Опасения быть схваченной и забитой на месте толпой индейцев тут же отодвинулись на задний план. Все мысли были обо одном: только бы удержаться верхом и не выпустить повод скакуна.
Лошадь почти сразу перешла в галоп, ветер засвистел в ушах, перекрывая стук копыт и бухающее в груди, словно барабан, сердце. Еву вынесло из-под деревьев на освещенный факелами участок. Впереди показались спины людей, окруживших площадку, где сцепились двое. Рослый индеец-воин, на голову выше Аскольда, размахивал топором, тесня его к столбу-тотему у воды.
Вот брошенный воином топор просвистел в опасной близости от плеча успевшего увернуться Аскольда и вонзился в столб. Толпа ахнула, может, потому что воин осквернил татем, а может, сожалея, что промазал. Аскольд оступился, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и Ева громко закричала: «А-а-а!» – понимая, что не успевает, – Аскольд вот-вот упадет на спину, ему проломят череп, и все усилия пойдут прахом…
Когда услышавшие ее крик люди только начали оборачиваться и Аскольд растянулся на земле, а воин замахнулся, склоняясь к нему, за деревней, примерно в месте, где осталась покинутая ими тюрьма-клеть, вдруг в небо с ревом взметнулись столбы огня. Ева чуть сама на землю не свалилась от такой неожиданности. Несущиеся вскачь лошади испуганно заржали и, вращая черными блестящими глазами, пролетели сквозь толпу, чудом никого не задев.
– Держи! – крикнула Ева, бросая Аскольду повод.
Лошадь под ней встала на дыбы и случайно ударила копытом в плечо машинально заслонившегося индейца-воина, сбив его с ног.
– Ну скорее же, садись верхом!
Аскольд наконец ухватился за повод, вцепился руками в холку скакуна и подпрыгнул. Но сесть верхом у него толком не получилось, он повис, едва перекинув ногу через спину коня. Ева хлопнула жеребца по крупу, наподдала пятками своей лошади, и они понеслись вдоль воды.
– Держись! – выдохнула она, оглянувшись.
Аскольд по-прежнему висел, вцепившись в холку жеребца. С оставленной ими площадки в отсветах ревущих за деревней столбов огня в панике разбегались люди. Сквозь возгласы и стук копыт щелкнула пара выстрелов, но пули пролетели где-то в стороне, погони видно не было.
Забыв о том, что под ней нет седла и ноги не в стременах, Ева натянула повод, но так, чтобы лошадь лишь сбавила темп, поравнявшись с отставшим жеребцом. Ухватила Аскольда за плечо и рывком помогла нормально сесть.
– Спасибо! – выдохнул он и притянул ее к себе.
Поцелуй длился всего миг, вышел не таким нежным, но страстным. Сердце Евы затрепетало, сознание вспыхнуло бенгальским огнем от хлынувшей в душу теплоты.
– Ох!.. – Она покачнулась в седле, почти не чувствуя ног.
Но Аскольд подхватил ее за руку. Они так и домчали до излучины реки, не расцепляя ладоней, свернули к воде и заметили силуэты на другом берегу.
– Сюда! – долетел взволнованный голос Чарли.
Войдя в реку, лошади взметнули десятки серебристых брызг, крупные капли попали Еве на лицо, освежили. Она невольно улыбнулась – смогла… у нее все получилось, справилась с лошадьми! И Аскольд снова с ней.
Все обиды забылись сами собой. Она смотрела на мужчину, с которым хотелось петь, смеяться, скакать верхом навстречу солнцу, вытворять что угодно, лишь бы быть всегда рядом. И она больше не позволит ему оставить ее, не отпустит. Ни за что.
Глава 3
Улика
Утро выдалось теплым и безветренным. Аскольд сидел на пожухлой траве и смотрел на спящую Еву, свернувшуюся калачиком под одеялом.
Стоянку устроили в предгорье в густой еловой роще, куда ехали полночи, опасаясь погони. Сначала старались держаться ближе к реке – так было легче лошадям и собакам, да и след пару раз сбивали, заходя в воду. Ну а когда поняли, что погони не будет, и свернули в тайгу, забираясь на холмы, за которыми в свете звезд виднелись горы, старик объявил, что можно остановиться. Ева с Чарли повалились на землю среди камней, прикрывавших от прохладного ветерка, и сразу уснули, а Белый Лось с Аскольдом стреножили сначала лошадей, собрали дров, развели костер и решили, что старик будет дежурить первым…
Ева заворочалась под одеялом, выпростала руки и потянулась, открыв глаза.
– Ты здесь, – сонно сказала она, коснувшись его ладони. – Со мной…
Вновь прикрыла глаза, но тут же встрепенулась:
– Который час? Ты вообще спал?
– Спал, – успокоил Аскольд.
Ева опять улеглась, сунула руки под щеку и улыбнулась:
– А где остальные?
– Отдыхают. Чарли у тебя за спиной. Разве не слышишь, как сопит?
– А старик?
– Он у костра с собаками и лошадьми, за камнями на склоне. Пить хочешь?
– Да.
Аскольд плеснул из подогретого на костре котелка немного в кружку и протянул Еве.
– Нам, наверное, всем пора вставать, – сказала она, когда опустошила кружку.
– Давай не будем спешить. Белый Лось и Чарли… все порядком измотались. Пусть еще поспят.
– А как же Янгер?
– Вряд ли далеко ушел. Он без оружия, и рука сломана, а кругом лес, полно хищников…
– Угу.
Ева оглянулась на Чарли, свернула свое одеяло и подсунула подростку под голову, как подушку.
– А где ты воды набрал? – спросила она.
– В ручье. Пойдем, умоешься?
Она кивнула:
– Пойдем.
Аскольд поднялся, прихватив с земли карабин, и подал ей руку.
Узкий ручей журчал за рощей, сбегая среди камней по крутому склону горы. Аскольд присел у воды, положил на колени карабин и подставил лицо солнцу. Ева опустилась рядом, плеснула в лицо и обернулась:
– Ты знаешь, что готовит Макалистер?
– Нет. Когда наш Департамент отпечатал снимки, сделанные фотоглазом Гильермо, не всё представляло реальный интерес. В основном фотографии его жертв, но вот эта, – он достал из портмоне карточку с изображением гор и неизвестной конструкции в углу, – сильно заинтересовала наших экспертов.
Ева вытерла о подол мокрые ладони и взяла снимок. Некоторое время внимательно изучала картинку, затем подняла голову, взглянув на горы, сравнивая пейзаж с изображением на фото.
– Теперь понятно, почему именно тебя направили сюда.
– Ева. – Аскольд забрал у нее снимок. – Почему ты приехала в Джуно лишь с одним агентом?
Она все-таки замялась, и Аскольд потребовал:
– Давай выкладывай, почему изменили план операции. Я должен знать.
Ева вздохнула и быстро рассказала о письме-ультиматуме, об опасениях силовых министров за утечку информации, о том, как ей предложили участвовать в секретной миссии, ведь она была в тот момент нештатным сотрудником Бюро расследований.
– Это все? – уточнил Асокльд.
– Да.
У него сложилось впечатление, что Ева что-то скрывает.
– Не понимаю, как-то глупо все. – Он качнул головой. – Министры и президент вдруг ни с того ни с сего изменяют тщательно спланированную операцию, да к тому же уменьшают количество ее участников. Ну ладно, есть опасность утечки, это понятно. Но можно просто заменить людей, озвучив цель миссии в последний момент. Зачем, спрашивается, сокращать количество агентов, когда здесь, – он взмахнул рукой, – каждый человек на счету?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
