– Мне кажется, что моя жизнь катится под откос, – жаловалась Даниель. – Это напоминает мне времена, когда в колледже у меня были первые серьезные отношения с парнем, и я постоянно беспокоилась о том, что он может меня бросить, потому что ему не нравится, как я одеваюсь или что-то еще. Я по сто раз прокручивала в голове все, что он мне сказал, и бесконечно обсуждала это со своими подругами. У меня было три или четыре подруги, и я без конца болтала с ними по телефону.
– Ты знаешь, почему сейчас у тебя те же ощущения?
– Потому что я встречаюсь со своей работой, и эти отношения приносят мне страдания?
– Нет, – засмеялась я. – Потому что это та же ситуация. У меня были подобные беседы с твоими сверстниками. Они постоянно беспокоились о том, что их бросят из-за какой-то мелочи. Или же начинали волноваться, когда несколько часов подряд не получали сообщений от своих партнеров. Точно так же, как у тебя возникало желание бросить работу, им хотелось либо порвать отношения, либо затеять ссору, для того чтобы найти повод для разрыва отношений и не дать застигнуть себя врасплох.
– Вдобавок ко всему у меня ничего не получалось с личными отношениями. Что вы говорите таким клиентам?
– То же, что и тебе. Ты должна обрести корни, чтобы выстоять на ветру.
– Так, значит, мне нужно спрятать подальше свои негативные эмоции и делать вид, что их нет?
– Нет. Прятать эмоции – это не значит обрести корни. Это ничуть не лучше постоянного беспокойства. Если ты будешь подавлять свои чувства, тело и разум всегда будут пребывать в состоянии стресса, а это приведет к ухудшению памяти. Из-за этого ты постоянно будешь как в тумане.
– Так как же мне взять себя в руки?
Даниель призналась, что на работе ее переполняет чувство тревоги и сомнения. Так не должно быть. Психиатр Виктор Франкл, переживший в свое время холокост, считает установки и реакции человека последней крупицей его свободы. Конечно, Даниель не могла контролировать все те ситуации, которые складывались у нее на работе, но она могла взять под контроль то, как она их интерпретирует и как на них реагирует. В ее власти было успокоить миндалевидное тело и заставить работать лобную долю мозга.
Даниель следовало пересмотреть значение проблем, возникавших на работе. Когда что-то шло не так, ее тут же одолевал страх, что ее уволят и ей придется работать официанткой. Но это иррациональная реакция. Работа (а также отношения) в большинстве случаев не так нестабильна, как кажется на первый взгляд. Даже если бы Даниель действительно ее потеряла, я не уверена, что ей пришлось бы работать официанткой. Даниель нужно было понять, что трудные дни – это всего лишь сильные порывы ветра, и работа не носит столь личностный характер, как ей казалось.
Пересмотр собственных установок уменьшает и даже предотвращает негативные эмоции. Если бы Даниель смогла переоценить ситуации, складывающиеся на работе, опираясь на факты, это изменило бы не только то, как она справляется с работой, но и то, какие чувства она при этом испытывает[128]. Исследования показывают, что людям, способным контролировать свои эмоции, свойственны более высокая удовлетворенность жизнью, оптимизм и целеустремленность. Кроме того, у них лучше складываются отношения с окружающими.
– Сейчас ты тратишь много времени на активное обсуждение своих эмоций, – сказала я. – С самой собой и другими людьми по телефону. Ты преувеличиваешь и превращаешь в катастрофу каждую свою оплошность. Ты должна прекратить звонить маме во время обеденного перерыва.
– Но я чувствую себя лучше после разговора с ней.
– Я знаю. Но эти телефонные звонки отнимают у тебя возможность самостоятельно взять себя в руки.
Звоня матери, Даниель делала то, что психологи называют заимствованием эго. Таким способом она перекладывала всю работу на лобную долю своего собеседника. Иногда подобная потребность возникает у каждого из нас, но слишком часто перекладывая на других свою боль, мы не научимся самостоятельно преодолевать трудности, брать себя в руки тогда, когда наш мозг больше всего готов к освоению новых навыков. Мы не научимся владеть собой, а одно только это снижает нашу уверенность в себе.
– Попробуй самостоятельно взять себя в руки во время обеденного перерыва, – предложила я Даниель.
– Я не знаю, как это сделать.
– Нет, знаешь. Мы с тобой работали над этим. Ты отключишь телефон и справишься со всем сама.
– Справлюсь сама…
– Да, именно так. Когда на работе складывается трудная ситуация, ты можешь ответить своему эмоциональному разуму логикой и аргументами. Ты подумаешь: «Каковы факты?»
– А факты таковы, что я оглядываюсь вокруг, вижу остальных и понимаю, что я не хватаю звезд с неба на работе, – уныло подытожила Даниель. – Может быть, у меня нет того, что для этого нужно.
Увы, мои телефонные беседы с Даниель продолжились.
Глава 13
Уверенность приобретается с опытом
Бездействие порождает беспокойство и страх. Действие – уверенность и смелость. Если ты хочешь победить страх, не сиди дома и не думай об этом. Встань и действуй.
Дейл Карнеги, писатель и оратор
Знание – это не навык. Навык – это знание плюс 10 000 повторений.
Синьити Судзуки, преподаватель музыки
– Может быть, у тебя нет того, что для этого нужно, – повторила я слова Даниель. – Что это вообще значит?
– В мире телевидения популярно выражение, что у людей есть это. Однажды я спросила своего босса, как он считает, есть ли у меня это, и знаете, что он ответил? Он сказал: «Нет, у тебя этого нет, но если ты будешь много работать, оно у тебя появится».
– Как ты поняла его слова? – поинтересовалась я.
– Ну, меня немного подбодрило то, что мои усилия вроде бы не пропадают зря, но эти слова вызвали у меня и ощущение второсортности, будто он считает, что у меня нет этого от природы.
– От природы? – переспросила я.
– Да.
– Но в чем же состоит то самое «это»? Что, как тебе кажется, есть у всех, кроме тебя? – поинтересовалась я.
– Уверенность в себе, – просто ответила Даниель.
– А откуда же она у тебя появится? – возмутилась я. – Ты ведь только начала свою карьеру.
Даниель смотрела на некоторых своих коллег с твердым убеждением, что они просто родились уверенными в себе или как минимум обрели это качество после окончания учебы. Однако в действительности большинство тех, с кем она себя сравнивала, были старше нее или работали дольше, чем она. Даниель считала, что у людей на работе уверенность либо есть, либо нет, поэтому малейшая оплошность в очередной раз убеждала ее в том, что ей такая черта не свойственна. Свои ошибки Даниель воспринимала как свидетельство того, кто она есть (возможно, человек, не совсем подходящий для работы на телевидении), а не как подсказку о том, чему ей следует научиться, или как признак того, что она только в начале карьерного пути. Она боялась любого замечания, считая его доказательством того, что она не обладает врожденной уверенностью в себе, и это ее подавляло.
