Они переносили оружие к тачкам, перекладывая его сеном. В одну большую кучу сена вмещалось несколько мечей или десяток удлиненных кинжалов. Пришло время ввезти сено в город, и тут появлялась одна сложность — им надо было сделать несколько ходок, чтобы перевезти все собранное сено, но пересыпать его с тачки в окружении десятков солдат Мадера, было делом крайне рискованным. Девушки решили оставлять сено в тачках, и позаимствовать дополнительный транспорт у воронов и частных хозяйств. Так и поступили. Привезя первую партию, оставили Пелми приглядывать за тачками — их никто не должен был трогать. Всего получилось три ходки. Никто из солдат не обратил внимания на деятельность женщин, чему Лу была невероятно рада. Впервые за многое время она поблагодарила вселенную, что родилась девочкой — ее никто не воспринимал всерьез.
Лу удивлялась и бесконечно радовалась, что даже Мадер, который видел ее безбашенный поступок у стены, не воспринимал ее как угрозу, отпуская свободно перемещаться по лагерю днем. Накрыв тачки плотной темной тканью, Лу отпустила девушек на отдых, взяв с каждой обещание, что они никому не расскажут об увиденном.
Подкрепившись немного тем, что нашла в погребце, Лу прилегла отдохнуть, дожидаясь темноты. Наступал ее сольный выход. От ее удачливости и аккуратности зависел завтрашний день. Фло обещал помочь. Ее немного потрясывало от волнения и она с нетерпением ждала темноты.
К ее двери как всегда приставили двоих охранников. Те проверили, что Лу находится в госпитале и, присев на крыльце, стали болтать. Лу переоделась во вчерашние черные одежды и с громко стучащим сердцем отправилась в ночь.
С трудом и бесконечными страхами ей удалось передать оружие в пятнадцать рук. Большинство солдат были заперты в своих домах, но окна никто не контролировал, и Лу пока удавалось передавать через них мечи и кинжалы. Фло умудрился передать информацию, и большинство «своих» ожидали оружие возле дальних окон.
Но дальше было сложнее. Начиналась полоса освещенной территории, где сновала толпа красных солдат, и Лу побоялась идти на явный риск. Если ее поймают, они потеряют даже тот небольшой козырь, что спрятали в рукаве. Хватит ли им пятнадцати человек, чтобы спасти Дарму? Ох, вряд ли. Думай, Лу, думай. У девушки пронеслась безумная мысль, которую она сначала отогнала, но потом… А почему нет? В конце концов, Мадер сам настаивал, чтобы Лу ходила в платье.
Сколько оружия можно спрятать под одной юбкой? Мечи, скорее всего, будут видны, но средней длины кинжалы вполне можно спрятать. Лу пулей побежала к тачкам, перенося оружие в госпиталь, вздрагивая и притихая от каждого звука. Она точно поседела за эти два дня, точнее, ночи. Но если она начнет думать, что делает, то испугается и отступит. А это значит — Дарму убьют. Спустив оружие в подвал, и прикрыв его под матрасами, Лу стала придумывать конструкцию нижней юбки из проволоки и холодного оружия, чтобы можно было ходить, не звеня, но и пронести достаточное количество. Спать ей не пришлось, зато к рассвету Лу расхаживала по комнате с шестью кинжалами для ребят и одним укороченным мечом для себя под юбкой, о наличии которых догадаться было невозможно. При этом она могла спокойно ходить и бегать, только вот сидеть было неудобно — вся конструкция задирала юбку вверх. Единственный неловкий момент — чтобы достать эти кинжалы, придется задрать как следует юбки, но она потерпит минуту позора ради жизни любимого мужчины. Любимого? Громко сказано, Лу!
Дождавшись, когда Форт оживет, Лу сложила в корзинку травы и шитье и отправилась в сопровождении солдат к подругам, сказав конвоирам, что хочет развлечься. В помещение солдаты входить не стали, оставшись на улице, и Лу удалось вкратце объяснить девушкам, чего она от них хочет. Она сразу отмела кандидатуру Хайи, так как в случае неудачи их, скорее всего, сильно накажут. Лу промолчала о том, что ее однозначно убьют, а остальным, скорее всего, выпишут плетей по самое горло. Хайа была сильно расстроена, так как очень хотела помочь девочкам, в особенности Лу. Гедонесс и Руд сразу вызвались на рискованное дело. Пола сомневалась, а Пелми и вовсе наотрез отказалась от затеи, согласившись, однако, молчать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лу с подружками пошли обратно в госпиталь, весело переговариваясь о том, что Лу им покажет необыкновенную ручную работу, а еще она приготовила отличный бодрящий отвар из свежих трав. Конвой скучающе зевал, оглядываясь по сторонам. Лу без мук совести хлопнула дверью перед носом солдат, и не думая приглашать их на чай.
В подвале она закрепила проволочную конструкцию к поясу каждой из добровольцев, накрыв их несколькими слоями нижних юбок. Они попробовали походить, постоять, поклониться — ничего не было видно. Гедонесс благодаря своему росту смогла спрятать под юбкой целых три укороченных меча и три средних кинжала. Всех прошибал пот от жаркой одежды и волнения, но все как один были готовы задрать юбки на головы, чтобы спасти своих мужчин. О приличии Лу тоже озаботилась, и каждая под низ надела укороченные брюки. Итого плюс девятнадцать единиц оружия в их копилку — совсем неплохо!
Близился полдень, и народ стал стекаться к пристенной площади. Для Мадера в центре поставили небольшую трибуну, за ней стали собираться красные мундиры. Мадер, побоявшись остаться без силовой поддержки, стянул солдат с их мест конвоя к себе поближе. За это Лу мысленно с размаху влепила ему в лоб звезду — очень вовремя генерал освободил ее ребят. Все, кому она успела ночью передать оружие, стояли сейчас на площади. Девушка аккуратно присмотрелась — куда они могли спрятать мечи? Оружия видно не было.
Лу с негодованием и грустью увидела среди красных мундиров Лестера. Появился Мадер, как всегда неспешным шагом проследовавший к возвышению, вслед за ним под руки вели Дарму, из носа которого текла кровь. Его грубо усадили на колени. Лу разозлилась, вокруг послышались неодобрительные возгласы, и Мадеру пришлось поднять руку, чтобы успокоить толпу.
— Господа! Сколько здесь народу! Я удивлен, что вам нечем заняться в этот час. Что ж… Объявляю суд открытым. — Он прокашлялся. — Начнем с главного. Дарма Коррагиан, вы признаете, что в ночь с двенадцатого на тринадцатое мая имели встречу с лицом, известным как некий Коулин, изменник и предатель родины, разыскиваемый правительством вот уже несколько месяцев?
— Нет, сэр. — Голос твердый и спокойный. Молодчина, Дарма.
— Кто-то может подтвердить ваше присутствие в любом другом месте? — Лу быстро оглянулась — никто не поднял руки.
— Да! — Она выкрикнула, как всегда не успев подумать. — Я могу!
— Мисс Лу, я буду вынужден вас выпроводить за территорию площади, если вы будете мешать мне вести следствие.
— Это не следствие, а фарс, если единственного свидетеля, гарантирующего алиби подсудимому, пытаются вывести из суда! — Толпа согласно заголосила. Мадер бросил взгляд через плечо, удостоверившись, что его солдаты рядом и готовы вмешаться по первому его приказу. Мадер чувствовал, как вожжи ускользают из его рук и вроде бы все шло хорошо, он — судья и вершитель судеб, но каждый его шаг тянул за собой ворох проблем.
— Значит, вы утверждаете, что знаете, где был капитан Дарма всю эту ночь?
— Да, сэр.
— И где же?
— Со мной в госпитале, сэр.
— Хм… Кто-то может это подтвердить?
— Естественно. Капитан Дарма! — Вокруг раздался единичный смех. Мадер испепеляющим взглядом прожигал Лу, но та подготовилась морально к битве и была готова смотреть в глаза страху и врагу.
— Чем же вы занимались с капитаном Дармой всю ночь?
— Любовью, сэр. — Лу и бровью не повела, вокруг раздались вздохи и шепот.
— Всю ночь?
— Только половину, сэр, мы уже не в том возрасте, чтобы отдаваться потехам до утра. — Снова смех, и Лу показалось, что он раздался со стороны красных мундиров. — Еще полночи мы проспали вместе, обнявшись.
— Хм.. Капитан Дарма, вы подтверждаете слова леди Лу?
— Подтверждаю, сэр. — Лу мысленно его похвалила. Не время сейчас спасать ее честное имя.
