торчали чёрные дреды.
– Ну, здорово! – Данил подошёл к парням и обменялся крепким рукопожатием с каждым. Краем уха Агата успела зацепить, что первого звали Коляном, а второго – Димасиком.
– Что-то совсем тебя не видно в последнее время.
– Учусь, работаю, тренируюсь, – Данил деланно растягивал слова. Ни с Агатой, ни с родителями, ни с кем из учителей он обычно так не разговаривал.
– Тренируешься? Офигеть! – Колян расширил глаза, отчего те стали ещё более бесцветными.
– Боксом занялся. Уже почти год хожу. Ну, и в тренажёрку тоже. – И Данил принялся демонстрировать в воздухе давно отработанные удары.
– А учишься где? Всё в той же школе, где в классе два человека? – Димасик заржал, и Агате стало как-то не по себе. Эти двое не внушали ей доверия. – А это кто с тобой?
– Это Агата. Моя подруга. – Данил похлопал её по плечу.
– Приятно познакомиться, – отозвалась она, и оба парня как по команде сложились пополам от смеха.
– Приятно познакомиться, – процедил Колян.
– Приятно познакомиться, – вторил ему Димасик.
Дальше Агата слушала через слово. Словосочетание «моя подруга» сильно подрезало ей крылья. «Почему он не представил меня, как свою девушку?» – молча возмущалась она, пиная носком ботинка снег и стараясь не смотреть ни на одного из новых знакомых.
– Ну, бывай. – Димасик с Коляном по очереди протянули Данилу свои огромные ручища. – Смотри не пропадай больше.
– На днюху всех соберу.
– Замётано.
Агата позволила себе выдохнуть. Данил медленно зашагал вперёд, и она засеменила следом. Судя из разговора, эти двое были Данилиными одноклассниками, только вот непонятно по какой именно школе.
– Данич? – Данил обернулся. Втянув в себя с шумом воздух, Агата сделала то же самое. Димасик достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, поджёг зажигалкой и медленно затянулся. – Забыл сказать тебе. В следующее воскресенье Лера выступает во Дворце Молодёжи. Её коллектив даёт там большой концерт. Придёшь?
По лицу Никифорова пробежала короткая судорога. Минуту он как будто раздумывал, а потом как-то слишком наигранно покачал головой.
– А чё так? Подругу бы взял. Вход свободный. Для своих.
И Димасик с Коляном снова заржали в унисон, как две давно некормленные лошади.
– Агату уличными танцами не удивишь. Она – бальница.
– Бальница! – с чувством произнёс Колян по слогам, и Агата ясно уловила в его интонации: «Куда ж нам до неё, холопам…»
Но Данил пропустил эту насмешку мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил.
– Да и зачем мне? Сейчас самый главный фанат Леры – Стас. Вот пусть он к ней на концерты и ходит.
И, показав в воздухе кавычки, Данил отвесил короткое «пока» и показал парням свою спину.
Следующие десять минут они шли молча. Агата теребила от холода нос и посильнее куталась в длинный шарф с кистями. На ней был прошлогодний пуховик цвета морской волны, который здорово подходил к её глазам и волосам.
– Даня? – Он её не услышал, и тогда, чтобы обратить на себя внимание, она хорошенько ударила его кулаком в плечо.
– Что?
– Ты перестал общаться со Стасом, потому что он начал встречаться с Лерой?
Данил остановился, откинул голову назад и потёр шею.
– Я перестал общаться со Стасом, потому что мы разошлись во мнениях. Я сказал ему, что моя девушка болеет, а он всё равно тащил меня в клуб. А когда я не шёл, обижался.
– А откуда ты знаешь, что он теперь с Лерой?
– Блин, Агата, да они вместе с августа. Я же не виноват, что его обновления у меня в новостях всплывают. Увидел совместную фотографию – зашёл, посмотрел и сделал выводы.
Она качнула головой и сузила глаза до размеров булавки. Противные окуляры были запрятаны глубоко в тумбочку ещё две недели назад. После снятия гипса Агата буквально заставила себя носить контактные линзы.
– Значит, совместную фотографию увидел?
Данил кивнул, и она почувствовала себя преданной. Из недр памяти снова всплыло словосочетание «моя подруга», которое в союзе с «совместной фотографией» навело Агату на очень неприятные мысли.
– Ты меня стесняешься?!
До неё вдруг дошло то, о чём ей так долго втолковывала мать. Разница в два года и два месяца для них сейчас была колоссальной. До совершеннолетия Данила оставалось около трёх недель. Агате же было по-прежнему пятнадцать. Да Колян с Димасиком, наверное, бы со смеху умерли, если бы узнали про её возраст.
– Вот здрасьте-приехали. С чего ты взяла?
– Потому что, потому что я… – Голос у Агаты дрогнул. Она не смогла произнести слово «малолетка», считая его нецензурным, а потому выдавила: – Я для тебя маленькая.
Данил хлопнул себя по лбу, вытер ладонью лицо и издал звук, похожий на рычание.
– Началось... – Потом он сделал глубокий вдох, на секунду зажмурился и заговорил уже более спокойным тоном: – Давай ты не будешь включать режим Шумелки, ладно?
Агата затрясла подбородком. Для неё Данил был целым миром. Особенно сейчас, когда она оставила танцы. Он, мать, Аля, Вадим да учителя в центре – больше у Агаты не было никого. А вот у Данила было. Круг его приятелей и приятельниц превышал десятки сотен человек. Учёба давалась ей куда легче, чем ему, но о жизни он знал в разы больше. С ним ей было не просто весело, не просто хорошо. Она даже не могла подобрать слово, чтобы объяснить всю гамму чувств, которые испытывала, находясь с ним рядом, но испытывал ли он хотя бы в половину похожее?
Они начали встречаться в начале мая, и она почти сразу заболела, потом они без конца бегали в школу и закрывали учебный год, а после мать увезла её на юг. На юге они провели две совершенно волшебные недели, а затем их опять накрыла разлука почти на месяц. Она вернулась, начался сентябрь, за ним учёба и тренировки. Аля по указке матери ходила за ней, как сторожевой пёс. Какой клуб вечером в выходные? Её в кино-то еле-еле отпускали. Ну, а дальше она сломала ногу, а там вовсе стало не
