Кадр снова сменился, показав улыбающегося дородного черноволосого мужчину. Рэнд узнал его, но не мог вспомнить его имени. Голос Лунана продолжал.
– Мистер Арманд Дринкуотер является квалифицированным оператором фрезерного станка…
– Оператор опытного производства, – поправил Дринкуотер. Его голос гремел.
– …в компании «Кенигсберг медикал инструментс». Аппараты, над которыми он работает, не существовали пять лет назад. Арманд, мне сказали, что вы работаете совсем без одежды?
– Правильно. Может быть, я перебарщиваю, но мне приходилось носить белый халат и шапочку и работать в чистых комнатах, и мне чертовски это надоело.
– А теперь?
– Я часто улыбаюсь. А, вы имеете в виду рабочие дни? В моем контракте говорится, что я должен быть на работе в девять. Прекрасно. Я встаю в десять минут девятого. Таким образом у меня остается время для кофе. Харриет обычно к половине девятого делает мне сэндвич с беконом и яйцом, и я съедаю его во время работы. Когда приходит время обеда, у меня для обеда целый час. Я немного загораю на балконе. А заканчиваю работу в пять, и я дома в пять. Я могу выпить, если хочу, и не нужно сдерживаться из-за того, что нужно ехать.
Изображение померкло, появился кадр, где Дринкуотер сидел за комбинацией из письменного и рабочего стола. С другой стороны стола полукругом располагались телевизионные экраны. В центре находилась пара толстых перчаток, подвешенных на консолях с универсальными шарнирами, как у старых бормашин. От перчаток тянулись кабели к штекерам на столе.
– В знак уважения к нашей теле-аудитории Арманд оделся для работы этим утром, – сказал голос Лунана за кадром. Дринкуотер, одетый в черные плавки, которые незаметно сливались со складками его кожи, надевал перчатки. Его руки совершали точные движения. На одном из телевизионных экранов перед ним появилось изображение детали сложной формы.
– В основном я делаю детали в единственном экземпляре, – сказал Дринкуотер, – но эта деталь будет прототипом для серийного производства. Все, что я делаю, записывается, и после того, как я закончу, за дело возьмутся компьютеры и сделают сотню точно таких же деталей, повторяя то, что я делал. Я получаю проценты за каждый экземпляр. – Он взял микрометр и приставил его к пустоте. На телевизионном экране появился точно такой же инструмент, а на другом экране появились результаты измерений. Дринкуотер удовлетворенно кивнул.
– Что вы изготовляете? – задал вопрос Лунан.
– Насос для установки «Сердце-легкое», – ответил Дринкуотер. – Кажется, эта партия предназначается для экспорта в Африку. – Перчатки сделали легкие движения, и деталь на экране начала вращаться. – Довольно сложная работа. Сомневаюсь, что удалось бы с ней справиться, если бы мне приходилось целый день вести машину только для того, чтобы добраться до работы. – Он улыбнулся. – Думаю, она бы не так мне нравилась.
На экране вновь появился прямой репортаж. Лунан задавал вопросы Дринкуотеру.
– Мне кажется, вам здесь нравится, – сказал Лунан.
– Нет. Я люблю это место. Тони Рэнд улыбнулся. Кадр сменился.
– Познакомьтесь с Рейчел Лиф, – сказал Лунан. – Мисс Лиф работает машинистом бульдозера. – Лунан сделал паузу для усиления эффекта.
– Как вы видите, Рейчел не походит на обычного тракториста.
Еще бы! Тони вспомнил, что встречал ее один раз. Это была маленькая женщина, не то чтобы очень хорошенькая, но с очень изящной фигурой, тонкими чертами лица, жгучими темно-карими глазами и с таким громким хрипловатым голосом, что вы ожидали услышать, как лопаются стекла, когда она говорила.
– Однако, – продолжал Лунан, – не каждый машинист бульдозера работает на Луне. – Камера последовала за аккуратной женщиной в другую комнату, где стояла копия большого трактора. Она была окружена телевизионными экранами. На одном из экранов был виден астронавт, сидящий на водительском месте и с нетерпением глядящий с экрана. За его левым плечом виднелась бледная, почти бесцветная впадина.
– Пора бы тебе уже быть здесь, – сказал астронавт.
– Мы были заняты. – Рейчел села на водительское место и положила руки на рычаги управления. – Можешь идти.
Последовала пауза.
– Черт, занята – ну хорошо, я ухожу. Спасибо. Бульдозер двигался по лунному карьеру.
Лунан менял кадры: находящаяся в Тодос-Сантосе Лиф двигает рычаги; изображение, которое она видит на своем контрольном экране, и взгляд из-за его плеча на ее монитор.
– Как вы видите, – говорил голос Лунана за кадром, – это нелегкая работа. Когда Рейчел дает команду, требуется более секунды, чтобы сигнал дошел до Луны, и еще секунда, чтобы информация вернулась обратно к ней. Для обеспечения этого трюка требуется множество компьютеров, но это оправдано. Познакомьтесь с полковником Робертом Бойдом, начальником Лунной базы. – Полковник Бойд, оправдано ли иметь на Земле операторов установок?
– Конечно. Держать людей на Луне очень дорого. А сейчас у меня здесь будто в четыре или в пять раз больше людей, и мне не нужно их кормить или обеспечивать их воздухом.
– Применение высоких технологий, – сказал Лунан. – Вы можете видеть множество из них в Тодос-Сантосе. – Кадры на экране менялись, показывая других жителей Тодос-Сантоса: сборщиков электронной аппаратуры, лабораторию сложной химии, человека, выполняющего сложный чертеж на компьютеризированном чертежном столе, других операторов-уолдо. Затем в кадре появились дети в огромном дереве, дети, играющие на крыше, плавающие в бассейнах на крыше.
– Это больше, чем работа, – говорил Лунан. – Они тоже играют изо всех сил. Индустриальный феодализм может доставлять радость, как мы увидели. Но все же, почему жители Тодос-Сантоса так жизнерадостны? Дело не только в отсутствии многорядных шоссе…
На экране вновь появился Лунан. Он стоял перед рядом телевизионных экранов. Они показывали путаницу изображений: людей, лежащих на балконах, людей за работой, идущих по коридорам. За экранами наблюдали полицейские в форме, некоторые из них сидели удобно откинувшись, другие внимательно смотрели в экраны.
– Технология обеспечения безопасности в Тодос-Сантосе тоже современна, – сказал Лунан.
Тони Рэнд выругался. Что бы ни сообщил Лунан, его информация не стоила этого! – Какого черта и кто разрешил ему туда войти… – Он вгляделся в экран. – Сукин сын. Это подделка. Хотя чертовски хорошая. Интересно, кто описал ему зал службы безопасности? – Там был даже график с результатами прыжков самоубийц.
– Единственное место, где жители Тодос-Сантоса не находятся под постоянным наблюдением, это их квартиры. Охранники службы безопасности имеют средства, чтобы заглядывать даже и туда, однако они не должны это делать, если только их не попросят, или если возникает серьезное подозрение, что житель находится в опасности, – сказал Лунан. На экране снова возник Дринкуотер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
