297. Город под водой. Перевод В. Леоновича
Трещали мачты, паруса рвались,И НЕТТЕ штормовал в вечернем море.Я вижу паруса на ТЕОДОРЕ,—Борись, бесстрашный! Слабый, помолись!Свобода! Ветер, и стихи, и клочь-яПены бурой, и душа бездонна,И судно обхватить и уволочьХотят медвежьи лапы Посейдона.Где море? Или небо? Страшный шум!Багровый Феб на мрачной колесницеПроносится куда-то наобум,И с Хаосом пора бы породниться…Видения и волны громоздитьМне весело под шторм неугомонный,Но этот звук… Отдельный, затрудненный,Он тянется, как золотая нить,В пути слабеет — долог путь кромешный.Далекий звук — колеблющийся, нежный,Совсем особенный: колоколаИз глубины — а глубина светла!Ну да, я странствую на ТЕОДОРЕ,Пустыня мне назначена, и мгла,И молот в сто пудов: оглохнешь с горяИ ждешь еще… А глубина светла…Будь выше бед! — Вы помните? Не я лиВам дал пароль надежды и борьбы,И — пусть не поняли — вы напевали,Как мне — далекий колокол Судьбы.
Я помню утро небывалой глади:Дыханье затаил, пропал прибой.В хрустальной синеве, в обширной падиЕдва мерцал тот город голубой.Я башни угадал сторожевые,И стены, и размытые дома,И вглубь спускались улочки кривые,Где тучей сизой залегала тьма.Но тайным изволением и чудомТам жизнь была… Размыты все следы,И кости камнем стали, но под спудомБездушного забвенья и бедыХранится жизнь! О, доставали клады —Сестерции и драхмы — пусть их, пусть…Ни золота, ни света мне не надо,Когда не разделю я эту грусть.Я всё узнаю у ночного Понта,Едва луна восточная взойдет, —Мерцанье неба и мерцанье порта.Никто не помешает, не спасет.Где оборвутся странствия Улисса?Не всё ль равно? Я знаю, что в раюЯ различу с небес огни Тифлиса,Как ныне — Диоскурию мою.
По звездам — час.Хотите — с вашим сверьте,Пробившим двадцать пять веков назад.Пространство времени,Пространство смертиВ такую полночь проницает взгляд.И мне, поэту, ангелу печали,Вы, погребенные во глубине,Поведаете то, что завещали,Что там навеки залегло на дне.Я одарен счастливою судьбою,Как та великодушная среда,Где жизнь от смерти ленточкой прибояОтделена… Невелика беда!Так я восславлю света киловаттыИ железобетонную пятуПрогресса… Погодите… Дело свято:Мы разрешаем мертвых немоту.Еще вы слушаете? Берегитесь,Вы не глядите в море глубоко,Случайно где-нибудь не оступитесь:Покажется небольно и легко.Так было в бурю: звук уединенныйПозвал меня в такую тишину,Что вмерз в пучину НЕТТЕ наклоненный…
Разбил я море —Возродил волну!
1927298. Эпоха родилась и крепла. Перевод Г. Цагарели
Эпоха родилась и крепла,В гражданских бурях крещена.Из грома битв, огня и пеплаПришла в смятенный мир она.
О боль последнего крушенья!Мы не забыли ничего.Мы помним дым уничтоженьяИ воскресенья торжество.
Зима, а после — наводненье,Подземный гул колеблет Крым,И засухи ожесточеньеМы на земле грузинской зрим.
Опять мечи кует Европа,Хоть не снята повязка с ран,И вот для нового потопаНезримо зреет ураган.
Ужель не помнят джентльмены,Как, бросив горны, новый классПоход пришельцев дерзновенныйОтбил и честь народа спас?
Ужель так скоро позабыли,Что нам в беде неведом страх?О, дни бескрылых эскадрилий,О, холод в брошенных цехах!
Призывы радио к спасеньюВ года, грозившие бедой,Народ, сражавшийся под сеньюЗнамен, украшенных звездой!..
Во прахе край опустошенный,Но молоты звенят уже.И слышен шаг революцьонныйНа перепаханной меже.
Мы невозможного не знали,Без жалоб тяготы несли,Свернув с пути, на перевалеПорой тропой обходной шли.
И дом, воздвигнутый рукамиБойцов, уже предстал глазам,Хотя порой не каждый каменьЛожился, как хотелось нам.
Еще вокруг немало щепокИ бревен, годных лишь на слом.Но остов дома прям и крепок,Хоть много рухляди кругом.
Еще шагать у стен не просто,Еще лесами скрыта даль,Но дом растет, стремится к звездам,И труд с бетоном вяжет сталь.
А человек, как дерзкий зодчий,Разметив заново года,Провидит всё ясней и зорчеТоржественный венец труда —
Страды великой завершенье,Воспламеняющее взор,И недругам наперекор —Отечества преображенье.
Свод неба, солнцем озаренный,Сверканье солнечных палат,Мир, от цепей освобожденный,И новый лад.
<1928>299. «Когда по вечерам…» Перевод Н. Тихонова
Когда по вечерамМтацминдский ветер дует,Я радость, как вчера,На улице найду ли?
Лишь, пролетев горой,Краснее, чем комета,Автомобиль поройШвырнет потоки света.
Из дому — никуда!У вас глаза без дрожи,Глаза — как изо льда,Голубизны такой же,
И пальцев белизнаЦеннейших глин атласней.Но в Грузии у насВсе женщины прекрасны.
Пусть ветер за стеной, —Камин наполнен жаром.Вам в кресле всё равноЗима не угрожает.
Полулежите в нем,Поете, согреваясьСтаринных строф огнем…Под лампой шелк играет.
И в жизни тишина.И в доме тихо тоже.И жизни полуснаНичто не потревожит.
Всё шелест книг глушит.Вы у луны во власти,И счастье к вам спешит…Как зыбко это счастье.
А рядом мир иной,Совсем вам не известный,А рядом за стенойЗвучит декрет железный.
И молоты стучатГигантскими ночами.С Америкой хотятБороться англичане.
Быть может, завтра, да,Восстаний день настанет.Империи звездаЗакатится в тумане.
За вашею стенойВойной горят луга.И вам не всё равно, —Очнитесь, дорогая.
Не всё же в мире так,Как хочется, чтоб было!Каких еще утратОткрыты будут силы?
И свет, что так хорош,К вам льется на колени…В том лунном свете дрожьГрядущих потрясений.
<1928>300. «О, сколько в этой жизни яда…» Перевод Г. Цагарели
