— Ты, Лизка, либо безумно наивная особа, либо неисправимый идеалист, — сказал Анджей, и вдруг перегнулся через весь стол и снова поцеловал меня.
Если бы я не доверяла себе, то вполне могла бы решить, что предыдущую ночь я провела с каким-то другим человеком, не с Женькой. Вчера это был взбесившийся дьявол. Сегодня — уставший ангел. И это все он?! Поцелуй его был одновременно нежным и страстным, но уж никак не грубым. Он целовал меня так, как я этого хотела. И все мои правильные мысли быстренько-быстренько разлетелись кто куда за ненадобностью.
Не помню, как Анджей расплатился за ужин, как мы попали с ним домой. В голове вертятся какие-то обрывочные картинки по Маяковскому: дом, улица, фонарь, аптека…
Зато дома… О, это было настоящее волшебство. Правда, боюсь, что описать все это у меня толком не получится, выйдет как-то сжато, тускло. Тем более что мои глаза практически все время были закрыты, дабы дать волю другим органам чувств. А если коротко и одной строкой… Что ж, Анджей включил музыку и приглушил звук, а потом начал меня раздевать. И как он это делал! Этот парень знал толк в искусстве обольщения. К тому моменту, когда на пол полетела последняя деталь моего туалета, я была уже практически на пике наслаждения. А Женька — все еще одет с ног до головы.
Сегодня мне не приходилось изображать из себя сильную женщину. Я была ленивой, разомлевшей королевой, снисходительно принимающей ласки пажа. Кем угодно — но не той, что вчера. Анджей просто не давал мне возможности проявить себя и отблагодарить его той же монетой. А я не сильно и настаивала. Я не ханжа, чтобы отказываться от такого удовольствия. Тем более что в моей жизни оно бывает весьма нечасто.
Когда мы смежили веки, на улице занимался уверенный рассвет. Помню, что положив голову на плечо Анджея, подумала: как же мне все-таки повезло! Наверное, это моя бочка меда подоспела? И провалилась в сон.
* * *
К моему удивлению, весь следующий день Анджей ни словом, ни намеком не показал, что после того, что произошло между нами, мы стали ближе друг другу. Словно наши отношения резко вернулись на неделю назад. Мы — коллеги по работе, и на этом все.
Подобная метаморфоза в Женькином поведении меня весьма озадачила. Но шестым чувством я поняла, что расспрашивать его на эту тему сейчас не стоит, и ничего хорошего из этого не выйдет. В конце концов, захочет — сам все скажет.
А пока что мы корпели над диалогами, добросовестно переписывая, переделывая, перекраивая. Трудового энтузиазма в нас заметно поубавилось, поэтому последнюю точку в работе мы поставили не в три часа дня, как я предполагала, а только в семь вечера. Предложения отправиться в ресторан не последовало, поэтому я протопала на кухню и приготовила ужин сама. Что ж: не все коту масленица, праздник на то и праздник, что не каждый день бывает.
Разговор наш особо не клеился. Анджей ушел в себя, да и у меня было, над чем поразмыслить. Четверг наступит уже завтра. Как мне быть? Заявиться к Толе с утра? Это было бы наилучшим вариантом. Но опять же: у меня работа, и я должна на ней появиться. Мы с Анджеем и так под шумок лишний день дома просидели. Если меня и завтра на месте не будет — это уже высшее хамство. Получается, к Толе я поеду после работы. А это означает, что к тому моменту, как я подойду к двери своей квартиры, меня уже будет трясти, как в лихорадке. Нервы — тонкая структура, и если меня колбасит при одной лишь мысли о том, как я буду разговаривать с Толей, что уж говорить о том, что будет, когда это все произойдет в реальности?
Значит, придется заранее позаботиться об успокоительном. Но кроме валерьянки я ничего не знаю. А валерьянка на меня действует как-то неправильно. Я не успокаиваюсь, а тупею. Иногда даже засыпаю. Но спокойствием здесь и не пахнет. Что ж, придется организму обходится собственными резервами, поскольку мозги мне завтра нужны в незамутненном состоянии.
И еще одно: милиция. Конечно, лучше бы вызвать наряд и выселить Толю без права возврата, но тут есть одна заминка. Я никогда не имела дел с внутренними органами. И исходя из того что это — государственная организация, делаю вывод, что подход к человеку там соответствующий: чиновничий, казенный. Вот например: я им: помогите выселить нахала. А они: приходите на следующей неделе. Я им: он меня побить может. А они: приходите со справкой о побоях, тогда мы его и привлечем. Вполне вероятно, что это только лишь моя теория. А если она подтвердится практикой?
Нет, решено. Милицию оставим в покое. Сама разберусь. Опять же: как я объясню милиционерам насчет клада? А если они сами захотят его найти? Бриллианты — большое искушение, да еще для человека, чьей зарплаты мне хватает от силы на неделю. Вряд ли милиционеры проникнутся симпатией к «богатой дамочке». Скорее уж примут сторону Толи. А могут и в психушку меня отправить, мол, бред у девушки, крыша тронулась. А сами под шумок дальше стены долбить. Нет, нет и еще раз нет. Так и без клада, и без квартиры остаться можно. И никто меня не защитит. На дедушку рассчитывать не приходится, а пока вся история докатится до Америки… В общем, родители вполне могут по приезде застать свою единственную дочь в дурке в абсолютно невменяемом состоянии, а квартиру — в руинах. Я так рисковать не могу.
Можно, конечно, попросить Анджея, чтобы он меня подстраховал и защитил. А если откажется? Женька для меня как был темной лошадкой, так и остался. Вон, весь день свою независимость демонстрирует. Будто я на него права заявляю. Не дождешься, милый. В эти игры я научилась играть, когда ты еще усы не брил. И если мы с тобой побывали в одной постели, это еще не означает, что я буду бегать за тобой, как верная собачонка и приносить тапочки в зубах. Скорей уж наоборот.
И все-таки странно. Что такого случилось, пока мы спали? Почему Женька все время меняется, как хамелеон? Если бы я в себе хоть капельку сомневалась, то непременно решила, что это я что-то не так вчера сделала. Или моя внешность его не устроила. Но первое предположение — полная чушь. Что можно сделать не так, если ты вообще ничего не делаешь? А что касается второго: если я не отвечаю его эстетическим и прочим критериям, так какого лешего было затаскивать меня в постель во второй раз? Что, в первый не разглядел?
Загадки, кругом сплошные загадки. Но кто бы знал, как я люблю спокойную жизнь!
И тут меня осенило: замуж хочу! Точно! Чтоб прихожу с работы, а там любимый сидит, дети вокруг носятся. Нет, лучше не так: сижу дома, готовлю немыслимые блюда, между делом пописываю какой-нибудь очередной оскароносный сценарий, дети учат французский под присмотром гувернантки, а вечером приходит муж и говорит: «Дорогая, что бы я без тебя делал! Ты — мое сокровище, жить без тебя не могу». И я таю от его слов, кормлю ужином, а потом мы, пожелав детям спокойной ночи, идем в спальню и работаем над следующим наследником.
