в присутствии дочери, Дашка и задала Варе этот бесцеремонный вопрос.
– Тетя Даша, да я давно заметила, как отец Костика смотрит на маму. Ну, почти что как Костян на меня, – встряла Стася, решив поддержать тему, но Варя тут же отправила ее к остальным представителям младшего поколения в их с Андрейкой комнату. По ее виду Варя поняла, что пока такой ответ дочь устраивает, а о том, что будет дальше, Варя не думала. Хотя после сегодняшней поездки на огород отношениям со Строковым прежними не быть. Вспомнив подробности, Варя покраснела. Хорошо, что Дарья в этот момент стояла к ней спиной – мыла под краном овощи.
– Ты в курсе, куда ушел Одинцов? К любовнице? – не оборачиваясь, спросила она, а Варя в ее голосе уловила откровенное презрение к бывшему родственнику.
– Если я правильно поняла Стаську, эта женщина сегодня скончалась. Он уехал в Алексеевск, где вырос. Строков ему звонил, потому что Иван под подпиской о невыезде. Как-то все странно, Даш. Я даже не замечала, что у Ваньки кто-то есть. Между нами ничего не изменилось в постели, прости за подробности. Только что поздно стал домой возвращаться. С детьми все так же…
– То есть никак! – перебила Дарья. – Может, поэтому они так легко с ним расстались, что отцом он для них был чисто биологическим.
– Ты права. Даш, да бог с ним, с Одинцовым. – Варя решила поменять тему разговора. – Ты скажи лучше, что с Никой происходит? Не узнаю ее, тихая такая, молчит.
– А она, Варь, уже все сказала… беременна наша дочь от Эдвина, они уже и живут вместе, кстати, с одобрения Паркеров. Поначалу я подумала, что Ника, связавшись с парнем, решила отомстить Варлею за то, что отослал ее в Лондон. Мол, вот тебе, папочка, пуританская семейка. Но, поговорив с ней, поверила, что та влюблена в Эдвина и хочет этого ребенка.
– А Родион знает?
– Да… – Даша улыбнулась. – Удивительно спокойно принял факт, что скоро станет дедом. Знаешь, Варька, я его так люблю до сих пор! А за последние сутки он уже дважды доказал, насколько боится потерять меня. И детей, конечно. Во-первых, он меня простил…
– Господи, Даш! Да за что ему тебя-то прощать? – не удержалась Варя.
– Есть за что, и ты знаешь об этом.
– Рассказала про Гафурова?! Всю правду?! – не поверила Варя, ужасаясь.
– Да, и не жалею об этом. И вовремя призналась: представляешь, что было бы с Родькой, когда отец начал бы откровенничать, а муж мой ни сном ни духом, в чем это свекор тут кается? Ему известно было только то, что отец эмигрировал из-за потери бизнеса. Ну, доставал меня Фарид, за что судьба его наказала той аварией. Гафуровы на нас обозлились, нужно же на кого-то вину свалить, отцу с бизнесом подпортили, можно сказать, вынудили бежать. Родион никогда в этом не сомневался. Варь, я, честно, до сих пор не могу поверить, что это отец сидел за рулем той фуры.
– А я верю, Даш. Дядя Саша тебя очень любил. И то, что отомстил этому уроду, вполне понятно. Для меня остается странным только тот факт, что им с тетей Катей удавалось так долго скрывать свою связь. Ладно я, ты-то их дочь, каждый день с матушкой общалась, пусть по скайпу, и ничего не заметила?
– Представь, я была уверена, что новый мамин муж не хочет знаться с нами… Обидно было, не скрою. Но мы не навязывались с Родькой, он и меня уговаривал не обращать внимания на такой стойкий игнор. Ты только подумай, получается, что они женаты столько лет, а мать ни разу, ни намеком…
– А ты, конечно же, обвиняла ее, что она выбрала какого-то мужика, а не дочь и внуков.
– Ничего подобного, – неуверенно парировала Дарья, но Варя чувствовала, что попала в точку.
– Известно, когда отец приедет?
– Пока нет. Варь, я даже не знаю, хочу ли его видеть воочию. Мне бы хватило редкого общения по интернету. А вдруг он захочет остаться в России? Я должна буду принять его у себя?
– Совсем не обязательно, у него есть квартира. Только какой смысл ему менять свой отлаженный годами комфортный быт в Берлине на сомнительные удобства старой «хрущевки» в нашем городе?
– Чтобы быть рядом с нами…
– Брось, Дашка. Что ему мешало быть рядом с родными эти годы? Страх разоблачения? Ерунда, Гафуровы давно уехали.
– Откуда ты знаешь? – со страхом спросила Дарья.
– Да случайно стало известно, – неохотно призналась Варя. – Ты знаешь реабилитационный центр Провоторова в Дубках?
– Конечно, там же Фарид лечился!
– Дочь одного из врачей центра учится в моем классе. Я однажды у ее матери, пару лет назад еще, поинтересовалась здоровьем Фарида. А она сообщила, что того годом раньше родители вывезли за границу, кажется, в Италию.
– Эмигрировали?
– Да, всем семейством. Фарид так и не ходит, надежды на выздоровление нет…
– Ужас… то есть я хотела сказать, врагу не пожелаешь… ну, ты меня поняла! Тихо, Варлей на подходе! При нем ни слова! – предупредила Дарья, умолкая сама.
– Варька, ты у меня теперь от подарка не отговоришься, примешь как миленькая. Иначе – все! Ни меня, ни сестру больше не увидишь! – Родион с грохотом поставил на пол два стула, которые принес. – Это же надо, в такой теснотище жить, когда дом пустует! На тебя единолично оформленный, между прочим. Два этажа, кухня – как вся твоя квартира. Да что я говорю, ты же видела фотки, проект! И чего отказалась? Не понимаю…
– Я?! – Варя в изумлении уставилась на Родиона.
– Это ты о чем, Варлей? – подозрительно посмотрела Дарья на мужа. – Варька, о каком подарке речь?
– Без понятия…
– Дамочки, стоп. Варя, тебе Иван показывал фотографии коттеджа в моем новом поселке? Вот это лицо у тебя… Понятно. – Родион вздохнул. – Объясняю… две недели назад я Одинцову передал пачку фоток и проект дома, который хотел подарить тебе.
– Почему Одинцову, Варлей?! И почему мне не сказал?! – возмутилась Даша.
– Потому что не был уверен в адекватной реакции твоей такой правильной во всех отношениях сестрицы, дорогая. И правильно подумал, потому что Ванька с кислой рожей на следующий день вернул пакет обратно, заявив, что ты, Варя, наотрез отказалась от дома. И просила не сообщать тебе, Дашка, о подарке, чтобы ты ее не уговаривала домик принять. Ну, как-то так.
– Обалдеть… Варь, Одинцов ничего тебе не показал?! Просто решил за тебя, что откажешься?
Варя только пожала плечами.
– Я все равно оформил коттедж на тебя, – довольным тоном провозгласил Родион. – Сказал Ваньке, а тот разозлился, что лезу
