граждан вообще не попали в фальсифицированные избирательные списки. В частности, в них не оказался такой видный политический деятель того времени, как лидер левых республиканцев, бывший министр иностранных дел Греции И. Софиапонулос.
Итоги голосования дают ясную картину положения в стране. Так, во всех крупных центрах, где реакции противостояли организованные силы, за республику высказалось около 80 % избирателей. В сельских местностях, согласно официальным данным, почти 100 % участвовавших в плебисците голосовало… в пользу монархии. Последнее объясняется очень просто. Те сельские местности, которые контролировались партизанами, вообще не имели избирательных участков, вследствие чего их население было исключено из общего числа участвующих в плебисците. В остальных же районах, жители которых были терроризированы монархическими бандами, сторонники республики либо совсем не голосовали, либо под угрозой расправы голосовали за ненавистную монархию. Именно на это обстоятельство указала и буржуазная газета «Элефтерия», мягко назвав такое голосование «автоматическим».
В результате общий официальный итог был следующим: за монархию 70 %, за республику 30 %. Он являлся столь очевидно фальсифицированным, что его отказались признать не только левые, но и все центристские партии. Из последних лишь группировки, возглавляемые Г. Папандреу и С. Венизелосом, фактически уже давно примкнувшие к правым, заявили о своей лояльности к возрождаемой монархии. Вместе с роялистами, ликовавшими по случаю скорого возвращения короля, выразили полное удовлетворение результатами плебисцита англо-американские империалисты.
Впрочем, для того, чтобы закрепить эти результаты, правительства Великобритании и США поспешили послать в территориальные воды Греции свои авианосцы. Что касается Соединенных Штатов, то мотивы этого шага еще накануне плебисцита пояснило английское агентство Рейтер: «Таким образом, — констатировало оно, — Греция занимает первое место в новой внешней политике США. Это следует из их решения послать по рекомендации министерства иностранных дел американские военно-морские силы во главе с крупнейшим авианосцем «Франклин Рузвельт» в греческие воды, чтобы поддержать английские силы в Греции». Вмешательство США в дела Греции принимало все более открытый характер.
Разумеется, итоги фальсифицированного плебисцита весьма обрадовали короля Георга II, который давно и с нетерпением ожидал их, находясь в Англии. Оттуда он и обратился к греческому народу с посланием, которое предшествовало его возвращению в Грецию и являлось образчиком обычного для него лицемерия. Нормальное политическое положение, говорилось в нем, не может быть сейчас понято иначе, как всеобщее и искреннее признание демократических режимов и непоколебимое решение применять демократические установления и законы на основе равенства и без предоставления привилегий кому бы то ни было.
Эти слова, как подтвердили дальнейшие события, были ложью, рассчитанной на обман греческого народа. Его ожидали не «демократические установления», а новый разгул террора и насилия, который неизбежно должен был привести к расширению гражданской войны.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗЖИГАНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ РЕАКЦИЕЙ
Сразу же после плебисцита правительство Цалдариса получило указания британского министра иностранных дел Бевина об усилении «жесткой политики» против левых и охотно приступило к их выполнению. Число политзаключенных и ссыльных, достигавшее десятков тысяч, непрерывно росло. В тюрьмы были брошены и многие бывшие офицеры и генералы ЭЛАС, в том числе ее главнокомандующий С. Сарафис.
Что же касается английских интервенционистских войск, то они и теперь оставались в Греции вопреки многократным обещаниям Лондона об их выводе. Уже 4 сентября Цалдарис в интервью для «Нью-Йорк тайме» заявил, что вопрос об их выводе будет решать само британское правительство и что это дело отдаленного будущего.
Между тем в Совете Безопасности ООН тогда еще продолжалось обсуждение греческого вопроса, поставленного на повестку дня по требованию Украинской ССР. Но Цалдарис, хорошо знавший намерения Лондона, несомненно, мог себе позволить заранее заявить о них. И действительно, в результате позиции Англии, США и зависевших от них стран Совет Безопасности в конечном счете «отклонил все проекты резолюции и снял с повестки дня этот вопрос».
Тем не менее решительные и обоснованные выступления представителей социалистических стран вынудили британское правительство сделать повое заявление о своей готовности вывести войска из Греции. На сей раз оно обещало сделать это после приезда короля Георга II в Афины.
Король Георг II после столь благоприятного для него решения Совета Безопасности отправился в Афины. Что касается заявления Англии о предстоящем выводе ее войск с греческой территории, то оно не тревожило короля, так как он знал ему цену.
Да и сам он, прибыв в Афины 27 октября 1946 г., начал с нарушения своих торжественных обещаний. Прежде всего Георг II оставил у власти «одноцветный» кабинет Цалдариса, хотя в вышеупомянутом его послании греческому народу заявлялось, что будет сформировано коалиционное правительство. Сразу же по приезде он начал очищать армию от еще остававшихся в ней демократически настроенных офицеров. В своих заявлениях король ни словом не обмолвился о выводе английских войск из Греции, которые, согласно прежним заверениям, теперь-то уже безусловно должны были покинуть страну. Все усилия он, по признанию своего биографа Пипинелиса, сосредоточил на «организации борьбы национально мыслящих греков против коммунизма».
В результате тайных совещаний короля и Цалдариса с английскими и американскими послами в Афинах Липпером и Маквигом был разработан план дальнейших действий по подавлению левых сил. Он содержал два «предварительных» мероприятия. Об одном из них объявил 8 октября заместитель министра иностранных дел Англии Мейхью, сообщивший, что вследствие «неблагоприятного положения» вывод британских войск из Греции откладывается на неопределенный срок. Вслед за тем правительство Цалдариса приняло решение вооружить своих сторонников в сельских районах, создав из них так называемые отряды безопасности (МАИ) для борьбы с партизанами.
Если мотивы отказа вывести английские войска, состоявшие в оказании вооруженной поддержки антинародному режиму, вполне очевидны, то решение о создании МАИ требует пояснения.
Чтобы представить всю гнусность этого замысла, направленного на разжигание братоубийственной войны, следует иметь в виду сложившееся в то время положение в греческой деревне. Поражение ЭАМ в результате Варкизского соглашения и почти двухлетнее господство в стране противников левых, сопровождавшееся террором и насилием, особенно жестоким в провинции, усилили колебания среди части сельского населения и привели к выходу на политическую арену тех его реакционных элементов, которые в период побед ЭАМ—ЭЛАС вынужденно бездействовали.
В основном это были богатые крестьяне и находившаяся под их влиянием часть жителей деревни. Некоторые из них стали на сторону монархии, другие ориентировались на буржуазные республиканские партии, а большинство предпочитало занимать выжидательную позицию. При всем том общим для всей этой части крестьянства было отсутствие какого бы то ни было желания вступать в вооруженную борьбу с партизанами, поддерживаемыми основной массой сельского населения.
Однако именно на них и сделало ставку правительство при комплектовании отрядов МАИ. Их насильственно вооружали и,
