В Паттале, которой Александр достиг в июле, Инд разбивается на два рукава. Оставив Гефестиона укреплять цитадель и строить порты, сам царь отправился на разведку по правому рукаву реки. Из-за юго-восточного муссонного ветра его флотилия сильно пострадала от шторма. Наконец она бросила якорь на одном из островов в устье Инда. Теперь Александр и его люди действительно достигли океана.
Восточная кампания Александра завершилась. Однако он символически решил закрепить власть своей державы на океане. Достигнув еще одного острова в двадцати пяти милях от берега моря, он распорядился установить алтарь в честь океана, а потом, после небольшого исследовательского круиза вдоль побережья, царь и его спутники вернулись на первоначальную стоянку. Там они совершили жертвоприношения в честь Посейдона, ради успешного возвращения домой, и отплыли назад вверх по реке; хотя левый, восточный рукав делал обратный путь значительно длиннее, Александр надеялся, что здесь ему будет безопаснее. Действительно, этот рукав был защищен от муссонных ветров. Во время своего плавания Александр отправил конницу в трехдневный поход вдоль побережья моря, и отдельным отрядам было поручено искать источники питьевой воды. В гавани у соляного озера был сооружен порт и оставлен гарнизон для охраны.
Вернувшись на базу, царь приступил к тщательной подготовке экспедиции. Если флот должен был через Эритрейское море отплыть в Персидский залив, то он не мог обойтись без источников воды и продовольствия, и лучше было расположить их на определенном расстоянии один от другого. Однако все источники сообщают, что прибрежная область представляла собой бесплодную пустыню (ныне эта область именуется Макран). Александр с большей частью войска и всеми гражданскими лицами намеревался, поскольку это возможно, пройти вдоль побережья, копая колодцы и устраивая склады с продовольствием. Неарх был назначен командующим флотом.
Предпринимая этот опасный поход, Александр руководствовался разными целями. Его действительно интересовало возрождение боеспособного флота. Опасно было бы также оставить без контроля иранско-белуджистанскую область, граничившую с Макраном. Вполне вероятно, Александр также хотел проложить торговый путь от Индии до Евфрата. Но Неарх, которому истина, очевидно, была известна лучше других, писал, что Александр, знавший о предстоящих трудностях, тем не менее был снедаем желанием пройти этим путем. Согласно античной традиции, это пытались сделать только царица Семирамида и Кир Великий, причем первая дошла до цели лишь с двадцатью спутниками, а Кир – только с семью. Александр снова решил превзойти предшественников, по крайней мере, попытаться это сделать.
Неарх с флотом не мог отправиться в путь прежде окончания муссонных ветров, то есть конца сентября. Александр же с войском вышел в поход в конце августа, значительно опередив Неарха. Сначала все шло по плану. В районе нынешнего Карачи был основан город Рамбакия. Аполлофан стал сатрапом всей этой области, а Леоннат – военным губернатором с достаточно широкими полномочиями. Они должны были поддерживать порядок в крае и готовиться к прибытию флота.
Потом Александр со своими людьми пошли по Гедрозии, стараясь держаться поближе к берегу моря. Получить продовольствие от местных жителей было почти невозможно. Здесь ничего не росло, кроме колючих кустарников и случайных пальмовых деревьев. Макран оказался еще менее гостеприимным. Сначала передовые отряды Александра копали колодцы, но потом они дошли до горного хребта, который тянется вдоль всего макранского побережья, и это вынудило их уйти в глубь пустынной области. Здесь начались настоящие испытания, воины постоянно страдали от жажды, и часто им приходилось проходить от двадцати пяти до семидесяти пяти миль от одного источника воды до другого. Когда же они были у цели, воины, обезумевшие от жажды, бросались в водоем, не снимая доспехов. Многие умирали от излишка выпитой после долгой жажды воды и еще многие – от теплового удара. В конце концов Александр вынужден был устраивать привал не менее чем в двух милях от источников воды. Сам он сохранил авторитет, так как разделял все лишения со своими воинами. Под палящим солнцем войско шло по песчаной пустыне, где повозки увязали в песке и в сапоги набивались раскаленные песчинки. Ядовитые змеи жили повсюду среди растений, которые также часто были ядовитыми. Слишком большое количество воды могло быть не менее опасно, чем ее отсутствие.
Однажды вечером обоз, вместе с многими гражданскими лицами, стал лагерем в сухой речной долине, чего македонским командирам допускать не следовало. Внезапно в горах началась гроза, и на лагерь хлынул мощный поток воды, унося прочь вещи, включая царский шатер, палатки, многих женщин и детей и большое количество оставшихся гужевых животных. Многие воины едва не утонули.
Довершением бед были песчаные вихри, уничтожавшие все ориентиры на местности, так что даже проводники сбивались с пути, выбирая тропы, ведущие все дальше от побережья. Тогда Александр с небольшим конным отрядом отправился на юг и достиг берега моря. Там люди стали рыть колодцы и, к своему великому восторгу, нашли свежую, чистую воду. Неделю войско шло вперед, находя воду повсюду, где начинали рыть колодцы. А потом проводники нашли дорогу на Пуру, центр Гедрозии. Через два месяца после вступления на Макран почерневшие от солнца, изможденные люди достигли, наконец, безопасного места. Там Александр подсчитал потери. Он вышел в поход с 85 000 человек, среди которых было много гражданских лиц. Из них осталось в живых не более 25 000 человек, а гвардия гетайров сократилась с 1700 до 1000. Лошади, мулы, запасы, оборудование – все это пропало.
Александру был нужен козел отпущения. Первой его жертвой стал злосчастный Аполлофан, в чьей сатрапии случилось это несчастье. Царь написал письмо с объявлением сатрапа отрешенным от власти. Но тут пришло донесение от Леонната, который сообщил, что местные племена напали на его отряд и, причинив немалые потери, отступили. В числе убитых был и Аполлофан. Лишенный намеченной жертвы, Александр в пропагандистских целях представил поражение Леонната как победу, в результате которой он будто бы уничтожил 6000 туземцев, потеряв всего десятка два воинов. При низком моральном духе и после всего, что произошло, войско не перенесло бы известия о поражении.
Более обнадеживающими были вести от Кратера; он разгромил двух персидских вельмож, поднявших мятеж, и в цепях отправил их к Александру. Но в целом картина была невеселой. Отовсюду доходили слухи о неверности, некомпетентности, раздорах и неурядицах. До сих пор не было ничего слышно о флоте. Многие сановники, решив, что Александр не вернется из Индии, стали вести себя как независимые царьки. Слухи о поведении Гарпала довершали общую картину. После тяжелых потерь в Гедрозии и репутация самого Александра как «не знавшего поражений» оказалась под вопросом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
