— И кто этот разумный? — мгновенно насторожился Кларк.
— Отец нынешнего Правителя Автономии.
Эля с Кларком, в шоке уставились друг на друга, пытаясь "переварить" полученную информацию…
— Вот это да! — едва смогла выдавить Эля.
— Но… Отец нынешнего Правителя умер уже давно… — попытался озвучить конигтивный диссонанс Кларк.
— Нет. Он полюбил, тогда ещё совсем юную матрирха. Но она не захотела стать его Парой. Улетела к себе на Маору. А Правитель стал умирать в муках. Понимая, что его ждет, он ушел от власти и отправился в Торговую Федерацию. По пути инсценировав техногенную катастрофу. Его сын был уверен в том, что отец просто погиб. Прошло много времени… и однажды матриарху Лейвеллин Торговцы предложили посмотреть на некий уникальный шаттл. Я настолько ей понравился, что она, не раздумывая ни секунды, купила меня. Но, до сих пор — не знает, что во мне есть частичка того, кто любит её безмерно, даже после Смерти… И вас манит, я тоже люблю! Потму, что вы — Единственная для моей Лей!
— Но… — Кларк над чем-то усердно думал, — А остальные челноки… В них тоже… биологическая составляющая?
— Да. В них органы тех, кто не захотел жить без меня. Да… такое бывает! Я и не знал, что для моего Советника и трех телохранителей я — Пара!..
Эле показалось, что Искин тяжело вздохнул.
— Но… тогда почему тот челнок выступал на стороне наших врагов? — размышлял пилот.
— У меня есть версия… видимо личностные характеристики моих парней были сразу заблокированы. И, чтобы освободиться, им необходимо некотрое время. И мы им его дали. Ещё три-пять дней, и челноки выйдут из повиновения поработителей.
— А мы столько продержимся? — усомнился Кларк, выпивая очередной бокал спирта.
— Вероятность этого более девяносто пяти процентов.
"Устал! Как же я устал! Может быть — ну её к гроху — такую жизнь? Лучше Смерть, чем как-бы-жизнь в статусе подстилки свихнувшейся дочурки Первого Министра! Только бы обойти чип и тогда — блаженная Смерть! Я тогда не буду раз за разом насиловать своё тело и Душу… притворяясь похотливым и алчным трах***м твари, по недоразумению Звёзд — ставшей моей госпожой при спонтанной инициации! И ведь кто-то надоумил эту тварь — как привязать Инкуба к себе! Кто-то, кто олично знает о том — ктоя мои родители! Ничего… ещё немного терпения, и я узнаю о предателе, отдавшем меня в рабство-по-привязке! Скоро моё второе совершеннолетие. И у меня есть хоть крошечный, но шанс на то, что я встречу-таки свою Истинную госпожу! Спасу родителей… сестрёнку… Да я мир переверну! Для той, что предназначена мне Звёздами! " — лежа в цепких объятиях умаявшейся от плотских утех талианской госпожи, вымотанный до предела энергетически, инкуб Волар Жедд строил планы освобождения от принудительной привязки.
Уже много лет он вынужден был удовлетворять похоть навязанной ему госпожи.
Волар и сейчас впомнил этот момент…
Инкубы во Вселенной крайне редки. И их семьи тщательно скрывают свою истинную расу. Потому, что на мальчиков-инкубов идёт самая настоящая охота.
Детей стараются похитить, и потом у них есть два пути… но оба этих пути выбирают не сами мальчишки, а тот, чьим рабом является ребёнок.
Первый путь. Если парню в первое совершеннолетие завязать глаза и, под небольшой дозой "золотой пыли" позволить безудержный секс, то у него никогда и ни к кому не будет привязки.
Второй путь. Если парню в первое совершеннолетие навязать секс с женщиной, то он, до второго совершеннолетия, будет привязан к "хозяйке", будет угадывать её желания и образцово их удовлетворять. Вот только — никакого удовлетворения сам инкуб не получает. И во время второй инициации у него есть шанс сбросить с себя узы принуждения.
Велар знал, что его хозяйка так просто его не отпустит. И, потому, всячески стимулировал приход второй инициации. Тогда, если рядом не будет никого, он предпочтёт "привязаться" к любому члену экипажа… пусть даже мужчине! Лишь бы больше никогда не касаться ненавистной госпожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Грох! Но кто же оказался предателем?! Кто рассказал талианке о том, что скромная семья инженера по системам жизнеобеспечения и врача, на самом деле — союз инкуба и суккуба, ставших Истинной Парой?!
Кто с точностью до минуты рассчитал начало инициации Велора?
Молодой мужчина вздрогнул всем телом, вспомнив, как он, вынырнув из трёхдневного беспамятства, оказался в постели с паскудно скалящейся старухой…
"Ничего… осталось совсем немного… несколько дней… Спасибо парням-наагатам! Научили — как стимулировать вторую инициацию! А потом… интересно — каково это — не быть привязвнным к кому-то одному насильно, а отдавать себя тому, без кого не мыслишь жизни?" — инкуб неоднократно пытался предстваить это, но дальше щекочущих мурашком от предвкушения неизведанного дело не шло… — "Ничего… уже скоро…"
***
Элеонора
Меня разбудило деликатное прикосновение к запястью.
Открыв глаза, непонимающе уставилась на бесстрастное лицо бионика:
— Госпожа, напоминаю, сегодня мы выходим из области "Разбитых звёзд". — напомнил Искин, — По моим расчетам, мы выйдем в заданный квадрат, где нас уже должны ожидать ваши супруги. Но, учитывая то, что не исключена возможность прямого боевого контакта с противником, надо заранее принять все возможные меры для вашего безопасного нахождения на борту.
— В анабиоз не лягу! — тут же уперлась я, понимая, куда клонит полуживой корабль, — Мне до родов чуть да ничего! И дочери это может навредить!
— Согласен. Таковая возможность не исключается. Но на крайний случай криокамера будет готова. Так же, как и все необходимое для родовспоможения.
— Милосердных Звёзд, — в открытую дверь моей каюты заглянул до отвращения свеженький Кларк, — О чем разговор, госпожа? Я всё верно понял?! Уже рожать? Или, всё же до супругов дотерпите?
— Успокойся! — недовольно поморщилась я, чувствуя себя неопрятной, старой развалиной, — Это Искин решил подстраховаться…
— Ааа… тоже дело! Ты в рубку?
— Угу… куда я денусь?! Вон… уже носильщики пришли…
К моей каюте, действительно, подошли ещё два бионика, сопровождающие гравиплатформу с ренегаром и анабиозной камерой.
— Ого! — присвистнул Кларк, — А тобой, госпожа, Искин всерьёз обеспокоен! Ты, если что… не терпи и сразу говори… пожалуйста! Я уверен — всё у нас будет хорошо!
— Хорошо… — уныло согласилась я.
Настроение было никакое, несмотря на то, что меня посредством "ручек" бионика несли в рубку… и на то, что, возможно, я уже через несколько часов встречусь с Бертом…и Мраком…
— Ну… — гнездясь в адаптированном для меня кресле, проворчала я, — ПОЕХАЛИ!
И шаттл, послушно, двинулся к выходу из метеорного пояса.
Чтобы, укрывшись за щитами максимальной защиты, спустя несколько часов, под прикрытием N-поля, вынырнуть в гуще ожесточенного боестолкновения.
Первые несколько секунд мы с Кларком лишь оторопело таращились на экраны, пока шаттл проводил рекогносцировку местности и определял — где свои, а где — чужие.
Определившись, поделился неутешительной информацией — "наши" — проигрывают! Так как противник уже дважды применил "Зуммы"!
— Вот сейчас и по нам как шарахнут… и нет нас! — вздохнул Кларк.
— Челноку "Зуммы" не страшны, — тут же пояснил Искин, — А вас защитят гасси.
Я с нежностью посмотрела на двух сестричек-"гидрочек", которые практически ничем не выдавали своего присутствия на челноке. А сейчас мои охранницы вальяжно возлежали на диванчике, предназначенном для почетных гостей челнока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— … если мы не вмешаемся, — задумавшись, я пропустила фразу Искина.
Но одно было понятно — "нашим" нужна помощь. И оказать её можем только мы!
— Тогда — атакуй! — приказала я Искину, чувствуя, как уходит вялость и равнодушное безразличие, заменяясь на привычный азарт ожидания боя!
— Но! Госпожа! Это может быть не безопасно для вас! — одновременно возмутились Искин и Кларк.
