Можно сказать, украинские авторы спасают честь русской фантастики.
Дальше следовало бы написать: «извините, если кого-то не назвал», – но, вместо того, чтобы извиняться, я просто отошлю всех желающих к книге Дмитрия Володихина «Интеллектуальная фантастика», в которой перечислены почти все самые яркие имена и произведения русской фантастической литературы последних лет.
Так, спрашивается, чего же еще надо? Кроме того, что хотелось бы, чтобы талантливых произведений было бы больше, а посредственных меньше?
И тут мы подходим к главному. Есть одно существенное отличие между «Ложной слепотой» и лучшими произведениями современной русскоязычной фантастики.
Проблематику сознания Уоттс придумал не сам. Он заимствовал ее из философских дискуссий, которые он прочел и понял.
А наш автор, если начинает задумываться о судьбах мира, ставить сложные вопросы, обдумывает все с нуля. Он думает самостоятельно и свободно, не пытаясь опереться на авторитеты и достижения других, на вычитанное в книгах. В фантастике царит «интеллектуальное чучхе» – опора на собственные силы.
Конечно, самостоятельное и свободное мышление – это замечательно. И все же хотелось бы, чтобы хотя бы иногда писатели не пренебрегали интеллектуальными открытиями, сделанными другими. Попросту говоря, чтобы наши авторы, как научные фантасты прошлого и позапрошлого веков, интересовались бы науками, иногда выступали в роли их популяризаторов, превращая проблемы и перспективы человеческого познания в образы и коллизии своих произведений. Не всё же решать мировые проблемы самопальным способом – иногда стоит посмотреть, что о них думают в профессиональных сообществах. Тем более что сегодня наш кругозор расширился, и писатель – если только захочет – может обращаться не только к традиционным для НФ физике, биологии и технике, но гуманитарным дисциплинам: философии, социологии, религиоведению, экономике… Ну и всевозможные ответвления компьютерных наук тоже не надо забывать. Та же близкая Сергею Дяченко психиатрия – сколько сюжетов в себе таит!
Вокруг нас имеется множества наук, учений, идеологий, где многие важнейшие вопросы, заботящие писателей, уже продуманы, упакованы в концепции, в фантастические прожекты и причудливые прогнозы. Почему бы не использовать культурное богатство человечества?
Когда российский фантаст берется за политику – его, если грубо упростить, ведет всенародное раздражение натовскими бомбардировками Югославии… Это раздражение породило целое направление политизированной фантастики – от «Войны за Асгард» Кирилла Бенедиктова до «Райской машины» Михаила Успенского, и даже Леонид Каганов, писатель ироничный и фактически подростковый, отдал ему дань в рассказе «Черная кровь Трансильвании». Но ведь любая газета, призвав на помощь каких-нибудь «экспертов Института Европы», сможет поговорить о проблемах Югославии и Ирака точнее, толковее и более по делу.
Чтобы оказаться нужнее читателю, чем утренние газеты, фантасты должны подняться до более масштабного взгляда на проблему, взглянуть в будущее подальше, использовать теоретический инструментарий поизощреннее. Мировая политическая мысль наработала много весьма тонких концепций, которые остаются вне поля зрения наших газет. Партисипаторная демократия, аудиторная демократия, адхократия… Если вы об этом еще не слыхали – это недоработка писателей-фантастов. Когда-то, например, именно из научно-фантастических произведений подростки раньше чем из учебников узнавали, что электро-магнитное взаимодействие не сводится (но может свестись) к гравитационному.
Если не нравится политология – есть старая добрая физика, с теорией суперструн, квантовой гравитацией… Есть философия, есть психология, есть экономика, есть биотехнологии с нейрокибернетикой… Есть ведь еще и не военная техника на худой конец….
Неразгаданные тайны экономики привели к распаду СССР, но, при всей травматичности этого события, писатели социальными и экономическими науками не заинтересовались. Писатели предпочитают мечтать о том, как бы ловчее сбивать бомбардировщики НАТО. Почему-то бомбардировщики нас больше волнуют. Единственную попытку поразмышлять на эту тему я увидел в предисловиях Сергея Переслегина к томам собрания сочинения Стругацких (переизданы в книге Переслегина «Возвращение к звездам»), где автор рассуждает, что, конечно, централизованное планирование себя не оправдало, но и рынок – лишь самая примитивная ступень некой «автокаталитической» экономики. Как говорится, за попытку спасибо. Правда, Переслегин в данном случае продолжал начинания советского фантаста Георгия Гуревича, излагавшего идеи еще не написанных фантастических произведений в книге «Древо тем». Жанр это очень редкий, но, быть может, – в условиях, когда художественная литература сознательно изолирует себя от науки, – имеющий будущее.
Не будем преувеличивать, но не будем и преуменьшать духовную насыщенность окружающей нас атмосферы. Многие теории, концепции и идеологии стучатся к нам в дверь и требуют, чтобы о них поговорили. Но писатель, услышав этот стук, начинает считать, насколько это уменьшит его тираж.
Вот – возьмем для примера: в Москве Российское трансгуманистическое движение (РТД) давно уже активно агитирует всех, чтоб с минуты на минуту ждали, как технический прогресс изменит человеческое тело и приведет его к бессмертию. Из писателей-фантастов их агитация, кажется, пока задела только Юрия Никитина, вдруг бросившего традиционное для него славянское фэнтези и написавшего роман «Трансчеловек». Я этот роман не читал, имеющиеся в сети отзывы о нем не очень благоприятны, но, по крайней мере, любопытно, что литератор решил серьезно поговорить о технических перспективах бессмертия. Большинство бы схватились за пистолет – как при слове «культура».
Серьезность и подкованность не отменяют необходимость таланта, но они могли бы пригодиться.
Данную статью хотелось бы рассматривать не столько как «ворчание», сколько как попытку предсказания. В России каждое десятилетие зачастую оказывается новой эпохой. «Нулевые», как известно, не похожи на «лихие девяностые». Сейчас мы вступаем в «десятые». Есть ощущение – может быть, иллюзорное? – что в обществе накапливается озабоченность сложными вопросами. Дмитрий Быков в одной из своих статей написал: «Гламур закончился, а вместе с ним – и стеб, и двоемыслие. Пришла эпоха новой серьезности и пафоса… художник не обязан резонировать с эпохой, хотя смену ее должен бы ощутить – это свидетельствует о чуткости, о настройке психического аппарата… Количество абсурда перешло в качество, ироническим неучастием уже не отделаешься, настало время серьезных размышлений и самоопределений».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
