Он вылез из-под чужого трейлера с другой стороны, выпрямился, отряхнул колени и пошел. Сориентировавшись, изменил направление. Оказалось, что площадка, как и окружавший ее забор, в одном месте примыкала к шатру и там были ворота, через которые, как и следовало ожидать, артисты попадали в цирк. Носороги, в частности. Раз в фургонах их нет, нельзя упускать возможность заглянуть на арену.
Ворота, против ожидания, оказались незапертыми, и Милову пришло в голову, что таким путем — через пластиковый шатер — можно было проникнуть на трейлерную площадку значительно проще, чем через ворота даже с необходимым документом.
Под куполом было тихо и темно, однако Милов до поры не включал фонарика: путь отсюда на арену шел по прямой. Ой двигался медленно, осторожно, держа в одной руке фонарик, а в другой на всякий случай пистолет; заметно усиливающийся запах подсказывал ему, что он идет верно.
Они и на самом деле оказались тут — все четыре носорога. Однако они уже не переминались с ноги на ногу и бока их более не вздымались ритмично. Четыре тяжеленные туши лежали, оттащенные, наверно, с помощью лошадей к краю манежа. Все они были мертвы, и Милов не без грусти подумал, что иного пути у циркового люда, видимо, не оставалось. Возможно, во время выступления животные вели себя так послушно благодаря наркотикам, но, когда действие препарата пришло бы к концу, никто не предсказал бы, что они могли натворить.
Только теперь Милов включил фонарик, до предела приблизив его к голове ближайшего носорога. Он знал, что именно хотел увидеть, и память не подвела его: плотно вжатый в песок тяжелой носорожьей головой, чуть-чуть краешком своим отблескивал тот самый амулет, что находился на груди укротителя во время исполнения номера. Достать его было очень трудно даже сейчас. Пришлось, вытащив нож, подкапываться под щеку и потом бережно вытаскивать блестящую штучку. Милову показалось при этом, что носорог укоризненно взглянул на него одним глазом, но это лишь показалось, разумеется, просто свет фонарика на миг отразился в глазном яблоке.
Сейчас, конечно, недосуг, но Милов не удержался от искушения разглядеть эту вещь повнимательнее. Да, как он и предполагал, она лишь внешне смахивала на амулет, на самом же деле то был электронный прибор. Прибор для работы с носорогами? Любопытно… Если с его помощью управлялись животные, если это передатчик сигналов, то должны существовать и какие-то приемники. Где они?
Металлический шар, надетый на рог, делающий острое природное оружие как бы менее опасным. Допустим. А еще что? Так, от него идет проволочка. Уходит в череп носорога. Интересно выяснить, к чему она там присоединена, но пытаться проникнуть внутрь носорожьей головы при помощи ножа бесполезно, даже если бы он располагал временем.
Милов же чувствовал, что нужно торопиться, хотя сам не понимал, почему.
Он попробовал снять металлический шар с рога, однако украшение было насажено прочно. Все то же ощущение дефицита времени заставило его отказаться от этого намерения. Бережно уложив приборчик в сумку, Милов выключил фонарик и направился не к выходу, а к щели, откуда они с Евой выбрались после представления.
Тут никак не обойтись без фонарика. По привычке Милов держал его чуть поодаль, отведя руку. Поэтому первая пуля ударила в песок. Вторая же — туда, где находилась грудь Милова долю секунды тому назад. Однако за это мгновение тот успел, перекатившись, оказаться уже в другом месте и замереть, вытянув руку с пистолетом. Он упрекнул себя в том, что не услышал первого выстрела, и высоко оценил глушитель оружия стрелка.
Неизвестный, в свою очередь, притаился, выжидая неосторожного движения Милова. Он был настроен серьезно: по пустякам не стреляют в ночных посетителей цирка. Подумав так, Милов тоже настроился по-деловому, убедившись в том, что ухватился за краешек опасного преступления.
Он был терпелив и мог бы пролежать, подстерегая стрелявшего, хоть до самого утра, но понимал, что с рассветом здесь снова окажется полиция. Встреча с ней на этот раз помешала бы плану, который начал уже складываться в его сознании; противника же это как раз устроило бы.
Милов сосредоточился; он знал, что если стрелок не слишком хитер, то уже через пару минут Милов найдет то место, где тот залег, даже не видя и не слыша его. Способность эта, развитая упражнениями, уже раз-другой выручала его. Правда, прибегал он к ней уже давненько. Но иного сейчас сделать просто не мог.
Однако ему не пришлось использовать свое умение.
Снаружи — с той стороны, где находилась площадка с трейлерами, — послышался взрыв. В шатре заметно посветлело: пластик пропускал свет, хотя и немного.
Стрелок обладал меньшей выдержкой, чем Милов, и при этом грохоте он чуть приподнял голову.
Пистолет у Милова был чужой, неизвестно как пристрелянный. Он решил рискнуть, нажав на спуск почти одновременно с движением возле лежавших носорогов.
Выстрелив, Милов снова переместился. Ответа не последовало. Тогда он осторожно пополз в том направлении и тут же остановился: вдалеке послышались сирены пожарных, а может быть, и полицейских машин. Пламя за шатром все разрасталось, кричали люди.
Было бы очень интересно вплотную познакомиться со стрелявшим. Но и на это времени уже не оставалось.
Милов встал. Отряхнулся. Подобрал свой разбитый фонарик и поспешил к выходу — не во двор, а на улицу.
Пожар занялся нешуточный. Милов вспомнил о газовом баллоне в трейлере дрессировщика: кто-то очень активно старался замести все следы.
Дело становилось все горячее, но вовсе не понятнее.
Милов добрался до своей машины как раз тогда, когда пожарные — они подоспели первыми — въезжали на площадку через широко распахнутые ворота.
Сам же он поехал в противоположном направлении, мечтая о ванне и мягкой постели.
Уехать, однако, ему удалось недалеко. Воющая полицейская машина, стремительно обогнав его, перегородила дорогу. Не сработай компьютер, Милов, возможно, не успел бы затормозить. В следующее мгновение противоположная дверца распахнулась (оказывается, он забыл запереть дверцу), и полицейский направил на Милова пистолет.
— Руки на руль! Сидеть тихо! Милов повиновался. Полицейский уселся рядом, продолжая держать его на мушке.
— Поезжайте за нашей машиной. И ведите себя разумно.
— Ничего другого не остается, — пробормотал Милов и перевел рычаг.
Урбс, устав ждать, снова позвонил в Майруби. Долго ждал ответа. Но никто так и не снял трубки.
Глава седьмая
«Нью-Йорк таймс»:
«Перестрелка на индийско-пакистанской границе. Как сообщило из Карачи местное отделение АП, этой ночью на участке индийско-пакистанской границы западнее Биканера произошла схватка между группой неизвестных, пытавшихся пересечь границу с территории Индии, и индийскими пограничниками. В стычке применены стрелковое оружие, а также гранатометы и ранцевые огнеметы. Прорывавшаяся на запад группа прикрывалась огнем с пакистанской стороны. Однако прибывший на место происшествия отряд сил поддержания порядка ООН, в состав которого входило подразделение войск США, помог навести порядок. Нарушители границы отступили в глубину индийской территории и рассеялись. Представитель индийских властей заявил корреспонденту АП, что он не видит причин связывать происшествие с пресловутым бета-углеродом и что предположение о нахождении этого материала на территории Индии ни на каких реальных фактах не основано».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
