам с Димой не справиться.
Мысленно я усмехнулась.
Дядя может придумать любую глупость. Вплоть до того, что я сошла с ума. Заодно показать всем, что будет, если идти против стаи. В назидание.
Дима в образе волка повернул голову и посмотрел на меня своими карими глазами. Как не хотелось его втягивать во все это.
Волки зарычали и принялись обходить нас полукругом. Дима отступил, но только для того, чтобы отгородить меня от всех. Оборотни собирались взять нас в кольцо. Они делали выпады, пытаясь вызвать у нас панику, рычали, клацали зубами. И среди всех этих звуков я отчетливо различала лишь один — смех дяди.
Мир вокруг затих всего на пару секунд. Волки перестали рычать. Они пригнулись к траве и посмотрели на нас желтыми злыми глазами.
И в тот момент, когда они уже были готовы разорвать нас, послышался звериный рев, от которого волосы зашевелились на голове и дрожь пробила до самых костей. В лесу послышался треск веток и топот лап, приглушенный землей.
Мне даже на мгновение показалось, что на нас сейчас нападет медведь, но из леса вырвалась огромная черная тень, которая направилась прямиком к нам.
Послышался вой, и я заметила знакомые волчьи глаза. Константин в образе волка выглядел эффектнее, чем я могла себе представить. Тогда в темноте я видела только общие черты, а от света, падающего из окон, теперь просматривалась вся фигура волка с тугими веревками сухожилий и крепких мышц. Острые уши были направлены в небо и двигались, когда к нему подходили волки со всех сторон.
Константин выпрямился и продемонстрировал рост, составляющий не меньше двух с половиной метров. Белые клыки ярким пятном выделялись в черной пасти.
Я заворожено наблюдала, как он идет к нам, и мое сердце готово было провалиться в пятки.
Волки начали рычать и скалиться. Кто-то из них двинулся на Константина, но тот так легко отмахнулся, будто от комаров.
Когда он подошёл ближе, на него разом кинулось пять волков. Завязалась короткая драка. Константин без труда отбил удары и поранил троих, которые со скулежом ретировались в сторону дома. Потом напали еще семеро и когда оборотень, разозлившись, начал рвать их на части, остальные, поджав хвосты и уши, отбежали подальше.
Избавившись от них, Константин вальяжно выпрямился и начал обретать человеческую форму. Никогда прежде не видела, чтобы так легко оборачивались.
— А ты, как всегда, ищешь приключения на свою чудесную пятую точку? — сказал он, окончательно приняв людской облик.
Константин подошел ко мне совершенно голый. На торсе виднелись следы грязи и крови. И несколько царапин, которые затягивались прямо на глазах.
— Ты нас не убьешь? — спросила я.
Только секунду спустя поняла, как глупо это прозвучало.
Константин улыбнулся и сокрушенно покачал головой.
За спиной послышался стон. Я обернулась и посмотрела на Диму, который также обрел вид человека, но с куда большим трудом приходил в себя.
Я опустилась рядом и погладила по спине. Он дернулся, зарычал, потом тяжело задышал. Ему потребуется еще минута прийти в себя.
— Мой герой, — прошептала я.
— Не за что, — самодовольно сказал Константин.
Я подарила ему хмурый взгляд.
— Ну, хоть на секунду можно подумать, что это ты мне? — с улыбкой спросил спаситель.
Константин подошел к нам, и я нервно заерзала на месте.
— Да не бойся, — раздраженно процедил он. — Не буду я убивать вас. Меня интересует совсем другой человек.
Взгляд мужчины остановился на доме.
— Думаю, тебе тоже там нужно быть.
— Что ты задумал?
Константин посмотрел на меня страшными звериными глазами.
— Хочу отомстить за своего друга.
— Ты не…
Константин нахмурился и, кажется, даже оскорбился.
— Мы с твоим отцом были друзьями.
— Да, но он пытался выдать меня замуж за другого, лишь бы ты не обрел власть.
Константин покачал головой.
— Давай, принцесса, я тебе потом все расскажу. Сначала покончим с предателем.
Мужчина прихватил меня за локоть и повел в сторону дома. Я вырвалась и остановилась.
— Дима подождет, — жестко сказал он. — Если мы застрянем здесь, твой дядя может скрыться.
Я бросила на Диму взгляд и снова посмотрела на Константина. Внутри меня шла борьба. Мне хотелось отомстить за отца и выведать все тайны, что скрывала эта история. Но и не хотела бросать Диму.
Решение пришло в ту же секунду, как Дима поднял голову и посмотрел на меня осмысленным взглядом. Перешёл на Константина, и лицо бедолаги исказила гримаса злости.
Я покачала головой и двинулась обратно к Диме.
— Как знаешь, — спокойно сказал Константин, и по тихому шагу поняла, что он побежал в сторону дома.
Я села рядом с Димой и попросила его задрать штанину. Оборотень выполнил мою просьбу.
Его правая нога распухла и чуть посинела. Возможно, у него сильный ушиб, но, скорей всего, перелом.
— Почему ты не пошла? — спросил он, пока я осматривала его ногу.
— Не могла же бросить тебя тут одного.
— Но там твой дядя и Константин. Сейчас решается судьба стаи. Кто знает, что на уме у Константина.
Дима начал говорить, что я просто обязана туда пойти. Пытался убедить, что нужно решить все вопросы сейчас. Я бережно опустила штанину обратно. Это был просто ушиб. Хорошо, что не перелом.
— Ты важнее, — мягко сказала я.
Оборотень замолчал и посмотрел на меня своими карими глазами, которые выразили прямо-таки детское удивление. Потом он расплылся в теплой улыбке, от которой душе так хорошо, что все вокруг сразу становится неважным.
— Я люблю тебя, моя несносная девочка.
Сердце быстро застучало в груди и, казалось, вот-вот вырвется наружу.
— Я тоже, гладкошерстный, тебя люблю.
Дима быстро подался вперед и впился в мои губы. Он целовал меня так, словно всю жизнь только этого и хотел. А я лишь ощущала
