Читаем без скачивания Шашлык из волнистого попугайчика - Татьяна Луганцева

Он надвинулся на Надежду, так как времени на разговоры уже не было. Надя была физически очень слаба, но инстинкт самосохранения придал ей нечеловеческие силы, и она храбро вступила в схватку с этим монстром, сразу вцепившись в его руку со шприцем, так как экспериментов со своим мозгом, вызывающих галлюцинации или заставляющих заснуть за считаные секунды, Надя боялась больше всего. Владимир, по всей видимости, после урока, который преподал Надежде, был уверен, что она станет покладистее и уж тем более у нее не будет столько сил, чтобы сопротивляться.

– Ах ты дрянь! – шипел он, пытаясь всадить ей шприц. Надя же всеми силами не давала это сделать. Владимир понимал, что непрошеные гости сейчас будут здесь, дрогнул, а Надежда, улучив момент, вонзила острые зубы ему в руку.

– Ах ты!.. – закричал Владимир, непроизвольно забрасывая шприц с его содержимым в дальний угол. Он наотмашь ударил Надю по лицу, и она упала.

Владимир избил ее и начал судорожно искать шприц, но достать его вот так впопыхах не представлялось никакой возможности. Владимир только уколол палец и грязно выругался. Он вздрогнул, когда под окнами просигналила машина. Надежду этот гудок, наоборот, привел в чувство. Она открыла глаза и попыталась крикнуть: «Я здесь! Помогите!»

Большая ручища хозяина дома тут же закрыла ей рот.

– Ты что, курва? Смерти моей хочешь? Нет, так не пойдет… Мне после всего содеянного грозит пожизненный срок, а это почти то же самое, что испытываете вы. Нет, дорогуша, с вами я не хочу меняться местами. У меня обратного пути нет. Да что он там расстучался?! Иду я, иду! – Другой рукой с окровавленным пальцем он вытащил из кармана скотч и залепил Наде рот.

– Надеюсь, у тебя нет насморка? – усмехнулся Владимир. – Я слышал, что тебе подружка рассказывала, что я делаю со всей грядкой, если один овощ погибает. Так что окучивайте друг друга, девочки. Не умирай, Наденька, иначе эти двое тоже погибнут. Я слышу все ваши разговоры, у меня здесь «жучок» имеется. И знаю, что бояться мне нечего. Ты по своей глупости не сказала никому, куда направилась. Нас с тобой ночью никто не видел. Поди докажи…. Так что не расстраивайся, птичка, у меня тут идеальное место – пока еще никто не выпорхнул отсюда на свободу живым.

Владимир крепко связал скотчем руки Надежды за спиной, еще раз для порядка ткнул ее в живот ногой.

– Ну вот, курва, полежи пока так, нет у меня сейчас времени возвратить тебя к твоим чертям, но будь уверена, когда гости уедут, я займусь тобой. Давненько мне никто не доставлял таких хлопот, а я не люблю этого, так как привык жить одиноко и спокойно. Ты не была мне нужна, мне хватало твоей подружки, сама приволоклась, сама и терпи.

Глава 22

Надю можно было называть упрямой, а некоторые ее поступки бессмысленными и импульсивными, но она не была по своей натуре жертвой.

«Я буду бороться, пока в моем мозгу живет хоть одна мысль!» – решила Надежда.

Она бросила взгляд на своих беспомощных соседок и поняла, что на них рассчитывать нечего. Тело ее плохо слушалось, а о боли она старалась не думать. Надя подползла к окну и выглянула наружу. Во дворе, покрытом цементной пылью, стояли Марко, Джузеппе и Владимир с противной улыбочкой на лице.

«Марко, посмотри наверх! Я здесь! Спаси нас! Марко! Это убийца!» – кричала Надя мысленно, так как рот ее был заклеен липкой лентой. Ее душу посетил жуткий страх от мысли, что Марко может уйти, а к следующему его посещению «овощи захоронят» или она будет напоминать Аллу… Надо было действовать немедленно.

Надя опустилась на пол, подняла шприц, затем, поковыряв им в щели под окном, наколола на него яйцо, закатившееся туда во время еды. Потом она просунула руки в приоткрытое окно и кинула яйцо во двор. Надя отдавала себе отчет, что только этим одним-единственным броском она могла привлечь к себе внимание и другого шанса у нее не будет. Она кинула и замерла, казалось, что даже сердце перестало биться. Больше кинуть в окно было нечего при всем желании…

– Я вам все сказал и показал, что вы еще хотите? – вполне дружелюбно проговорил Владимир. – Что вам еще нужно? Вы каждый день будете приходить ко мне? Простите, но мне надо работать.

– У нас есть кое-какие мысли… – подал голос комиссар полиции.

– Какие мысли? О чем? – осторожно поинтересовался Владимир, снисходительно смотря на стража порядка.

– Девушка по имени Камилла может находиться у вас в доме, – не очень уверенно ответил Джузеппе.

Владимир раскатисто рассмеялся и так же внезапно замолчал.

– Господа, это уже ни что не похоже. В конце концов, это уже не смешно. С таким же успехом эта ваша Камилла может находиться и у вас в доме. Здесь нет никаких девушек, кроме моей бедной сестры. Я бы попросил вас покинуть мой дом.

Джузеппе посмотрел на Марко, словно говоря ему: «Ну, что я тебе говорил?»

Именно в этот момент рядом с Марко упало яйцо, он посмотрел на него, и что-то шевельнулось у него в памяти.

– Они здесь…

– Что? – переспросил Джузеппе.

– Когда я увидел подруг в первый раз, они закидали меня яйцами. И вот опять яйцо! Это знак! Они здесь, Джузеппе, и меня не остановит никто и ничто! – горячо говорил Марко под недоверчивым взглядом полицейского.

– Яйцо! Какая глупость! – всплеснул руками психиатр. – Да здесь птиц полно! Вывалилось из какого-нибудь гнезда!

– Ага, и сварилось на солнце! – испепелял его взглядом Марко.

Владимир вдруг внезапно метнулся в дом и захлопнул дверь, все-таки его нервы сдали.

– Держи его! – закричал Марко, кинувшись за ним, и стал ломиться в дверь.

Джузеппе тоже среагировал быстро и вызвал по рации подмогу. Попасть внутрь дома Марко не удавалось, дверь была надежная. А комиссару полиции пришлось вызвать еще и пожарных, так как скоро из странного дома Владимира повалил черный дым. Этот же дым почувствовала и Надежда. Дым постепенно просачивался к ним в камеру. Едкий дым проникал в глаза, нос, не давая дышать, видеть и мыслить.

«Он поджег нас… Все зря! Пока нас обнаружат, мы сгорим заживо», – были последние мысли Нади, прежде чем ее измученное сознание отключилось…

Она боролась за свою жизнь и пыталась выбраться из темного лабиринта. Первым, кого она увидела, был Марко. Выглядел он встревоженным и осунувшимся.

– Надежда, я не терял надежду, что ты придешь в себя. – Он взял ее за руку.

– Каламбур, – каким-то не своим, охрипшим голосом произнесла Надя.

– Точно. Как ты? Доктор сказал, что сегодня ты должна проснуться, он не обманул.

– А что ты здесь делаешь?

– Жду тебя, – ответил Марко, одетый, как всегда, безупречно.

– Понятно… – Надя обвела глазами просторную светлую комнату с телевизором и кондиционером.

– Где я?

– В больнице. Не волнуйся, я все оплатил, и лекарствами, и специалистами ты обеспечена полностью, – ответил он.

– Спасибо, что нашел нас…

– Ты была права, права во всем.

– Я знаю, – вздохнула Надя и руками отвела рыжие волосы со лба. – Как Мила?

Лицо Марка стало напряженным.

– Что?! – испугалась Надя. – Говори!

– С ней все хорошо, хотя чего уж тут может быть хорошего. Она истощена, находится в стрессовом состоянии, отравлена дымом и гадостью, которой колол вас этот маньяк. Но она жива, и с ней все будет хорошо, и это благодаря тебе, моя бесстрашная амазонка.

– Так меня еще никто не называл, – с трудом улыбнулась девушка и приподнялась на белоснежной постели.

– А вот вторая девушка… – отвел глаза Марко.

– Алла? Что с ней? – нахмурилась Надя.

– Она была более истощена, чем вы, и ее организм не выдержал. Она умерла, – грустно поведал Марко.

– Черт! – стукнула кулаком по постели Надя. – Не спасли! Она провела год в таком аду!

– Ее мозг погибал постепенно в течение длительного времени, – тихо проговорил Марко.

– Ты прав, может, это и к лучшему, хотя, конечно, не мне об этом судить, – согласилась Надя, но в ее глазах заблестели слезы. – Эта сволочь должна ответить за все!

– Надя… – Марко прокашлялся.

– Что еще?

– Дело в том, что Владимир сгорел в том пожаре вместе со значительной частью своего дома. Сгорели и препараты, какими он вас колол, и, по всей видимости, много еще разных улик против него. У полиции сложилось мнение, что он заранее продумал такой путь к отступлению. Покончить жизнь самоубийством, предварительно уничтожив все улики, сама понимаешь… не в его интересах было оказаться в руках правосудия.

Надежда была искренне удивлена.

– А его сестра?

– Жива. Отвезена в психиатрическую лечебницу, где в принципе ей и место. Следствию она ничем помочь не сможет. Чем занимался ее брат, она не знает. Да она толком и сказать ничего не может. А сейчас с гибелью единственного родственника – брата – ей придется до конца своих дней жить в лечебнице… – сказал Марко.

Надя молча смотрела на него, думая о чем-то своем. Марко расценил этот взгляд как беспокойство о судьбе несчастной больной девушки и поспешно добавил: