— Алеша, теперь можешь сосредоточиться? То, что я тебе скажу — важно.
— Сперва объясни, что, собственно, происходит? Что этому королю от меня нужно, чем я перед ним провинился? Только, я надеюсь, легенду о пророчестве ты мне рассказывать не будешь? Я хочу знать реальную картину.
— В любой сказке есть доля правды. Король Луэл — пришелец в этом мире, как и мы с тобой. В своем мире он был преступником. Ему грозило наказание. Вот он и удрал на Нолу вместе со своим «крокодилом» — Серебряным. Захватил власть и теперь как, сыр в масле, катается. Но, если ему это удалось, где гарантия, что сюда не занесет судьба других искателей приключений? Он боится конкурентов.
— А почему он меня просто не убил?
— Вероятно, хочет что-то у тебя выпытать. Например, как ты смог осуществить переход. Это, кстати и меня интересует. Как тебе удалось?
— Сам не пойму. Два бандита хотели меня пристрелить. И им это почти удалось. Но в последний момент вспыхнул круг… Вообще-то, я поначалу подумал, что нахожусь уже на том свете. Если бы не твоя лекция тогда у кургана — с ума бы сошел. А так, начал вспоминать, анализировать, пришел к выводу, что жив, но нахожусь черт те где.
— Все понятно.
— Что тебе понятно?
— Понятно, что ты более сильный экстрасенс, чем я думал в начале. В критической ситуации твой организм на подсознательном уровне сам организовался и вошел в резонанс, тем самым спасся. Когда ты провожал меня, я, сам того не желая, показал тебе дорогу и способ движения. Но то, что ты все это запомнил и в дальнейшем применил, пусть даже бессознательно, — для меня полная неожиданность.
— Но как король узнал, что я появился на планете? Серебряный на меня очень быстро вышел. Кто-то навел?
— Не думаю. Дело в том, что при достижении резонанса по каверне проходит волна. Сильный экстрасенс — а Луэл экстрасенс сильный — ее чувствует. А, если помнишь, я тебе рассказывал, что каверна тоже не однородна, есть в ней участки с большим и меньшим потенциалом полей. Короче, на Ноле есть одна область, где материализоваться легче, чем в других местах. Там-то тебя и стали искать. Но хватит вопросов. Леша, я хочу помочь тебе уйти. Назад, на Землю.
— Ты думаешь, я смогу спокойно там жить после всего произошедшего?
— Спокойно не сможешь. Но жить — вполне. А здесь, сам видишь, в перспективе — только смерть. Если мы вдвоем сосредоточимся, можно достичь резонанса, и ты, Алеша, вернешься в свой мир.
— А Лия будет умирать в женском каземате? А Цупка — гнить в земле? У меня нет ни сил, ни желания проводить всякие эксперименты. Отправляйся, Док, сам, ты, ведь, сможешь…
— Ну, без волновой линзы не смогу. А линзы я так и не нашел. Вернее, найти-то нашел, но не заполучил. Но, если вдвоем постараемся, может быть удастся осуществить переход и без нее.
— Линза? Что ты там такое говорил про нее?
— Опять ликбез? Ладно, пока мои нары не освободились, и я не могу прилечь, расскажу. Линза — она и есть линза. Как увеличительное стекло, в мороз, когда солнце даже не может растопить снег, собирая в пучок солнечные лучи, зажигает костер, так и волновая линза концентрирует биоволны мозга и помогает войти в резонанс с «канвой». С линзой и посредственный экстрасенс может стать выдающейся личностью. И даже путешествовать по мирам.
— Я так понимаю, что будь у тебя линза, ты смог бы без моей помощи тогда покинуть Землю?
— И даже ты, без моей.
— Ну, ну. А какова она из себя?
— Выглядит, как обычный кристалл горного хрусталя, или кварца, отломанный от друзы. Внешне не отличишь, но если кому-то придет в голову сделать масс-спектрометрический анализ… Подготовленный же человек определит без всяких анализов, что это не просто стекляшка.
— Говоришь, нашел ее?
— Леша, я вижу, куда ты клонишь. И, как друг, советую — забудь. Не иди по этой дорожке. Кроме горя и смертей это ни к чему не приведет.
— Где камень?
— Ты не понял, что я тебе только что сказал? Забудь.
— Хорошо, как скажешь. Док, если хочешь, я помогу тебе переместиться куда— нибудь. Но меня оставь в покое. Голова болит, и спать хочу.
В голове затихло. И снова Алексей не был уверен, не бред ли у него. Он попытался сдвинуть немного вверх по предплечью массивный хомут, которым был прикован к стене, и растереть затекшее место. Не пожалели железа, одна цепь весит не меньше пяти-шести кэгэ. Да еще наручник. Видать, боятся его, раз столько дорогого металла потратили на узника, которого и так запечатали в каменном склепе.
Док долго не давал о себе знать. В общем-то, Леху это, в какой-то степени, даже успокоило. За последнее время он навидался много всякой чертовщины, но привыкнуть к ней все равно не мог. И до конца поверить в телепатический разговор он тоже не получалось. Все думалось, что голос в голове — это признак сумасшествия. А так, голосов нет — проблем нет, на душе спокойнее.
Он осмотрелся вокруг, глаза постепенно привыкали к темноте. Камера представляла собой узкий каменный мешок. И невысокий, с трудом можно выпрямиться. Ходить в камере невозможно — между топчаном и стеной можно было только с трудом протиснуться. В дальнем конце камеры — свободный кусок пола площадью не более квадратного метра. Там в полу располагалось отверстие величиной с гандбольный мяч. Оно выполняло функцию унитаза. Судя по всему, под камерой проходил канализационный коллектор или просто выгребная яма. Во всяком случае, оттуда так воняло, что, хоть нос затыкай. Примерно такое же отверстие было и в потолке. Если сесть над нижним отверстием и заглянуть в верхнее, можно определить время суток. Ничего не видно — значит, ночь. А если различается темно серый круг — вероятно, день. Это подтверждалось и тем, что еду приносили только тогда, когда светлела вентиляционная труба.
Надзиратель приносил две неглубокие тарелки, такие, чтобы можно было подсунуть под решетку, и кусок лепешки. В одной тарелке была вода, в другой какая-то баланда. Поначалу Алексей не прикасался к еде, но вскоре жажда заставила его подняться с лежака и выпить воду. Через некоторое время организм стал требовать пищи. Правда, есть было трудно и больно. Особенно мучительно было перемалывать языком размоченные в воде лепешки. Обломки зубов болели ужасно, стоило куску сухаря попасть на обломок зуба — тот час возникала такая боль, будто молния ударила.
Через несколько дней — одному богу ведомо, через сколько — снова в голове зазвучал голос Дока.
— Алеша, ты подумал над моим предложением? Ты здесь умрешь.
— Ну и ладно, — подумал в ответ Леха, — Лучше сам уходи, я помогу, если нужно.
— Обо мне не переживай. Что они про меня знают? Что я был гостем, не твоим, а старого пьяницы, которого дотащил домой? Подержат немного и выпустят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
