Глава 16
Неприятный запах полыни ударил в нос, вызывая отвращение. Открыла глаза и уставилась в потолок.
Старый с пятнами в моей комнате. Точнее в спальне принцессы.
Я живая?
Не умерла?
Чудо.
Стала вспоминать, но вдруг ужаснулась, что жуткая ночь мне лишь приснилась, и ничего не было. Возможно ли? Ведь по сну получалось, что оборотни вернули себе облик и контроль над зверем, а вот я… умерла.
Или все же нет? Я ведь в спальне принцессы…
А если приснилось, и сегодня день новолуния, где меня сожгут? Стало не по себе.
Хотела присесть, когда услышала:
– Отдыхай, деточка. Еще нужно поспать.
С трудом повернула голову, ощущая покалывающую боль в области шеи, желая увидеть свою галлюцинацию с добрым голосом. Но на скамейке сидела вполне реальная пожилая женщина с круглыми щечками с тряпкой в руке. Она мочила ее в траве, опуская и вновь поднимая. Выходило, что несет полынью именно от этой тряпки.
– Что это?
– Целебная трава. Она исцелит рану.
– Рану… – повторила я, вздрагивая от жуткого воспоминания огненной лапы медведя на своем плече.
Только вот зачем медведь ударил лапой? Вытянула шею, не обращая внимания на раздражающий щелчок, желая осмотреть плечо, и ужаснулась. Рана выглядела печально.
– А за что меня так?
– Оберон завершил свадебный обряд.
– О как… – заметила, удивляясь их «добрым» обрядам. Слава богу, что не убил.
– Будущие муж и жена делятся своей кровью на брачной церемонии, смешивают ее.
Хорошо хоть меня там не размазало по снегу от этого смешения. От такого удара можно и трупом выйти на выходе.
– И где… Оберон?
– Наводит порядки. Ох, сколько работы ему предстоит. Запустили…
– А вы…кто?
– Я Дадирия, кухарка. Мы люди его отца. Когда ведьма прокляла Оберона, мы ушли в деревню.
– А я смогу его увидеть?
Тут женщина ухмыльнулась и бросила взгляд на стену. Кинула тряпку в таз и медленно поплелась к двери, оставив меня без ответа одну в спальне.
Долго я не скучала. Спустя время в коридоре послышались шаги. Уверенные, громкие. И еще запах… Приятный, вызывающий трепет в душе.
Дверь открылась, и я увидела Оберона. Высокого со шрамами на лице. Ничего не изменилось, был таким же хмурым и неприветливым. Но при этом его глаза горели огнем. Мужчина был рад.
– Принцесса Валивия, – учтиво выдал он, приближаясь ко мне.
Слишком быстро и беспардонно. Девушка в постели, а он как танк прет. Сразу вспомнила, что плечо открыто, и принялась прятать, начиная рукой закрывать рану пледом.
– Не смей! – послышалось грозное требование, от которого вздрогнула.
– А вы не смотрите! – в тон ему ответила.
Оберотень некоторое время смотрел, а потом выдал:
– Принцесса Валивия, хочу принести вам благодарность за спасение моего народа. Вы выполнили клятву и освободили нас. Я ваш должник и навечно буду преданным защитником.
Хорошо, что челюсть не отвалилась. Вот это приветствие! Прямо-таки король.
Вздохнула, четко понимая, что у меня образовалась проблемка. Оберон видит меня принцессой Валивией. Король не в курсе последних событий. Он не понял, что я совсем другая.
Провела пальцами по подбородку и кивнула в ответ, не зная, что ответить. Лопотать про долг не собиралась.
– Вы теперь не звери? – перешла на нормальное общение без дифирамбов.
– Оборотни, как были и всегда. Но сейчас мы можем контролировать свои сущности. И я благодарен за вашу смелость! Несмотря на то, что я оборотень, вы согласились выйти замуж за зверя.
Его выканье раздражало. Там в лачуге он так не старался. Корона и ответственность так повлияли?
– Всегда рада, – бросила в ответ, обдумывая его слова. – Что с захватчиками?
– С кем?
Понятно. Нужно вспоминать старые фильмы и говорить, как раньше.
– Гай, Люсия, Одион…
– Они в башне… – как-то с надломом произнес он, будто заставлял себя.
– Им будет полезно, – заметила, отмечая его внимательный взгляд. – И теперь проклятие ушло?
– Да.
– Я рада.
– Твой отец вызволен из башни. Я отпустил его.
Вот это зря! Хитрый лис. Изловчился…
– Перед тем как уехать, король Рубер желает увидеть вас. Сейчас он отдыхает, дожидаясь вашего выздоровления.
Для него я всегда больна. Мерзкий старикашка. Еще и ждет, зная, что я не его дочь. Что хочет от меня?
– Если вам невыносима жизнь с моим народом, то я не буду удерживать… – вдруг заявил мужчина, пристально наблюдая за мной. В глазах пылал яростный огонек.
