Читаем без скачивания Остров Тайна - Владимир Топилин

– Клавка! И где твои глазья? А ну, сходи, посмотри, что там девки делают! Зажгите лучину…

– Что надо, то и делают! – не обращая внимания на нее, отмахивается та. – Сама не была молодой?!

– Мы в ихние годы до свадьбы по закоулкам не сидели!

– Ой, ли! А ну, вспомни, как ты с Ванькой Репиным в навозной куче до утра целовалась?

Бабка умолкает, возмущенно пыхтит. Уже не рада, что рассказала ей историю, как в далекой молодости, не разобравшись в темноте, где находится, миловалась с дружком в теплой куче перегноя.

Вечер продолжается. В одной половине играют в карты. В другой – три молодые парочки прижимаются друг к другу плечами.

Вера Ерофеева встала из-за стола, устало потянувшись, зевнула, направилась в темную половину. Следом за ней, будто с просьбой к Косте Маслову, прошел Гоша Подгорный. Девушка не успела присесть, как парень взял ее за локоть, повернул к себе и, не раздумывая, чмокнул в нос.

– Ты чего это… такой прыткий? По уху захотел? – взволнованно зашептала Вера, не зная, как поступить.

– Да можно и по уху, – согласился тот, – сколько можно терпеть?

– Что уж… терпеть-то… – негромко, чтобы никто не услышал, ответила та. – Ты бы хоть вниманием предупредил или какой подарок сделал.

– Давай присядем, – чувствуя некоторое потепление, предложил он.

В темноте, нащупав место, оба присели рядом на нары. Гоша осторожно прикоснулся к руке подруги. Немного помолчали, подбирая слова. Бабка Варвара на полатях разрядила обстановку:

– Верка! Чей-то ты там притихла? Никак Гошка пристаеть?! А ну, зажги лучину!

– Да нет… бабушка. Спите! Вовсе не пристает. Так мы… сидим… разговариваем.

От ее слов у Георгия в голову хлынула кровь: неужели?..

Три парочки по углам, услышав эти слова, едва слышно зашептались: «Ой ли! Наконец-то… Вера ответила Гоше вниманием!»

В дальнем углу, прижавшись к стене, сидят Володька и Прасковья. Он ласково гладит рукой ее короткие, стриженые волосы. Она с безграничным доверием прижалась к его плечу, тая от нежных прикосновений. Он негромко, в самое ухо рассказывает ей, как хорошо и счастливо они будут жить после свадьбы:

– …дом свой построим! Большой! Пятистенок. Полы выложим. Во все стороны окна вставлю, чтобы светло было…

– Во все стороны не надо, холодно зимой будет. Пять окон хватит, на три стороны, – по-хозяйски перебивает Прасковья Володьку.

– Ну, пусть будет пять, – охотно соглашается он, прижимая подругу.

– И комнаты три: кухню, горницу и детскую. Чтобы всем места было!

– Сколько же ты детишек хочешь? – улыбается Володька.

– Сколько будет… – едва слышно шепчет Прасковья.

– Чем же ты их всех… кормить-то будешь? – спрашивает он, быстро, но осторожно накладывая ладонь на ее твердую, упругую грудь. – Этим, что ли?!

– Убери! – тут же отбив его шальную руку, сердится Прасковья. – Ух, и наглец ты, как я посмотрю!

– Ну, уж! И потрогать нельзя!

– Да, нельзя! – шипит девушка. – Не лезь, куда не следует! – И дополняет возмущение суровым воспоминанием: – Привык свою Авдотью толстозадую тискать…

– Что ты… все вспоминаешь… не моя она! И мы с тобой, почитай, как одно целое! – растягивая слова, вздыхает Володька.

– Нет! – непреклонно отвечает Прасковья. – Сказала, после свадьбы, значит, так и будет! Как наступит ночь – хоть ложкой черпай!..

Бабка Варвара услышала возню, подняла голову, вперила слепые глаза в темноту:

– Прасковья, к тебе, что ли, пристает Володька? А ну, зажги лучину!

– Да нет, бабушка, все хорошо. Никто не пристает, – отвечает внучка. И пожилая женщина опять замолкает на некоторое время.

Так проходит час-другой. Сыграна двадцатая партия в подкидного дурачка. Клава рассказала последнюю байку. На полатях тяжело свистит носом бабка Варвара: уснула. Время близится к полночи. Многие зевают. Пора на отдых, завтра снова рано вставать. Подарив друг другу последний поцелуй, расходятся влюбленные парочки. Девчата располагаются в своей половине. Парни уходят на свою. Тесовая дверь закрывается, щелкает деревянный запор. Определившись по своим местам, парни обмениваются негромкими репликами, потом затихают. Гаснет воткнутая в стену осиновая лучина. Стены дома Берестовых сковывает мрак ночи. Закончился еще один счастливый вечер общения молодых ссыльных острова Тайна. Хоть и голодно, но как же все-таки хорошо!

Холодное утро разбудило поселок тишиной. Метель кончилась. Мороз еще только начал набирать силу после недельной круговерти. В окнах изб засветились утлые огоньки. Из заснеженных труб повалил густой, едкий дым. Выпуская клубы тепла, скрипнула дверь Мельниковского дома. На улицу вышел Степан, оглядевшись по сторонам, убедился, что медведь не приходил.

Он отошел в сторону, оправился, умылся снегом, взял деревянную лопату, начал расчищать площадку перед домом. На помощь вскоре пришли Егор Зырянов, Тихон Булычев, Иван Ерофеев, Артем Маслов, остальные мужики. Поприветствовав друг друга, они быстро убрали дорожки между домами от снега, а после поговорили о дальнейших планах. Пришли к общему соглашению: на работу не выходить, а ждать обоз здесь. Женщины тем временем приготовили скудный завтрак из оставшейся крупы: овсяную кашу на воде.

После завтрака распределились по местам. Максим Кузнецов руководил действиями. Прежде всего, было необходимо выставить за поселком, в пихтаче, караул. На случай, если поедут заставские, узнать заранее их точное количество и наличие оружия. Караул решили выставить подальше, где-то на середине острова, и ходить к нему тайгой, а не дорогой, чтобы не вызвать у охранников подозрения. Смена караула – пока не замерзнут. В остальном решили действовать по обстоятельствам.

Первыми вызвались идти на пост Тихон Булычев, Гоша Подгорный и Володька Мельников. Остальные остались в поселке. Кто-то готовился к предстоящей операции захвата, другие занимались хозяйственными делами. Нескольких парней стали копать тропу к роднику и пилить дрова.

Прошло не так много времени. По расчетам Максима Кузнецова парни уже должны были обосноваться на месте караула. И как же удивились мужики, когда увидели вернувшегося в поселок Георгия.

– Мы ить там… – на бегу, задыхаясь от быстрой ходьбы, выбивая коленами снег, заговорил парень, – собак нашли!

– Каких собак?! – удивились мужики.

– Тех… заставских, – немного отдышавшись, более понятно продолжил тот. – В урмане, в стороне от дороги, на поводки, что пропитаны дёгтем, к деревьям привязаны. Пять штук.

– На поводках сидят? А как они туда попали? Кто их привязал там?.. – Мужика засыпали вопросами.

– Тихон говорит, что это их вчера эти… заставские… на поводки посадили в тайге, чтобы не мешали… а сами сюда пошли. Они! Больше некому! Потому как следов к ним свежих никаких нет, все снегом засыпано. Значит, со вчерашнего дня там сидят. Они тут, совсем неподалеку. Мы их из-за метели, наверное, не слышали.

Неожиданная новость взволновала всех. Отсутствие собак на заставе давало большое преимущество перед сегодняшним задуманным нападением. Опять же, охранники могли хватиться их отсутствия, поднять тревогу и прочесать остров. Если найдется хоть один след или кто-то из псов подаст голос, последствия могут стать самыми плачевными.

Максим Кузнецов, Егор Зырянов, Степан Мельников, еще несколько мужиков пошли за Гошей. Одни видели в них охрану и защиту от шатуна. Другие опасались, что они накличут беду. Третьи, самые голодные, смотрели на собак как на еду. Егор Зырянов сразу настоял на решении вопроса:

– Дети голодные… на глазах слабнут…

– На волоске от гибели… – поддержала его Мария Кузнецова.

– Что же, выхода нет. Давайте… – ответил за всех Максим Кузнецов. И на этом вопрос был решен.

Нашлись проворные руки. Выбрали самого большого, крупного костью, гладкого спиной, упитанного кобеля. Отвели в сторону, в густой пихтач. Тот самый поводок пригодился для удавки. Через полчаса в унылых домах, перебивая запахи смерти, вселяя в голодные души жизнь, поплыл манящий, головокружительный запах вареного мяса.

Остальных четырех собак закрыли в бане у болота.

Доведенные до голодного исступления, люди ждали недолго, пока еда сварится, ели мясо полусырым. В первую очередь накормили детей. Мелко нарезанные кусочки разложили по мискам, залили бульоном. Обжигаясь, ребятишки хватали мясо, не разжевывая, глотали его, просили еще. Кто-то из них поинтересовался:

– Откуда мясо?

– Да… вон… дядька Иван на болоте петельку поставил… козулю поймал! – придумала Анна Мельникова.

Кажется, дети ей поверили. Каждый из них хотел, чтобы дядька Иван ловил козуль на болоте как можно чаще.

После детей накормили стариков, женщин, девушек. И только после этого за стол сели мужики. Мяса хватило на всех и даже немного осталось на ужин.

Близился полдень. Наступили напряженные часы ожидания инженеров и охранников. Женщины и дети закрылись в дальней, у леса, избе. Мужики распределились в домах, поближе к дороге. В случае появления обоза или условного знака из засады должны были прибежать наблюдатели, каждый из которых занял бы условное место. Когда заставские подъедут к Берестовскому дому, кто из-за угла, другие из сеней, третьи из-за деревьев должны быстро окружить и обезоружить инженеров и охрану. В случае сопротивления применить палки и оглобли, но ни в коем случае не стрелять.