все увеличивался, и теперь не было сомнений в том, что это и есть выход из тоннеля.
Спать на боку было больно, кости выпирали наружу и, казалось, что они вот-вот сломаются. Я аккуратно повернулся на другой бок. В комнате девушек был слышен шепот. Немного поворочавшись, я понял, что не смогу уснуть. Я направился в комнату девушек. Гретхен спала, забившись в углу. Она очень переживала и постоянно плакала после того, как произошла история с мэром. Мне кажется, что для нее было бы лучше, если бы она так и не узнала убийцу своей дочери.
– Можно к вам? – спросил я шепотом, стоя у входа и глядя на Лизу и Рагну, которые сидели на полу, опершись о борт. Перед ними горел фонарь. Лиза улыбнулась, приглашая меня сесть. – О чем вы тут разговариваете?
– Обо всем, – ответила Лиза, широко улыбаясь. Ее глаза искрились счастьем, я не понимал, что на нее так повлияло. Я еще ни разу не видел ее такой счастливой. Она была прекрасна в этот момент. Я был готов выпрыгнуть из ковчега, и толкать его сзади, только бы поскорее добраться до тех мест, о которых говорит Лиза.
– Мы говорим о том, что может нас ожидать на новых землях, – добавила Рагна.
– Мне кажется, что будет райский сад, где всегда светит солнце, а на деревьях всегда растут спелые плоды. Там нет ни лавин, ни голода, ни потопа, – сказала Лиза мечтательно. Мечта, вот, что делало ее счастливой.
Они поочередно начали рассказывать о легендах. У каждой была своя версия легенды, но потоп и божественный сад фигурировали в обеих версиях. А также существовала и опасность на новых землях. И эта опасность исходила от представителей иного мира.
– Вы когда-нибудь видели представителей иного мира? – зачем-то спросил я, зная ответ наперед.
В ответ девушки отрицательно покачали головами и дальше продолжили рассказывать. Так, беседуя на различные темы, мы, кажется, убили пару часов, если не больше. Они так подробно описывали своих богов, что я уже имел представление о том, как они выглядят. Вдруг, мне стало интересно, а кто создал этих богов.
– Как вы говорите все, что нас окружает, было созданы кем-то. Но тогда и боги должны были быть созданы кем-то другим, а кто их создал? – спросил я.
– Верно, – ответила Рагна, усмехнувшись, – первые боги были созданы из вечного огня и леденящего холода. Все произошло, когда огонь и лед соприкоснулись. Боги рождаются, живут, размножаются и умирают также как и мы. Их несметное количество, и чтобы родились новые боги, они посредством потопа приносят в жертву сотни тысяч жизней. Представляешь Ларс, жизнь одного бога стоит несколько сотен тысяч наших жизней?! Я иногда задумываюсь о том, нужны ли они на самом деле?
– А что с тем, которому суждено выжить?
– Одни говорят, что он будет жить в одиночестве, пока не умрет своей смертью, но он будет жить в достатке. Другие утверждают, что выжившего боги сами усыновят и превратят его в бога. Есть и третий вариант, – после небольшой паузы Рагна продолжила, – никто не выживет, отличный конец, не правда ли? – посмотрев на меня с каменным лицом, спросила Рагна.
– Возможно, – ответил я растерянно, и посмотрел на Лизу, она улыбалась.
– Конечно, это самый худший вариант, – сказала Рагна, не выдержав и улыбнувшись, – хотя возможен и такой исход.
Вдруг я почувствовал, как ковчег начинает дрожать и качаться сильнее из стороны в сторону. Из отверстий начинал поступать теплый поток воздуха. В ковчеге стало светлее. Я поднялся и побежал посмотреть, что творится снаружи. Свет, который нам казался раньше точкой, увеличивался очень быстро, и мы вот–вот достигнем его. Я теперь видел внутренние стенки тоннеля, свет становился все ярче, ослепляя мои глаза. А дальше ничего не было видно. От того, что мы слишком быстро плывем, ковчег еще больше начал трястись. Я услышал голос Тиля:
– Что, черт возьми, происходит? Гретхен, ты где, с тобой все в порядке?
– Да, – выдавила из себя Гретхен. Тиль ее не услышал.
– Гретхен! – повторил он громче, и уже было слышно, как он бежит в комнату девушек.
– С ней все хорошо, – крикнула Рагна.
– Все, в кормовую часть ковчега, быстро! – скомандовал я, опасаясь того, что ковчег может столкнуться со скалами.
Испуганные, голодные мы сидели, прижавшись к задней стенке ковчега. Ковчег с каждой секундой трясло все сильнее и сильнее. В воздухе веял страх, снова тот же страх неизвестности. Я слышал дрожь, молитву, учащенное дыхание, как бьется сердце в бешеном темпе, все эти звуки словно смешавшись в моей голове, создавали чувство приближения смерти. Все сидели, зажмурив глаза. В какой-то миг, ковчег прекратил дрожать, и снова начал нас медленно укачивать, будто услышал наши молитвы. Я тут же побежал смотреть в отверстие и увидел море, бескрайнее море. Затем я снова побежал в кормовую часть и посмотрел, откуда мы выплыли, и увидел огромную скалу. Мне казалось, что эта скала медленно начинала тонуть. Но это уже было неважно, мы успели выплыть в открытое море. Свен открыл люк, вышел на крышу и начал радостно кричать «хэээй!», это был крик счастья. Не только он был счастлив, вслед за ним, мы все поднялись. Но открыть глаза было крайне трудно, солнечные лучи словно обжигали наши глаза. Мы как дети тьмы, выжившие, от того, чего нельзя было пережить, но мы это сделали и теперь могли насладиться вкусом победы сполна.
Глава 58
Мы, наконец, доплыли до заветного света, открыв перед собой новый мир, но так и не увидели новую землю, о которой говорилось в легендах. На небе не было видно ни солнца, ни звезд, ни луны, но было необычайно светло и жарко. Вокруг, от горизонта до горизонта, простиралось бескрайнее море. На горизонте не было видно ни клочка суши, наша радость начинала таять, как лед под палящим солнцем, а за ней начинала таять и надежда на спасение. Экипаж ковчега пал духом. Каждого обуревали мысли о том, что они оказались обманутыми, но все молчали, держа в себе свои переживания и страхи. Атмосфера в ковчеге была настолько напряженной, что хватило бы одной маленькой искры, чтобы взорвать это все. И только я раз за разом поднимался на крышу ковчега, чтобы оглядеться, не видно ли суши. Кругом была бесконечная водная гладь. А ковчег все продолжал плыть вперед.
К вечеру, когда я в очередной раз без всякой надежды поднялся, чтобы посмотреть вокруг, то вдали на линии горизонта я увидел что-то похожее на сушу.
