«Д-р юриспруденции,
сотрудник личной референтуры Геринга,
Ганс Хаак
Капитану Гансу Хойхлеру
Дорогой Хойхлер! Официальные торжества по случаю известного вам государственного визита произойдут в Париже. Для приветствия высокого гостя на место высадки в Марселе поедут Барту и генерал Жорж. Поддержание порядка в Марселе и обеспечение безопасности Президент Лебрен своим декретом возложил на Систерова и «Сюрте Насьональ». Подтверждается, что Александр и Барту поедут по Каннебьер и рю Сен-Феррель. Машина, которой они поедут, будет открытая.
Д-р Г. Хаак, резидент.»
ОТ «ЦВЕТКОВА» ЧЕРЕЗ «ДОКТОРА» В «ЦЕНТР»
«К покушению на царя Александра, Барту немецкая разведка активно привлекает группу хорватских националистов-террористов: усташей Мийо Крамо, Ивана Райича, Евгения Кватерника. Непосредственными исполнителями убийства определяются Величко Георгиев (он же Владо Черноземский) по кличке «Владо-шофер». Приметы; среднего роста, с мощным торсом, слегка рыжеват, глаза светло-карие, редкие, желтеющие зубы. Профессиональный убийца. Террористы располагаются Париже и Версале (отель «Золотой лев»).
Цветков».
2
«Горячим гасконцем» звали в политических кругах Луи Барту. Большеголовый, с седой бородкой-клинышком, в хитровато поблескивающих пенсне, он был любимым объектом для карикатуристов всех французских газет. Об этом историке, литераторе, блистательном адвокате-ораторе, члене французской академии, политике, семнадцать раз занимавшем министерские посты, говорили: «иметь его в составе своего кабинета опасно, не иметь — трагично». Почтенный возраст не сказывался на Барту, который умело поддерживал хорошую форму. Он ежедневно вставал в пять утра, принимал холодную ванну, делал гимнастику и через полтора часа садился за рабочий стол. Старик был неуязвим для врагов и соперников. Являясь ранее одним из самых ярых противников Советской России, он в те годы стал сторонником сближения двух стран, противоборствующих гитлеровской экспансии. Все эти годы он исповедывал свое кредо: «в политике надо всегда искать соглашения принципов и примирения интересов». Лун Барту преклонялся только перед фактами. Говорят, перед поездкой в Марсель он предвидел встречу с террористами и требовал от югославской полиции усиления охраны короля.
...Старая марсельская гавань 9 октября 1934 года выглядела праздничной и помолодевшей. На набережной в четком строю застыли шеренги моряков. Свежий ветерок хлопал флагами обеих стран. Визиту Александра хотели прядать особую праздничность. Ведь именно отсюда, из Марселя, в 1915 году отправлялись французские войска на помощь Сербии.
Несколько дней море штормило. Новый эсминец короля запаздывал. Королева Мария умоляла супруга ехать железной дорогой, но Александр никогда не менял планов. Кроме того, он был очарован своим новейшим эсминцем «Дубровник», построенным в Глазго.
Белый корабль короля показался на рейде в два часа пополудни в сопровождения эсминца.
Марсельские форты отсалютовали залпом. «Дубровник» ответил огнем своих орудий. Почетный караул на катере замер по стойке «смирно». Король в адмиральском мундире сошел на набережную, бережно ведя королеву, поздоровался с Барту и группой встречающих сел в открытый автомобиль. Барту садятся рядом, дружески посматривает на бледного молодого короля и его супругу. Генерал Жорж — на переднем сидении. Почему-то нет ни мотоциклистов, ни цепи солдат, ни кавалеристов рядом. Лишь два верховых сзади. Машина трогается. Развеваются плюмажи на треуголках, сверкают на солнце кирасы драгун, золотое шитье на мундирах дипломатов. Улица постепенно наполняется народом. Испуганная королева берет мужа за руку... Большие группы людей держатся возле медленно продвигающегося вперед кортежа. К автомобилю тянутся сотни рук, в открытый кузов летят цветы. Югославский министр двора генерал Дмитриевич, прибывший в Марсель в группе сопровождения, потрясен теми незначительными мерами по охране короля, которые предоставила Франция. Даже цепь полицейских, стоящих в десяти шагах друг от друга, повернута спиной к толпам на тротуарах! Дмитриевич отыскивает марсельского префекта Совэра и требует объяснений: машина короля фактически не охраняется. Почему не прибыл эскорт мотоциклистов? Где кавалерия? Почему машина обычная, с широкими окнами, а не бронированная, с откидным верхом сзади, сдвинутым по случаю хорошей погоды? Создается впечатление, что специально созданы все условия для возможного покушения.
Совэр успокаивает югославского генерала: против террористов приняты все необходимые меры.
Впереди за королевским кортежом появляются еще две машины. В первую садятся военно-морской министр Пьетри и министр иностранных дел Югославии Ефтич, во вторую — Совэр и Дмитриевич. Скорость четыре километра в час. Улица запружена толпой. Временами откуда-то раздается то свист, то крики и аплодисменты. Машины движутся между трамвайными путями. Впереди показывается здание биржи. Время 4 часа 20 минут. Процессия внезапно останавливается. Из толпы выскакивает человек — в руках у него револьвер. Прыгнув на подножку, он открывает стрельбу. Две пули — в грудь Александра, в упор. Тот сползает на сиденье, обливаясь кровью. Еще выстрел! Пуля попадает в руку Барту. (По плану немецких спецслужб сейчас должен прозвучать выстрел агента в спину самому убийце, чтобы не оставлять свидетеля, но этого выстрела нет). Генерал Жорж пытается задержать террориста — в ответ еще четыре выстрела, четыре пули — две в грудь и по одной в руку валят его на пол автомобиля. С мостовой навстречу бежит полицейский, но и его скашивает пуля.
За это время полковник Пиоле успевает повернуть лошадь и выхватить саблю. Два сабельных удара по голове сбивают убийцу с ног. Обливаясь кровью, он падает на мостовую, получив еще две пули от полицейских, открывших беспорядочную стрельбу. Рассвирепевшие ажаны и драгуны набрасываются на террориста и затаптывают его конями. Паника в толпе. Есть убитые и раненые — жертвы беспорядочной стрельбы.
Король Александр без сознания. Его осторожно переносят в здание префектуры, украшенное гирляндами и государственными флагами двух стран. Через несколько минут флаги приспускаются. Король Югославии мертв. Толпа обнажает головы.
Рану Барту поначалу считают незначительной. Повязка, наложенная поверх пиджака и ниже раны, только усиливает кровотечение. Барту и раненого террориста перевозят в больницу. По дороге от большой потери крови Барту теряет сознание. Его оперируют врачи, надеются на благоприятный исход, однако внезапно сердце семидесятилетнего пациента сдает. Французский министр умирает, не приходя в сознание. Тяжело раненого генерала Жоржа пять месяцев лечат в военном госпитале. Убийца умирает в больнице через несколько минут после доставки в операционную. При обыске полиция обнаруживает чехословацкий паспорт на имя Петра Клемана, револьверы «Вальтер» и «Маузер», бомбу. Татуировка ВМРО на руке свидетельствует о принадлежности к террористической организации усташей[6].
Пресса реагирует бурно. Обострились итало-югославские отношения. Дунайский пакт стал весьма проблематичным. После гибели Барту приостановились разговоры и о создании Восточного пакта с участием СССР. Волна бурных авангардистских и антиитальянских демонстраций прокатилась по Югославии. Данные следствия показали: в покушении активнейшую роль принимала тайная усташеская организация, поддержанная правящими кругами Италии и Венгрии. Югославы настаивают на крайних действиях, но Чехословакия и Румыния высказываются против. Англия — тоже не поддерживает воинственных заявлений Югославии. Англичанам вторят и французы: приемник Луи Барту Пьер Луваль обвиняет лишь венгров. В результате в Лиге наций осуждена позиция Венгрии, ее организация усташей.
Судебный процесс, начавшийся в Экс-ан-Прованс, погрязший в попытках разобраться в националистическом движении усташей и их сообщников, можно сказать, окончился ничем. Мелкие исполнители получили небольшие сроки, а затем амнистию. Главари остались за рамками судебного разбирательства. В разгар следствия, в январе 1935 гада, Лаваль приехал в Рим. Было подписано мирное франко-итальянское соглашение. Все острые вопросы оказались решенными, несмотря на то, что вновь подчеркивалась нераскрытая до конца связь усташей с Италией; степень ответственности «Сюрте Насиональ», роль Квартерника и его подручных, необъяснимое поведение французских властей. Суд был отложен и лишь в 1936 году был вынесен окончательный приговор: всех участников, виновных в «добровольном и предумышленном Соучастии в убийстве короля Александра и Луи Барту и попытке убить генерала Жоржа и полицейского Гали при отягчающих обстоятельствах» приговорить к пожизненным каторжным работам...
