Долгожданное сражение наконец состоялось на берегах реки Энипей. Оно произошло в месте и во время, определенное не Помпеем, а было навязано ему сенаторами и политиками. У Цезаря (по его словам) было всего 22 000 солдат и 1000 всадников; у Помпея – 45 000 римских пехотинцев и 7000 кавалеристов, помимо союзников. (Другие источники сообщают, что у Помпея было 30 000 пехоты и около 3000 конницы, а у Цезаря 30 000 пехоты и около 2000 конницы – и это ближе к истине. – Ред.) Правый фланг Помпея был защищен рекой, а левый растянулся на открытой равнине, простираясь, разумеется, дальше, чем правый фланг Цезаря. Помпей намеревался отправить свою конницу вместе с лучниками и пращниками атаковать конницу Цезаря на его правом фланге. Цезарь ожидал этого и обучил 1000 человек помогать его кавалерии. Кроме того, он добавил четвертую линию когорт из специально отобранных воинов, чтобы они завязали бой с вражеской конницей. Он сказал этим людям, что результат сражения будет зависеть от них.
Помпей командовал своим собственным левым флангом. Цезарь во главе своего любимого 10-го легиона командовал своим правым флангом, Марк Антоний – левым, а Логинус – центром. Цезарь пошел в наступление, как обычно: передняя линия продвигалась бегом. Увидев, что солдаты Помпея не двигаются, они остановились, отдышались и снова ринулись вперед, бросая дротики, и схватились с противником на мечах. Тогда конница Помпея, усиленная лучниками, атаковала правый фланг Цезаря. Конница Цезаря отступила, после чего кавалерийские эскадроны Помпея поскакали в обход, чтобы атаковать с тыла. К их удивлению, четвертая линия обороны Цезаря внезапно вступила с ними в бой. Захваченные врасплох и озадаченные решительностью сопротивления пехоты, которая обычно боится конницы, кавалеристы Помпея пришли в смятение и ускакали (они сражались, были разбиты, а легкая пехота Помпея перебита. – Ред.). В качестве объяснения следует сказать, что это были не обученные кавалеристы, а вспомогательная конница. Четвертая линия обороны Цезаря теперь атаковала открытый левый фланг Помпея, и ее немедленно поддержала третья линия. Внезапно левый фланг Помпея дрогнул, а потом уже вся армия повернулась и побежала.
Цезарь потерял всего 200 человек, у противника на земле лежали 15 000 мертвых (данные Цезаря, весьма сомнительные. – Ред.). Была одержана огромная победа. Тем не менее Цезарь не дал своим людям отдыха, а взял из них самых бодрых и быстрым маршем направился отрезать пути к отступлению разгромленному врагу. В результате ему удалось взять в плен 24 000 солдат, которые пришли к нему, умоляя о пощаде. Со своим обычным милосердием Цезарь простил их всех.
Битву при Фарсале называют битвой между аристократией и демократией. Так оно и было на самом деле. Безусловно, результатами были поражение коррумпированной аристократии Рима и победа демократии в Италии и того дела, которое вскоре сделало Рим величайшим государством, когда-либо существовавшим на земле, и образцом умелого управления для всех государств, которые возникали вслед за ним.
Помпей бежал в Египет, но был вероломно убит при попытке высадиться на берег. Цезарь последовал за ним, и по прибытии в Александрию, к его крайнему негодованию, ему была вручена голова Помпея. Александрийцы попытались умилостивить Цезаря и полагали, что это будет нетрудно и что он вскоре вернется в Италию и дарует им независимость. Но Цезарь вскоре рассеял подобные ожидания, после чего начался мятеж, который вскоре приобрел огромный размах. Цезарь оказался запертым во дворце, в то время как египетский флот, который возвратился из Греции, находился в прибрежных водах и, превышая флот Цезаря по численности, угрожал его коммуникациям с Италией. Без колебаний Цезарь приказал поджечь доки, сжечь и вывести из строя большинство египетских кораблей в доках, захватил остров Фарос и дамбу, которая соединяла его с городом, и укрепил дворец.
Александрийцы закачали морскую воду в трубопроводы, которые снабжали дворец питьевой водой. Тогда Цезарь приказал выкопать колодцы и добыл пресную воду. Александрийцы построили новый флот, привели другие суда с каналов и делали весла и перекладины даже из лавок и столов. Однажды они совершили внезапное нападение на корабль, на борту которого случилось быть Цезарю и с которого ему пришлось вплавь спасаться до берега. Увидев, наконец, что их действия не производят никакого впечатления, александрийцы притворились, что желают мира. Но этот шаг не обманул умного Цезаря. Наконец, к нему прибыло подкрепление под командованием Митридата, но между ним и Цезарем находилась часть египетской армии. Используя обычный способ – необыкновенно быстрое перемещение, Цезарь присоединился к Митридату, несмотря на александрийцев. Александрия сразу же сдалась.
Теперь Цезарь отправился в Сирию, оставив в Египте два легиона. Когда Фарнак – сын царя Митридата VI Великого – узнал, что Цезарь заперт в Александрии, он предъявил права на царство своего отца (Понтийское царство, захвачено римлянами и в 64–63 гг. до н. э. включено в состав римской провинции Вифиния и Понт. – Ред.), начав убивать или жестоко обращаться со всеми римлянами на его территории. Цезарь понял, что должен наказать Фарнака до возвращения в Рим, и немедленно выступил к нему навстречу. Фарнак обещал покориться и послал Цезарю золотую корону. Но Цезарь настаивал на том, чтобы свою покорность тот выразил империи, а не ему и чтобы немедленно были освобождены провинции, в которые тот вторгся. Фарнак принял выжидательную тактику, зная, что присутствие Цезаря необходимо в Риме. Но Цезарь прекратил переговоры и, захватив ночью позицию на холме неподалеку от лагеря противника, начал возведение укреплений. Увидев это, Фарнак решил немедленно атаковать и сумел внести некоторое смятение в ряды римских легионеров, прежде чем они смогли поменять свои инструменты для рытья земли на оружие и доспехи. Но как только это произошло, войска Фарнака были отброшены с огромными потерями, и бунт получил неожиданное завершение (после этой битвы при Зеле 2 августа 47 г. до н. э. Цезарь лаконично сообщил Сенату о своей победе: «veni, vidi, vici» – «пришел, увидел, победил». – Ред.).
Когда Цезарь возвратился в Италию, в Испании начались беспорядки. Италия была дезорганизована, и во всей республике повсеместно чувствовалась нехватка руководства. Исход противостояния между сенатом и народом еще не был окончательно решен, и, хотя Цезарь теперь был консулом, ситуация была чрезвычайно сложной даже для Цезаря. Вскоре он восстановил спокойствие в городе и стране, но вслед за этим столкнулся с трудностью, которой не ожидал, – проблемой со своими собственными легионерами. Проблема была в том, что они были введены в заблуждение глупыми или злонамеренными командирами и ожидали щедрых наград. Не получив их, они уже были на грани бунта. Даже любимый 10-й легион требовал разговора с Цезарем, а потом попросил увольнения. Цезарь холодно встретил легионеров, но предоставил им увольнение и даровал определенные земли, о выделении которых он уже договорился. Он дал им также и денег и велел уходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
