Так и сейчас: вроде и кучу всего надо было спросить, но информация о Шторме, Бледе и шкатулке успешно заняла все мыслительные процессы. К счастью, пластинки-ключи все еще лежали на столе, в поле зрения, и про них забыть не удалось.
— Пойдем мы, нет? — уточнил Илья, кивнув на них.
— Да вообще надо бы, вроде как, — пожал плечами Пони. — А что и получится, что мы, как будто бы, боимся.
— А мы таки не боимся, что ли? — с сомнением уточнил Илья. — Хотя ты со Штормом справляешься. А вот у меня с этим Аилисом не очень хорошо получилось совладать.
— Значит, брат, поменяемся противниками. Со Штормом ты норм, держишься, — сдержанно похвалил Дэш. — Хотя чего-то у тебя не хватает, как то так.
— Знаний, — буркнул Илья. — Опыта. И еще суперсилы.
— Суперсилу тебе подавай, вот ведь, — рассмеялся Дэш. — Да ладно, и так справимся, брат. Если что, так у нас козырь в кармане есть.
— Ты про монеты Войны или про шкатулку?
— Шкатулка только для Всадников. А я про монеты, брат. Если что — они нас выдернут обратно, тут никакой заслон не поможет и не удержит, вот так-то.
— И когда пойдем? Сегодня? Сейчас?
— Нееее, что ты, что ты, — замахал руками Пони. — Это так получится, что мы прямо бежим и падаем, только позови. Нет, пусть, значит, подождут, обдумают свое поведение. Может, им в засаде даже надоест заседать, и тут то мы на них и упадем, вот как.
— Ладно, — согласился Илья, собирая обратно в карман две из четырех пластинок. — Сегодня тогда тайм-аут?
— Типа того, брат. Отдохни там, уроки сделай. Чем там еще можно заниматься в тайм-ауте? Иоанна Богослова вон почитай, так и не читал же ведь, да? Ни вчера, ни до вчера, да?
— Вчера я пришел и упал! И только это спасло меня от разноса и допроса, между прочим.
— Вот! — Пони воздел к потолку темный палец. — Вот! Сегодня, значит, отдыхай, а пока отдыхаешь, изучишь, вдохновишься весь по полной. Может оно и не так, но зато впечатляет на раз. Сразу хочется бежать и мир спасать.
- “А пока отдыхаете — прополите лук”, - процитировал Илья любимую прабабку, большого ценителя и ревнителя огорода и активного, общественно-полезного отдыха.
— Именно, — согласился его приятель. — Это кто такое умное сказал?
— Одна мудрая женщина.
— Очень мудрая! Так что у тебя задание есть на сегодня, завтра экзамен сдашь. На конец света!
— Ну, смотри, если у тебя не будет конца света, чтобы я на него сдавал, тебе не сдобровать, — пообещал Илья, хихикая. Он поднялся на ноги, хлопнул Пони по плечу. — Ладно. Пойду переварю новости, чтобы завтра задавать новые вопросы.
— Да тех вопросов-то, э, брат, кот наплакал.
— Не надо ля-ля, кот не плакал, а ты меня сбиваешь просто. Переизбытком сведений.
— Ты записывай, вот как, — посоветовал ему Пони, и на этом они расстались, и Илья даже подумал, что в самом деле, неплохо бы завести, что ли, карманную тетрадку для записи особо ценных вопросов, а то и действительно, все вылетает из головы. А на тетрадке обязательно должен быть Суперкот — ну, это чтобы напоминать, что у него лапки, а Илья уж как-нибудь сам.
Найти “Откровение”, наверное, было и не сложно, но не хотелось. А то вдруг в самом-то деле тут же захотелось бы спасать мир не по расписанию, а прямо сейчас, сбегая из дома, от компа и кота? Поэтому Илья успешно подменил саморазвитие деградацией: залег на диван с котом и планшетом и углубился в недра Интернета. Принял заявку в друзья Маши-Войны, и даже на всякий случай кинул ей в сообщения свой номер, чтобы был. Поставил пару лайков цветочкам, которые выращивала на окне Ната. И даже нашел приснопамятную Алену.
Как ни странно, несмотря на все волнения и все в высшей степени занимательные приключения, навалившиеся после общения с ней, ее страницу он запомнил совершенно правильно. Ничего необычного там, впрочем, не было, и на страницу-образец, Машину, не было похоже ровным счетом ничего. У Маши была на аватарке какая-то мультяшка, у Алены — ее “красивое” фото при параде. У Маши — пара репостов, какие-то картинки и анекдоты, у Алены — пространные размышления о жизни, дружбе, предательстве и бесконечных жизненных неудачах. Пожалуй, единственное, что нашлось общего, это пара апокалиптических картинок, хотя они были совершенно разного толка. Алена пару месяцев назад запостила демотиватор про то, что “если карма существует, то судя по тому, что со мной происходит сейчас, в прошлой жизни я был всадником Апокалипсиса”, а у Маши был мем с милым котиком верхом на плюшевом звере. В общем-то, на этом сходство учеток и заканчивалось. У Маши явно была жизнь помимо сети, а вот Алена оказалась любителем страдать на показ основательно и мощно, в подробностях рассказывая о своем невеселом бытии по причине слишком хрупкой натуры для безжалостного капиталистического труда. Были тут и жалобы на дядю, который претендовал на половину квартиры, в которой они жили, и от этого был совсем-таки персоной нон-грата в жизни семьи Порываевых. “Конечно, он был мне дорог”, вспомнил Илья ее слова, скучающе просматривая третью по счету простынь текста о том, какой обеспеченный и какой жадный этот “дядя Дима“, и чтоб он сдох, а то жизни ей нет. Что же, по крайней мере, понятно, почему Шторм решил избавить ее от такого раздражающего фактора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Илья покрутил многочисленные записи туда и сюда, размышляя, пока кот не шлепнул своей огромной лапой по экрану, прекращая мельтешение.
— Мяу, — укоризненно сказал он, обращая к Илье свое умудренное думами кошачье лицо.
— Ты прав, — согласился Илья. — Эту мысль я никогда не додумаю. Хотя, может, написать парсер какой для того, чтобы найти акки, похожие на Машкин?
— Мяу, — рассудил кот, нахмурившись и вглядываясь то в аккаунт Войны, открытый на планшете, то в лицо Ильи. Потом он потрогал экран лапой, прогоняя неугодное приложение и уверенно жмакнул на иконку с рыбками.
— Да, если я буду просто пялиться, ничего точно не случится. — кивнул Илья, протягивая руку и почесывая серый пушистый ком, с тыла больше похожий на милую толстопопую шиншиллу, чем на кота. — А у тебя лапки, я помню.
Глава 8, в которой надвигается шторм
Впрочем, сидеть до утра с кодом и котом было не лучшей идеей. Илья оценил это в тот самый момент, когда жестокая длань Св согнала с него кота и худший в мире будильник объявил:
— Вставай. Тебя ждут великие дела и грязный лоток!
— Ааыыы? — умно отозвался Илья, не открывая глаз.
— Да, сегодня пятница, — подтвердила Св.
— Ыыыыы.
— Нет, нельзя поспать до завтра, чтобы была суббота. И, кстати, только что звонил дядя. Изволь после универа сразу к нему. У него прямо криз по телефону чуть не случился. Кто-то там его обижает. А ты знаешь, как это плохо, когда его обижают.
— Может, тогда оставить глупые экивоки вроде попыток получения образования с утра пораньше и бежать к нему сразу? — предположил Илья, глядя на сестру со злобным прищуром.
— Он это одобрит. Значит, мы так делать не будем, — хмыкнула Св и безжалостно погнала брата на утренние мытарства.
В назначенное для приключений время Илья обнаружил Пони в районе бывшего мебельного, а ныне ТЦ, на Ленинском. Он заливал в уши какой-то девушке на остановке автобуса, и Илья, не выходя из машины, опустил стекло и, перегнувшись через пассажирское сиденье, прислушался. Лапша долетала даже до него.
— Очень голодный, ты не думай, я не попрошайка. Не тунеядец! Просто очень кушать хочется, кушал последний раз вчера. А сегодня в магазине вот ящики грузил, а прораб обманул, без денег прогнал, вот так вот. Хоть немножко, ну вот, сколько есть?
— Эй, голодный, — позвал его Илья, помахав из окна.
Пони мельком глянул на него, но не среагировал, продолжая причитать про голод. Под его настойчивое нытье жертва в самом деле открыла кошелек и начала выгребать мелочь.
— Тридцать рублей? Я хлебушка куплю, поем и работать опять пойду, вот так вот, не веришь? А я так и сделаю. Поем и работать!
