радиосети, о которой УСС было известно куда больше, чем мог предполагать Гелен.
Полковник Куинн распорядился, чтобы Гелена привезли к нему в Аугсбург, и лично приступил к допросам. На сей раз это были допросы настоящие. Куинн стал первым американцем, с кем Гелен поделился своими самыми сокровенными замыслами, он подробно рассказал о своих подчиненных, которых судьба раскидала по разным лагерям для военнопленных, и, главное, о своих надежно спрятанных архивах.
В Аугсбурге также содержались несколько старших офицеров германской разведки, эсэсовцев и сотрудников отдела Шелленберга. Гелен видел, как по коридору в наручниках вели оберштурмфюрера СС Отто Скорцени. Здесь же он встретил еще одного своего старого знакомого — «советника» власовской армии Вильфрида Штрик-Штрикфельда. Гелен воспрянул духом, когда полковник Куинн сообщил ему, что им удалось отследить местонахождение большинства офицеров отдела «Иностранные армии — Восток» и вскоре их доставят в Аугсбург. Гелен попросил Куинна устроить ему встречу с генералом Эйзенхауэром, но ему было сказано, что это невозможно. Тем не менее Куинн передал Гелена начальнику разведуправления при штабе командующего 12-й группой армий генерала Омара Брэдли. Этот шаг представлялся вполне разумным. Окажись Гелен самозванцем, а его история высосанной из пальца, Куинну наверняка бы досталось от старины Айка Эйзенхауэра. Но если Гелен именно тот, за кого себя выдает, начальник разведки при штабе Брэдли сам доложит о нем Эйзенхауэру, и тот узнает, кому все-таки принадлежит честь разоблачения главы немецкой разведки.
Встреча Гелена с достойным противником
Начальником разведуправления при группе армий был сорокачетырехлетний генерал-майор Эдвин Лютер Зиберт, профессиональный разведчик, который сыграет важную роль в отношениях между Геленом и американцами. Зиберт, типичный выпускник Вест-Пойнта и бывший преподаватель Военной академии, не разделял мнения других своих коллег, свысока поглядывавших на УСС. Он был хорошо знаком с Даллесом — летом 1944 года они вместе трудились над одним грандиозным планом. Даллес уже перестал надеяться на то, что Гитлер станет жертвой заговора старших офицеров вермахта (события 20 июля лишний раз подтвердили его правоту). Вместо этого они с Зибертом решили, что куда перспективнее настроить против фюрера фронтовых командиров, чтобы те согласились на перемирие или капитуляцию. Они также надеялись составить из числа попавших в плен генералов некий комитет, вроде того, что был создан русскими во главе с фельдмаршалом Паулюсом. Эту идею поддержали генералы Маршалл и Эйзенхауэр, но, как всегда, что-то помешало. Позднее Даллес продемонстрировал эффективность тайных переговоров с немецкими фронтовыми командирами, проведя операцию «Санрайз» («Рассвет»), благодаря которой в Италии немцы сложили оружие еще в апреле 1945 года.
Вот так Гелен оказался в штабе 12-й армии в Висбадене. Теперь те, кто его допрашивал, разговаривали с ним на равных, на языке профессионалов. Официальных протоколов их бесед не сохранилось, но интерес генерала Зиберта к коллеге по профессии не подлежит сомнению. Не в последнюю очередь этот интерес объясняется редкостной информированностью Гелена и его опытом работы против русских. Зиберт дал Гелену задание составить краткий отчет о деятельности «восточного отдела» и получил документ объемом 129 страниц мелкого шрифта. После этого Зиберт для проведения ежедневных консультаций приставил к Гелену майора Филиппа Рассела и владевшего немецким языком капитана Джона Хальстеда. Гелен разработал хитроумный план создания под эгидой США разведывательной организации против Советского Союза, руководить которой, конечно, он собирался сам. Гелен рассказал американцам о своих архивах, однако не стал разглашать их местонахождение.
Американцы тоже кое-что скрывали. Например, они не сказали Гелену, что в это же самое время они вели практически такие же переговоры, обсуждая практически те же самые вопросы не с кем иным, как с бывшим главой «Валли» полковником Германом Бауном. Баун пытался «продать» им тот самый план, который они с Геленом и Бесселем разрабатывали во время законспирированной встречи в Бад-Эльстере. Более того, Баун произвел на американцев куда более благоприятное впечатление, чем Гелен.
В апреле, после той встречи, Баун вернулся в штаб «Валли» в Бадене. Когда же французская армия вступила на территорию Германии, он ушел в подполье. Позднее перебрался в Американскую оккупационную зону и сдался на милость победителей в баварском городе Гаттенберге. В плену ему повезло больше, чем Гелену. С собой Баун захватил чемоданчик с секретными документами и поэтому очень быстро попал на допрос к генералу Зильберту. Он более подробно рассказал американцу о деятельности «Валли», диверсионных группах, радиопередатчиках в тылу у русских — в Германии, Польше, Советском Союзе — и ничего при этом не утаил. Баун предложил набрать группу из его бывших товарищей по абверу — кстати, многие из них уже находились в руках у Зильберта, — чтобы без промедления развернуть шпионскую деятельность против СССР. Баун не требовал создания отдельной организации, он был согласен работать под контролем офицеров американской разведки и контрразведки. Судя по всему, Баун ни разу не обмолвился о своем участии в разработке плана Гелена. Это, конечно, отнюдь не значило, что он его предал. Бауну попросту не было известно, что стало с главой «восточного отдела». Ситуация была такова, что Гелен вполне мог погибнуть, как погибли многие в последние дни войны.
Зильберт весьма предусмотрительно не стал распространяться при бывших заговорщиках о том, что оба из них живы и здоровы, так что ни Баун, ни Гелен не ведали о местонахождении друг друга. Бауна держали в «Голубом доме», конфискованном для этих целей в замке Таунус, то есть всего в нескольких милях от виллы Пагенштехер, где находился Гелен. Ситуация, однако, заметно осложнилась, когда спустя две или три недели Гелен узнал, что в Висбаден привезли Весселя. Он попросил, чтобы ему разрешили повидать своего бывшего заместителя. Вессель сообщил Гелену, что Баун «тоже где-то здесь, неподалеку», что он его видел и, по всей видимости, Баун попытается договориться с Зильбертом.
Теперь между бывшими заговорщиками началась своеобразная борьба за симпатии американцев — что-то подобное можно наблюдать, когда в жирного клиента вцепляются два рекламных агента. Гелен решил разыграть козырную карту. Баун мог предложить Зильберту то, что осталось от некогда подведомственной ему структуры, от которой сохранились лишь разрозненные группы, но, Гелен это отлично знал, никакими документами Баун не располагал. Тот растерял все свои архивы, когда спешно бежал из своего саксонского штаба в Баден. Гелен попросил Зильберта о встрече и, собравшись с духом, рассказал ему о том, что закопал свои архивы на лугу Эленде Альм.
В Фалепп срочно отрядили поисковую партию. В течение трех суток, проклиная немцев на чем свет стоит, американские солдаты долбили каменистую почву, вытаскивая на поверхность один за другим стальные контейнеры. Они были
