Точнее, так – штурм самого здания, который обороняло более тысячи солдат и офицеров противника, начался силами 171-й (под командованием полковника А.И.Негоды) и 150-й (под командованием генерал-майора В.М.Шатилова) стрелковых дивизий. Однако первая попытка штурма, предпринятая утром, была отражена шквальным огнем оборонявшихся.
А вот второй штурм был начат в 13:30 после артподготовки.
Но и он успеха не имел.
И тогда в 18:00 начали третий штурм Рейхстага. Так что внутрь здания советские воины ворвались уже после 18 часов 30 апреля 1945 года. Соответственно, и знамя на куполе Рейхстага водрузили явно много позже официально объявленного времени. Да и сам бой длился потом еще больше суток: гарнизон Рейхстага капитулировал лишь в ночь на 2 мая 1945 года.
* * *
В своих воспоминаниях, опубликованных в 1990 году, командир батальона капитан С.А.Неустроев указывает на то, что было три неудачных штурма Рейхстага, а около трех часов дня к нему на наблюдательный пункт пришел командир его полка полковник Зинченко и сообщил о приказе маршала Жукова, в котором объявлялась благодарность войскам, водрузившим Знамя Победы над Рейхстагом.
«Я, – пишет Неустроев, – спросил командира полка: «Рейхстаг не взят, знамя не водружено, а благодарность уже объявили?» – «Так выходит, товарищ комбат», – в задумчивости ответил Зинченко…»
Потом на наблюдательный пункт капитана Неустроева позвонил уже генерал Шатилов, потребовал передать трубку командиру полка и приказал тому:
– Если нет наших людей в Рейхстаге и не установлено там знамя, то прими все меры любой ценой водрузить флаг или флажок хотя бы на колонне парадного подъезда. Любой ценой!
Любой ценой…
И человека можно понять. Времена-то были непростые. А командир дивизии уже доложил командующему армией. Типа Рейхстаг – наш, над ним наше знамя. А тот, в свою очередь, донес радостную весть до маршала Жукова, а тот – до самого товарища Сталина…
А с тем, как известно, шутки были плохи.
А тут, оказывается, все не так! Исправить любой ценой!
В своих воспоминаниях командир 756-го стрелкового полка Ф.М.Зинченко потом написал:
«Всему виной поспешные, непроверенные донесения. Возможность их появления была не исключена. Бойцы подразделений, залегших перед Рейхстагом, несколько раз поднимались в атаку, пробивались вперед в одиночку и группами, вокруг все ревело и грохотало. Кому-то из командиров могло показаться, что его бойцы если и не достигли, то вот-вот достигнут заветной цели».
Вот так порой пишется «настоящая» история.
Вскоре из «Журнала боевых действий 1-го Белорусского фронта» исчезло даже упоминание о том, что бой за Рейхстаг длился практически до 2 мая 1945 года.
Замечу, что этот документ в том виде, в каком он сейчас доступен в Центральном архиве Министерства обороны, оформлялся уже после завершения войны – в июле 1945 года. По крайней мере, начальник штаба 1-го Белорусского фронта генерал-полковник М.С.Малинин и член Военного совета фронта генерал-лейтенант К.Ф.Телегин утвердили его своими подписями 25 июля 1945 года. То есть, по сути, это была существенно отретушированная версия журнала боевых действий, из которой убрали все, что могло бросить хоть какую-то тень на командование фронтом.
Получается, что вокруг такой, казалось бы, не очень-то и существенной детали относительно точной датировки одного из последних эпизодов войны развернулась настоящая драма.
Казалось бы, какая разница, взят Рейхстаг, вовсе не являвшийся ключевым звеном немецкой обороны Берлина, в 14:25, в 15:30, в 18:00 или в 23:00?
Оказывается, это очень важно.
В «Воспоминаниях и размышлениях» Г.К.Жукова сказано:
«Командующий 3-й ударной армией генерал В.И.Кузнецов, лично наблюдавший за историческим боем взятия Рейхстага, около 15 часов 30 минут позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил: «На Рейхстаге реет наше Красное знамя! Ура, товарищ маршал!»
Относительно точного времени маршал Жуков, наверное, слегка запамятовал: по другим источникам, о взятии Рейхстага ему донесли раньше. Но тут суть в другом: получив заверения подчиненных, что Рейхстаг уже взят и в 14 часов 25 минут над ним уже полощется Знамя Победы, Жуков тотчас доложил об этом И.В.Сталину. И уже буквально через пару часов об этом событии сообщили все радиостанции Советского Союза. А за ними – и зарубежные. И с этого момента дата и «точное» время взятия Рейхстага и поднятия над ним Знамени Победы получили утверждение не просто официальное, но высочайшее – выше некуда.
Зато потом, будучи уже не у дел, Г.К.Жуков фактически признал, что его ввели в заблуждение, написав в воспоминаниях, что лишь «к концу дня 1 мая гитлеровцы, находившиеся в Рейхстаге, не выдержав борьбы, сдались». Впрочем, даже тогда отдельные группы фашистов, засевшие в разных отсеках подвалов Рейхстага, продолжали сопротивляться до утра 2 мая.
Но признание маршала запоздало: каноническая (то есть принятая за образец) версия уже давно жила своей собственной жизнью.
* * *
В массовом сознании место водружения Знамени Победы ассоциируется с куполом Рейхстага. Однако, по свидетельству полковника Ф.М.Зинченко, знамя № 5 Военного совета 3-й ударной армии было перенесено туда 2 мая и, установленное там, оно было запечатлено с самолета военным корреспондентом «Правды» В.А.Тёминым (его снимок потом облетел газеты и журналы десятков стран мира). Он же отмечал, что знамя располагалось на фронтоне здания Рейхстага у скульптурной группы. Об этом же говорится в значительной части работ по истории Великой Отечественной войны и во многих воспоминаниях. Впрочем, точка зрения о том, что Знамя Победы было водружено над куполом Рейхстага, также довольно широко распространена.
И кто же первым водрузил Знамя Победы?
В донесении штаба 150-й стрелковой дивизии в штаб корпуса от 30 апреля 1945 года назывались две фамилии: капитан С.А.Неустроев и майор В.И.Давыдов. В донесении командира той же дивизии командиру корпуса говорится просто о группе смельчаков 756-го стрелкового полка.
В итоговом боевом донесении 674-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии от 2 мая 1945 года читаем: «Командиром взвода разведки 1-го стрелкового батальона лейтенантом Кошкарбаевым и бойцом разведвзвода полка Булатовым было водружено знамя над зданием Рейхстага».
В «Журнале боевых действий 1-го Белорусского фронта» сказано, что в 14:25 1-я стрелковая рота 1-го батальона 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии под командованием старшины И.Я.Сьянова «первая ворвалась в Рейхстаг с северо-запада, и впервые командир взвода разведки лейтенант Кошкарбаев и разведчик рядовой Булатов водрузили знамя у входа в Рейхстаг».
Казалось бы, «над зданием Рейхстага» и «у входа в Рейхстаг» – есть разница. Но в другом документе тех лет, подписанном командующим войсками 3-й ударной армии генерал-полковником В.И.Кузнецовым и членом Военного Совета армии А.И.Литвиновым, утверждалось иное: «Отважные воины-коммунисты лейтенант Берест, комсомолец сержант Егоров и беспартийный младший сержант Кантария установили Знамя над зданием германского парламента».
Приказ командующего 3-й ударной армией генерал-полковника В.И.Кузнецова, отправленный шифротелеграммой в войска в 16:00 30 апреля 1945 года, гласил: «Сегодня в 14 часов 25 минут части генерал-майора Перевёрткина, полковника Негода, генерал-майора Шатилова после ожесточенного упорного боя штурмом овладели зданием Рейхстага в Берлине и водрузили над ним гордый флаг Советского Союза».
А в «Журнале боевых действий» сказано: «Знамя на вершине (купол) Рейхстага было водружено к утру 1.5.45 г. бойцами 1/756 сп 150 сд сержантами Егоровым и Кантария. Это знамя было снято с Рейхстага и делегацией 150 сд доставлено 20.6.45 г. в Москву».
* * *
Не запутались еще в фамилиях?
Их действительно слишком много. И, как бы то ни было, по горячим следам большая группа солдат и офицеров из различных полков и батальонов была представлена к званию Героя Советского Союза. И в наградных листах отмечалось, что именно данный товарищ водрузил первое знамя над Рейхстагом.
Тем не менее, постепенно с водружением Знамени Победы над Рейхстагом стали связываться исключительно фамилии Егорова и Кантарии. И так продолжалось до начала 60-х годов. Потом начали отмечать, что Егоров и Кантария при водружении Знамени Победы действовали не в одиночку, потом – что и не им вовсе принадлежит заслуга в установлении Знамени Победы на крыше Рейхстага.
Более того, стали говорить, что в штурме Рейхстага Егоров и Кантария вообще не участвовали.
В воспоминаниях командира батальона капитана С.А.Неустроева отмечалось, что первоначально был и третий знаменосец – старший сержант Иванов, смертельно раненный у входа в Рейхстаг, что в поддержку действий Егорова и Кантарии была организована группа лейтенанта Береста, в которую целиком вошло отделение сержанта Щербины.
