цветами, не просто цветами, а полевыми, луговыми ромашками, маками, которые уже начали опадать. Лишь под ногами у нее лежали розы.
Брайн услышав, как она вошла, сразу же подбежал к ней и забрал молча у нее клетку. Улыбка не сходила с ее лица, она подняла с пола розы и прижала их к груди.
– Как прекрасно! У меня такое чувство, будто я вернулась не просто к себе, а в какой-то домик в полях. Спасибо, спасибо, Брайн!
Она ходила возле ваз, рассматривала и нюхала цветы.
– Это еще не все, если ты подождешь еще немного, то, возможно, дождешься ужина.
– Конечно я дождусь. Может, мне чем-нибудь помочь?
– Нет, не стоит. Займись пока собой.
Кейт почему-то направилась в свой кабинет. Зайдя в него, она включила свет и посмотрела на бумаги и компьютер, она не могла вспомнить, зачем зашла. Пройдясь, проведя руками, она вспомнила о работе. О том, что уже через пару дней ей придется вновь сесть за этот стол и бить по клавишам, попивая чай с травами или крепкий кофе, чтобы не уснуть. Как-то даже неприятно ей стало от этого. Не хотелось начинать работать, возвращаться в это все. Ей хотелось думать о свадьбе и о том, что будет дальше. И вообще, дадут ли мне еще отпуск. А если не дадут, то пусть увольняют, с меня хватит.
– Кейт, я хотел накрыть в гостиной, ты не против?
– Конечно, нет.
Она хлопнула дверью и ушла прочь от этого для нее противного сейчас места.
Квартира вновь ожила с появлением в ней Франко, который что-то бубнил и напевал Брайну.
Кейт встала у окна, на котором стояла, наверное, сотня больших ромашек, и гладя лепестки, смотрела в окно. – Как же все прекрасно, как все чудесно! Как незабываемы эти минуты. Она простояла в мыслях все то время, пока Брайн накрывал на стол, пока он не подошел к ней и поцеловав ее холодные руки, позвал ужинать.
За ужином им, наконец, удалось обсудить все свадебные нюансы. Брайн был согласен на все капризы любимой, и почти ничего не отвечая и не переча, просто согласно кивал головой.
Она сияла, высказывая ему свое мнение о предстоящем мероприятии. Ее глаза блестели словно росинки поутру, они были так же чисты и искренни.
Ему это очень нравилось, то что Кейт была проста и не скрывала от него своих эмоций. Он смотрел на неё и радовался тому, что она рядом с ним здесь и сейчас.
– По-моему, ты молчишь почти весь ужин?
– Где же я молчу? Мы же ведем совместную беседу.
– Нет, ты молчалив. Раньше ты говорил больше чем я, а сейчас ты молчишь. У тебя какие-то проблемы, может, что-то не так на работе. Или, может, я тебя достаю своей бесконечной болтовней о свадьбе?
– Нет, ты что, даже не смей так думать! Меня самого все это радует, твоя эта суета, разговоры об этом, они меня даже заводят. Мне приятна мысль о том ,что я буду скоро женат.
– Правда? – Заулыбалась она.
– Конечно, милая.
После его слов она замолчала и сидела дальше молча, допивая бокал игристого.
Ночью ей не спалось, открыв глаза она увидела как всю комнату освещает лунный свет. Она смотрела на все предметы в комнате и прислушивалась к каждому шороху. Услышав какие-то голоса на улице, ей захотелось встать и посмотреть, кто же там.
Накинув халат, чтоб не замерзнуть, она тихо подошла к окну.
Парень и девушка стояли рядом и крепко держали друг друга за руки. Она смотрела на них. Как же это красиво и романтично! Она перенесла свой взгляд на Брайна, и разглядывала его с улыбкой. Как вдруг с ее лица спала улыбка. Смотрев на него, не отрывая взгляда, она пыталась будто бы проникнуть в него. Она щурила и широко раскрывала глаза, при этом морща лоб. Она застыла, слегка наклонив голову. И в её голове появились различные мысли. – Я его не знаю, я его совсем не знаю. Кто он? Как произошло, что он здесь, как так получилось что я начала верить ему. А я ему верю? Нет, я ему не верю! Как я могу ему верить, он мне чужой, совершенно чужой. Его лицо, тело, руки не говорят мне о том, что я его знаю. Я так мало знаю о нем, а он живет со мной. Даже не интересовалась, чем же он все же занят и куда он вечно торопится с таким удрученным лицом. Куда пропали его друзья, которые были тогда, когда мы только познакомились, или это не были его друзья? А может он опасен? Откуда мне знать, он напился, пришел избитый. А с кем же он пил? С кем, если не с кем? И его взгляд, он иногда так смотрит на меня, как палач на свою жертву. Мне иногда становится не то, что страшно, а как-то неприятно, и мурашки пробегают по телу. Его взгляд… Он пустой и ничего не говорит мне о нем, о его жизни. Но с другой стороны, он не раз был со мной нежен, романтичен. Но ведь сейчас такой век, что любой парень с помощью интернета становится романтиком, конечно, если он не лентяй. Да и сотни цветов ничего, в принципе, тоже не говорят. Да, он подарил немало романтичных незабываемых моментов для меня, вспомнить даже, как мы лежали под деревом, приехав туда на карете. Мне это, безусловно, нравилось, какой же девушке это все не понравится. Но … Я так и не почувствовала в нём родственной души, я утонула в этой романтике, но так и не поняла своих чувств к нему. Мне ведь по-прежнему не хочется прижать тебя к своей груди, словно младенца. Я скорее иногда хочу отдалиться от тебя, потому что ты порой странный и грубый. Когда ты крепко держишь меня за руку, я иногда боюсь, что ты хочешь меня ударить. А разве это нормально, бояться того человека, с которым пытаешься связать свою жизнь?
Утром, проснувшись, Кейт не увидела Брайна на месте, он вновь куда-то убежал. Ее это ничуть не смутило. Она вновь подумала – Наверно так надо. – И ничего не предприняла, выясняя, где он. Она, потянувшись и улыбнувшись новому дню, встала с постели.
Стол в гостиной так и стоял неубранным, и Франко, увидев Кейт, начал жалобно кричать.
– Как в старые добрые времена. Только такого бардака тут не было. Ох, Алесандра, как же ты справляешься с целым домом.
Найдя телефон, она позвонила шефу и сообщила о своей готовности работать, чему начальство было радо и уже с завтрашнего утра обещало завалить ее бумагами.
Кейт это ничуть не радовало, отнюдь, работать совершенно не хотелось.
