Кахега засмеялся.
— Добро пожаловать в Конго, — сказал он.
— Где Эми? — спросил Эллиот, вытерев подбородок.
Еще через несколько секунд приземлился Мунро. Ухо у него было в крови: насмерть перепуганная Эми укусила его в воздухе. Горилла перенесла прыжок с парашютом не худшим образом и, едва оказавшись на земле, побежала на четвереньках к Эллиоту: ей не терпелось убедиться, что он жив. Потом она прожестикулировала: „Эми не любить летать“.
* * *
— Осторожно!
Упал первый сигарообразный контейнер. При ударе о землю он взорвался, словно бомба. Во все стороны полетели снаряжение экспедиции и солома.
— Вот и второй!
Эллиот юркнул в более безопасное место и припал к земле. Второй контейнер рухнул в нескольких ярдах, забросав его блестящими пакетами риса и пищевых концентратов. Над головой кружил „Фоккер“. Эллиот поднялся и успел увидеть, как падают два последних контейнера. Носильщики бросились врассыпную.
— Осторожно, там лазеры! — крикнула Росс.
Все происходившее смахивало на бомбежку, к счастью быстро закончившуюся. „Фоккер“ улетел, и небо очистилось. Путешественники принялись собирать снаряжение и закапывать парашюты. Мунро отдавал отрывистые команды на суахили.
Через двадцать минут все члены экспедиции, растянувшись цепочкой, уже шли по тропическому лесу. Начался стодвадцатимильный переход, который должен был завершиться в неисследованных восточных районах Конго, там, где лежали сказочные богатства.
Если только им удастся прийти туда вовремя.
ГЛАВА 2. КИГАНИ
Оправившемуся от шока Эллиоту прогулка по прохладным лесам Бараваны доставляла огромное удовольствие. В листве деревьев болтали обезьяны, перекликались на разные голоса птицы. За Эллиотом — покуривая и обмениваясь шутками на своем экзотическом языке, шли носильщики-кикуйю.
Эллиоту нравилось буквально все: чувство освобождения от надоевшей цивилизации, предчувствие приключений, невероятных событий, которые могли произойти в любой момент, и, наконец, романтичность их цели — поиски таинственной пропавшей цивилизации. Особую пикантность всему происходящему придавало ощущение постоянной опасности. Именно это приподнятое настроение заставляло его особенно чутко прислушиваться к крикам лесных животных и, любуясь игрой солнечного света и теней, с удовольствием ощущать под ногами пружинящую почву. Он изредка посматривал на шедшую впереди Карен Росс и неожиданно для себя стал находить ее грациозной и даже красивой.
Росс не оглядывалась.
Пытаясь поймать сигнал, она на ходу крутила ручки одного из электронных приборов. Второй прибор, тоже черный ящичек, висел у нее на плече.
Поскольку она не оглядывалась, Эллиот успел заметить, что на плече у нее уже появилось темное пятно от пота, что такое же пятно, только еще большее, появилось и на спине, а ее повлажневшие светло-каштановые волосы некрасиво прилипли к шее. Еще он заметил, что ее брюки помяты и перепачканы грязью — вероятно, еще при падении. Росс так и не обернулась.
— Наслаждайтесь лесом, — посоветовал Эллиоту Мунро. — Потом вы долго будете вспоминать прохладу и сухой воздух.
Эллиот согласился. Он тоже находил этот лес чрезвычайно приятным.
— Да, очень приятный лес, — кивнул Мунро, хотя странное выражение его лица говорило скорее об обратном.
Леса Бараваны нельзя было назвать девственными. Время от времени путешественникам попадались убранные поля и другие признаки деятельности человека, и тем не менее они не встретили ни единого фермера. Когда Эллиот обратил на это внимание Мунро, тот только покачал головой.
Потом экспедиция углубилась в лес, и Мунро стал необщительным, потеряв, казалось, всякую склонность к разговорам. Вместе с тем у него пробудился интерес к местной фауне: он часто останавливался, внимательно прислушивался к пению птиц и лишь после этого знаком показывал, что можно идти дальше.
Во время таких кратких остановок Эллиот оглядывался на носильщиков, уверенно балансирующих с поклажей на головах. В такие минуты Эллиот ощущал свою близость к Ливингстону, Стэнли и другим отважным путешественникам, пересекавшим Африку столетие назад. В этом смысле его романтические ассоциации были весьма точны. По сравнению с семидесятыми годами прошлого века в экваториальной Африке мало изменился и жизненный уклад местного населения, и характер отправлявшихся сюда экспедиций. Для мало-мальски детального исследования региона все еще нужно было преодолевать пешком сотни миль, все так же были необходимы носильщики, по-прежнему экспедиции требовали огромных затрат — и встречались со множеством опасностей.
* * *
К полудню Эллиоту стало казаться, что его ботинки ужасно тяжелы и неудобны. Он страшно устал. Очевидно, носильщики тоже устали, потому что замолчали, перестали подшучивать друг над другом и курить. Довольно долго все шли молча. Потом Эллиот поинтересовался у Мунро, не пора ли им сделать небольшой привал и позавтракать.
— Нет, — ответил Мунро.
— Согласна, — добавила Карен Росс, мельком взглянув на часы.
В начале второго путешественники услышали шум вертолетов. Мунро и носильщики среагировали мгновенно, нырнув под густую листву больших деревьев и поглядывая оттуда вверх. Несколькими секундами позже над их головами пролетели два больших зеленых вертолета; на их корпусах Эллиот разглядел выведенные белой краской три буквы FZA.
Прищурившись, Мунро проследил, в каком направлении исчезли боевые машины. Вертолеты были американскими, но чем они вооружены, он разглядеть не успел.
— Это армия, — сказал Мунро. — Ищут кигани.
Примерно час спустя они вышли на поле, засеянное маниоком, посреди которого стоял грубо сколоченный сельский дом. Из его трубы поднималась струйка голубоватого дыма, а рядом на веревке сушилось выстиранное белье.
Обитателей дома не было видно.
Все встречавшиеся им раньше поля путешественники обходили стороной, но на этот раз Мунро, подняв руку, остановил людей. Носильщики бросили груз на траву и молча сели.
Атмосфера определенно накалялась, хотя Эллиот никак не мог понять почему. На опушке леса Мунро, не сводя пристального взгляда с дома и поля, посовещался с Кахегой. Прошло двадцать минут, но никаких признаков присутствия людей по-прежнему не обнаруживалось. Росс, сидевшая на корточках возле Мунро, стала проявлять признаки нетерпения:
— Не понимаю, почему…
Мунро прикрыл ей рот ладонью и, показав на поле, прошептал одно слово:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
