Читаем без скачивания Если вы не влюблены - Галина Куликова

– Прекрати сейчас же! В конце концов, ты его разозлишь, вы подеретесь, получится безобразная сцена, и я буду за все отвечать!

– Кто он вообще такой? – буркнул Таранов.

– Приятель Прияткиной, – сказал Будкевич. – О, неплохой получился каламбур! А ведь я тебя предупреждал, Леша! Насчет его приезда. Так что не валяй дурака и возьми себя в руки.

Таранов послушался, взял себя в руки и очень изящно отыграл спектакль, обретя в этот вечер кучу новых поклонников и поклонниц. Ему аплодировали дольше всех, и он немного оттаял.

После спектакля Маркиза устроила за кулисами публичную сцену, заявив, что не желает уезжать из города, оставив мужа в больнице под присмотром какой-то там сиделки, у которой наверняка нет ни одной приличной рекомендации. Все дружно принялись ее утешать и уговаривать. Утешенная, она все же позволила себя уговорить и, сменив гнев на милость, отправилась в гостиницу паковать вещи.

Пока собирали чемоданы, Таня думала только об одном: стоит ли рассказывать Дворецкому ВСЕ или же кое-какую информацию оставить при себе? Однако когда они, уставшие, погрузились наконец в поезд и оказались в купе один на один, Валерий, глядя Тане прямо в глаза, сурово сказал:

– Хочу тебя попросить. Я понимаю, что в этой труппе все до одного – твои друзья, ты знаешь их сто лет и в каждом уверена, как в себе. Однако ситуация складывается непростая, поэтому я прошу тебя быть со мной абсолютно откровенной. Расскажи мне, пожалуйста, обо всем, что происходило в труппе с самого начала гастролей и до сегодняшнего дня.

– Ладно, – согласилась Таня и, закрыв лицо руками, длинно зевнула.

Хорошо, что первый спектакль в Приозерске запланировали только на послезавтра, так что целый день можно будет отдыхать и отсыпаться.

Белинда в поезде устроила настоящее светопредставление, пытаясь выгнать Дворецкого из Таниного купе и занять его место. Однако тот лишь снисходительно отбивался от ее нападок и крепость не сдавал. Даже вмешательство Тани не произвело на него никакого впечатления.

– Своим служебным положением пользуются только жалкие трусы, – кричала, стоя в дверях купе, разъяренная Белинда.

– Вам нужно показаться врачу, – не остался в долгу Дворецкий. – У вас повышенная реактивность. Ее лечат валерьянкой и контрастными обливаниями.

– Не вздумайте вызывать меня на допрос! Я все равно не приду.

– Чего вас допрашивать? Вы и так все выложите, если вас хорошенько раздразнить.

– Следователя, который дразнит свидетелей, нужно отправить на переаттестацию! – бросила напоследок вынужденная отступить Белинда, и дверь купе гневно щелкнула за ее спиной.

Рысаков с Тарановым, наблюдавшие за этой сценой с маленькой площадки перед туалетом, выразительно переглянулись.

– Каков гусь! Глядя на него, начинаешь верить, что любовь – это великая сила. И прямо хочется снова влюбиться, – заявил Тихон. – Совершать безумства, глотку драть…

Таранов его восторга явно не разделял.

– Да ну, – бросил он, небрежно махнув рукой. – Влюбиться, Тиша, это все равно, что наступить на змею. Несколько секунд изумления, а потом мучительная смерть. Лично я с любовью завязал.

– А я с пьянкой, – доверительно сказал Рысаков. – В последний раз мне после загула такая хрень приснилась! Даже рассказывать не рискну …

Выгнав своего телохранителя в коридор, Таня переоделась в пижаму и тапочки и достала умывальные принадлежности. Потом приоткрыла дверь, приглашая Дворцкого снова занять свое место.

– Как там Надежда Морошкина? – спросила она, ловко намекая на то, что их с Валерием отношения уже больше не являются романтическими. – Историческая встреча состоялась?

– Ну да, – ответил тот, пожав плечами. – Надежда оказалась очень… сильной женщиной. Коня, как говорится, на скаку остановит. У нее такая стать… И брови вразлет. Да у меня фотография есть! Хочешь, покажу?

Больше всего на свете Таня хотела спать. Но не посмотреть на Морошкину было совершенно невозможно, поэтому она терпеливо ждала, пока Дворецкий отыщет в дорожной сумке снимок. Кроме того, ей действительно было интересно, с кем собирается связать свою судьбу ее недавний ухажер.

В глубине души Таня относилась к этой Морошкиной снисходительно. Потому что как ни крути, а в самый последний момент Валерий готов был отступиться от своей фермерши и вернуться к ней, Тане. К тому же она чувствовала, что он до сих пор находится под властью ее обаяния. Ей будет достаточно только намекнуть на то, что она передумала, и все – дело в шляпе.

Подумав о возможности такого развития событий, Таня против воли смутилась и, конечно, тут же вспомнила о Таранове. И еще о том, как Анжела в последнее время льнула к нему. А он, как будто, был даже и не против…

– Ну, что скажешь? – спросил Дворецкий небрежным тоном.

Он ждал вердикта и явно волновался, какое впечатление Надежда произведет на девушку, на которой он до последнего времени намеревался жениться.

– Скажу… Скажу, что она великолепна, – ответила потрясенная Таня.

Надежда Морошкина в самом деле выглядела восхитительно. Крупная женщина с роскошными формами и лицом кинозвезды пятидесятых годов. На снимке она была одета в платье, которое подчеркивало тонкую талию, крутые бедра и пышную грудь. Гладко зачесанные светлые волосы убраны в пучок. Ее улыбка могла бы вдохновить художников, рекламирующих зубную пасту, а взгляд был властным и нежным одновременно. Это дикое сочетание женственности и силы рождало совершенный облик женщины, которая способна править миром или, по крайней мере, сводить с ума мужчин, которые правят им в настоящий момент.

– Говоришь, она фермерша? – недоверчиво спросила Таня. – Такое впечатление, что она победительница конкурса красоты. Аж глазам больно. А она что, вот так и ходит на каблуках по грядкам?

– Нет, у нее современное хозяйство, – принялся объяснять Дворецкий. – Территория большая, много работников, все устроено не хуже, чем на Западе. Коровник чистый, как больничный корпус. Помидоры в теплицах размером с футбольный мяч. И при этом биологически чистые! Их никакой гадостью не удобряют, одним только навозом…

Тане отчего-то стало досадно, что Морошкина оказалась такой невероятной красавицей. Тогда она принялась утешать себя тем, что на вид фермерша заметно старше Дворецкого. А значит, все же не может стать для него идеальной парой. Поймав себя на подлых мыслях, Таня смутилась. Как собака на сене – ни себе, ни людям…

Впрочем, Дворецкий, кажется, вовсе не собирался снова подбивать к Тане клинья. Пока она ходила умываться, он надел тренировочный костюм и забрался под простыню. Однако спать явно не собирался. Его тревожило расследование. Вернее, мысль о том, с какого боку к нему подступиться.

Таня до сих пор так ничего и не рассказала ему про начало гастролей, про убийство Романчиковой, про писателя Заречного и собственные подозрения. Вид у нее был усталый, однако другого удобного момента для откровенного разговора могло и не представиться.

– Слушай, а не хочешь ли глотнуть коньячку на ночь? – пошел на хитрость Дворецкий. – Сам я не буду пить, – сразу же предупредил он. – Мне нужно быть в форме. А вот тебе после всех сегодняшних потрясений это помогло бы снять стресс.

Таня, которая несмотря на смертельную усталость, никак не могла расслабиться, тут же попалась на его удочку. Коварный Дворецкий позволил ей выпить ровно столько, чтобы у нее развязался язык, и сразу же принялся за допрос. Начав отвечать на вопросы своего самого лучшего друга, Таня немедленно выложила ему все без утайки. Все, что так терзало и мучило ее в последние дни. И о том, как Будкевич нашел бесчувственного Курочкина, и о том, как они с Тихоном отправились к Алику в номер, и Таня обнаружила в спортивной сумке все исчезнувшие портсигары… И о том, как она делала обыск у Таранова и наткнулась на книжку со свеженьким автографом Заречного, которого Лешка, по его словам, никогда не видел живьем… Не забыла она и о Белинде. И это оказалось самым мучительным признанием! Ведь ее подруга явно что-то утаивала о знаменитом свидании Таранова и Романчиковой.

Дворецкий поощрял рассказчицу, вставляя нужные вопросы, кивая и поддакивая. Всем своим видом он успокаивал ее, внушая, что на него можно положиться, он не подведет. До сих пор Таня могла лишь мечтать о том, чтобы кто-то сильный пришел и разом снял с ее плеч груз всех проблем и сомнений. Когда Дворецкий, наконец, оказался рядом и взял на себя эту роль, она безумно обрадовалась. Теперь ей хотелось поскорее облегчить душу, поэтому она болтала без умолку.

Таня вспомнила про дурные предчувствия Андриана Серафимовича и еще раз поведала про туфли, которые Регина надевала уже после их возвращения в гримерку из загадочного путешествия в книжный магазин. Рассказала, как Рысаков наткнулся ночью в гостинице на «ужасного Таранова» и невероятно испугался. И еще о блондинке, которая охотилась за Тихоном, желая женить его на себе, и при этом оказалась отчего-то знакома с мэршей города Перегудова. И о мэрше, которая, едва увидев эту блондинку, передала той что-то из рук в руки…