Ситуация складывалась, мягко говоря, не совсем обычная. Интеллигентный юноша попадает в лапы кровожадных бандитов, которые собираются расчленить его молодое цветущее тело.
Ничего удивительного нет в том, что молодой человек начинает активно переживать по этому поводу.
Ну, а если быть до конца откровенным, отбросив в сторону всю эту словесную чепуху, то честно признаюсь — в эти мгновения я как никогда был близок к безумию. На полном серьезе, казалось, еще чуть-чуть — и все. Мозг, не выдержав такой чудовищной нагрузки, просто развалится на тысячи мелких кусочков, которые уже никто никогда не сможет собрать. Наверно, у меня слишком бурная фантазия. Поэтому сцена медленного разрезания на куски моей бренной оболочки, представленная настолько реально, что была практически неотличима от правды, чуть было не привела к такому плачевному результату.
Не знаю, как долго это состояние могло продолжаться, но, думаю, около десяти — пятнадцати минут я с переменным успехом балансировал на краю пропасти, отделяющей сознание от хаоса.
Из столбняка меня вывела резкая боль. Я по-прежнему был не одинок в этом помрачающем разум кошмаре. Заботливый Компот бесцеремонно вцепился в мою несчастную ногу, вероятно таким ненавязчивым способом пытаясь привлечь внимание к своей скромной персоне. Я чисто механически пнул его свободной ногой, так что бедняга отлетел на пару метров, но этот сукин сын был настойчив и, поднявшись, опять попытался меня укусить.
В то время, как мы мило развлекались со стариком, играя в заботливого хозяина и преданного любимца, на заднем плане Скалк без всякой суеты и спешки, как и положено настоящему профессионалу, доставал из мешка пилы, крючья, щипцы и еще много другой интересной всякой всячины такого же рода. Меня никто не связывал, потому что, находясь в самом центре лагеря этих головорезов, думать о побеге мог только абсолютно ненормальный идиот.
Компот в очередной раз повторил попытку добраться зубами до моей ноги, после чего его труды наконец были вознаграждены. Я достаточно пришел в себя, чтобы начать лихорадочно размышлять о том, возможно ли вообще выжить при таком раскладе.
С какой стороны ни посмотри, получалось, что нельзя. И это пугало не на шутку.
Для начала, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, развеяться и немного размять сведенные судорогой страха мышцы, я, поймав старика за шкирку, поднял его в воздух, так что наши глаза оказались на одном уровне, и прошипел с плохо скрываемой злостью:
— Я прекрасно себя чувствую. Спасибо, что вернул меня к жизни, но сейчас мне надо очень хорошо подумать о том, как спасти наши шкуры, и если ты еще хоть раз попытаешься укусить меня, то, клянусь небом, я без всякого сожаления оторву тебе голову, ясно?
— Хгув.
— Рад, что мы с полуслова понимаем друг друга.
— Грав.
— Из тебя вышел бы неплохой оратор. — Я не удержался, чтобы не поддеть старика.
— Гр-р-р-рыыы. — Он оскалился.
Но мне уже было не до него. Опустив колдуна на землю, я продолжал мучительно размышлять о том, как можно выжить в этом аду.
— Давай спросим у инстинкта самосохранения, — чуть слышно прошептал внутренний голос.
— За-а-а-ткнись! — Я еле-еле сдержался, чтобы не заорать вслух.
— Нет, серьезно, — продолжал, он, не обращая внимания на эту вспышку гнева, — подумай, что может увлечь таких садистов и насильников больше, чем вид нашей расчленяемой плоти?
— Шоу трансвеститов?
— Не знаю, как по-научному называется переделка человека в животное, но, по-моему, показывать старика в качестве экспоната — не самая удачная мысль.
— О-о-о-о, тупое животное, это была просто шутка.
— Шутить будешь, когда нам в самое ближайшее время начнут лобзиком отпиливать ногу, или чуть позже — в гробу, а сейчас слушай внимательно. У меня есть неплохое во всех отношениях предложение. Если мы во всеуслышание объявим, что хотим в честном поединке показать свою молодецкую удаль и готовы зарезать, ну, к примеру, этого слона Скалка, причем сделать это не просто так, а красиво, с размахом, в лучших традициях жанра, — он выдержал многозначительную паузу, — мне как специалисту-психологу кажется, они не смогут отказать себе в удовольствии посмотреть на такое потрясающее зрелище.
— Ха-ха! — Я чуть было не забился в припадке истерического смеха. — Потрясающе!!! Ты чудо!!! Мысль действительно гениальна!!! У меня просто нет слов, чтобы отблагодарить моего спасителя! Может быть, им это действительно понравится, почему бы нет, но ответь, пожалуйста, только на один, ключевой, вопрос. Кто же будет выступать в роли, так сказать, наживного червячка и сражаться с этой кучей мяса?
— А кто у нас принц и по совместительству главный герой?
— По-моему, тебе сегодня с утра мозги забыли положить. — Я начал уставать от всего этого бреда. — Ты что, серьезно думаешь, что я буду биться один на один с этим мясником? Друг мой, если ты не успел заметить, это сборище маньяков, а не рыцарей Круглого стола короля Артура, и я, к сожалению, не отважный непобедимый сэр Ланселот в зените славы и успеха, а всего лишь юноша бледный со взором горящим. Так что, пожалуй, тебе придется поискать кого-нибудь другого на роль жертвенного тельца, а я, извини, пас.
— Но подумай хорошенько, в конце концов, если нас убьют, то, по крайней мере, это произойдет быстро и практически безболезненно. К тому же я не стал бы предлагать такие вещи просто так, потому что у меня специально для этого случая в запасе имеется неплохой план.
— Хороший, плохой или никакой[103]?
— Хм-м-м...
Он принялся строить из себя скромную девочку, что при его актерском таланте не очень-то хорошо получалось, и набивать себе цену, но я уже решил, что придется принять его идиотский план со всеми потрохами в придачу, потому что собственного плана на данный момент у меня, к сожалению, не было.
— Все понятно, можешь не отвечать.
— Ну-у...
— Я сказал — ПО-НЯТ-НО!!! Хватит. У меня все равно нет выбора, поэтому я согласен на любой, даже самый распоследний план. Только давай побыстрее приступим к его реализации, чтобы покончить со всем этим сразу, одним махом.
— Ну... В общем-то, ты главный. Как скажешь. Покончить так покончить. Но когда вся эта история благополучно завершится, не забудь, пожалуйста, поблагодарить того, кто выступил в роли нашего спасителя.
— Мне кажется, мы по-разному интерпретируем термин «благополучно», — устало подумал я, терзаемый самыми мрачными предчувствиями, но спорить уже не стал.
* * *
Спустя полчаса два чудовища[104] притащили неизвестно откуда взявшийся крест[105] и под дружный рев оживившихся по этому случаю соратников-садистов начали вкапывать его в землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
