– Я… я не могла этого знать, теперь мне остается только попросить прощения.
Джулиана потупила взор и посмотрела на свои крепко стиснутые кулачки. Айан опустился перед ней на колено и приподнял пальцем ее подбородок.
– Все в порядке.
Словно очнувшись от странного транса, она сфокусировала на нем пронзительный взгляд и решительно качнула головой:
– Нет. Я была несправедлива. Я думала, что знаю тебя как свои пять пальцев. Ведь вы с отцом сделаны из одного теста, верно? И ты стал бы изобретать всякие ходы, чтобы подчинить меня, а потом потерял бы ко мне всякий интерес.
– Ш-ш. Это не так. – Он ласково коснулся ее щеки. – Я никогда бы с тобой так не поступил. Как мне доказать, как много ты для меня значишь?
– Я так боялась снова оказаться под контролем, что позволила страху влиять на мое поведение, – продолжила она. – Как бы то ни было, когда я не права, я стараюсь это признать.
Надежда вспыхнула в его душе. Возможно, теперь, когда она знает, что он думал только о ее благе, она вновь начнет доверять ему?
Айан взял ее руку и сжал ее.
– Я просто рад, что ты больше не злишься и что мы снова можем быть друзьями. Так ведь?
Легкая улыбка тронула уголки розового рта Джулианы.
– Мы всегда ими были. И сегодня я пришла поблагодарить тебя за то, что в Лондоне ты поступил как настоящий друг. Я… я была не права, что не желала слушать твои предупреждения относительно Питера Хэвершема. Я никогда не подозревала, что кто-либо может быть столь невысокого мнения обо мне. И было слишком легко поверить, что ты можешь вновь попытаться обмануть меня, чтобы добиться своего. Боюсь, я дурно думала о тебе.
– А сейчас? – спросил Айан.
Его сердце учащенно билось, готовое вот-вот вспыхнуть надеждой и радостным предвкушением. Больше всего ему хотелось услышать, что она согласна выйти за него замуж, но он понимал, что надо действовать осторожно. Любой намек на что-то большее, чем мягкие попытки убедить ее, и она умчится прочь, как норовистая лошадь.
– Я понимаю, что мне повезло иметь такого друга. Не каждый продолжил бы мне помогать, после того как я так недостойно вела себя.
Айан улыбнулся. Дружба – это хорошо, для начала. Она становится ближе к нему. Да, он хотел большего, хотел этого так сильно, что все его тело изнывало от нестерпимой муки. Но по тому, как она раньше целовала его, он убедился, что она находит его привлекательным. Возможно, пройдет немного времени, она привыкнет к сегодняшнему открытию и наконец решит довериться ему… и выйти за него замуж.
– Друзья всегда так поступают, любимая. Я тешу себя мыслью, что ты сделала бы для меня то же самое, окажись я в беде.
– Я тоже на это надеюсь, – сказала она с улыбкой. – Но я не уверена, стоит ли мне благодарить тебя за дерзкие подарки, которые ты прислал в Лондоне, или отругать тебя за такие проказливые мысли. Настоящий джентльмен не стал бы думать о моем нижнем белье.
– Если учесть, что я видел, как оно плыло вниз по реке, я думаю, мы уже зашли слишком далеко, чтобы волноваться о подобной чепухе, как ты считаешь?
– Возможно, – рассмеялась она. – Но не думай, что я не сохраню их и не буду их надевать.
Он засмеялся:
– Я почту это за честь. Возможно, надевая их, ты будешь думать обо мне?
– Уверена, что тебе бы очень этого хотелось, – игриво пожурила она его.
– Это правда, – согласился он, вложив в эти слова все свое огромное желание, все напряжение.
Она ответила ему долгим взглядом, и улыбка медленно сползла с ее лица.
– Джулиана…
Айан обвил рукой ее шею и медленно придвинулся ближе. Он дал ей достаточно времени, чтобы она могла отстраниться. Вместо этого она молча смотрела на него затаив дыхание, и на лице ее была написана нежность. Она закрыла глаза, и через мгновение их губы встретились.
Опасаясь испугать эту настороженную женщину, он нежно завладел ее ртом, то слегка касаясь ее губ, то сливаясь с ними, пока вздох удовлетворения не слетел с ее уст.
Придвинувшись ближе, Айан благоговейно целовал ее, боготворя ее губы, упиваясь тем, как искренне и доверчиво она откликается на его ласки.
И снова его поцелуй стал более требовательным. Губы его не спеша скользили по ее губам, подстраиваясь под изгибы ее рта, медленно раздвигая ее уста, чтобы насладиться каждым их уголком. Она откликалась на самый неуловимый его сигнал, даря ему все, о чем он просил, и даже больше.
Он чувствовал, как под его ладонью пульсирует жилка на ее шее и как пульсация усиливается с каждым поцелуем. Он заставил ее губы полностью открыться ему, и она уступила. Ее сердце билось все сильнее. Их уста слились. Язык Айана переплелся с ее языком, пробуя ее на вкус. Свободной рукой он скользнул по ее плечу, затем его пальцы начали опускаться ниже, ниже, пока не коснулись округлости ее груди. Когда его пальцы погладили тень от ложбинки на ее груди, ее сердце зашлось, больше не подчиняясь ей.
Осторожность исчезла, уступив место страсти и желанию, которые охватили его, затмив разум.
Застонав, Айан накрыл ладонью ее грудь и провел большим пальцем по напрягшейся вершинке. И снова жадно припал к ее губам, опьяненный ее вкусом и расстилавшимися перед ним возможностями. Никогда еще он не желал ее так страстно. Проклятие, он никого так сильно не желал. Джулиана отвечала на его пылкий поцелуй, часто дыша, охотно уступая натиску его губ. Она выгнулась под его рукой, в то время как его требовательные пальцы продолжали ласкать ее.
Отчаянно желая завладеть каждой клеточкой ее тела, Айан проложил дорожку обжигающих поцелуев от мягкого подбородка к влажной коже шеи. Он с горячностью терзал губами нежную плоть, стремясь к единственной цели – обладать ею, доставить ей удовольствие. Джулиана прерывисто вздохнула и запрокинула голову, чтобы ему было удобнее добраться до чувствительного места, где шея переходит в плечо, от которого исходил пряный и волнующий запах. Она всегда так пахла.
Уложив ее на диван, он склонился над ней и накрыл ее своим телом, прильнув губами к заветному месту. Он вдыхал ее аромат, чувствуя, как кружится голова – так она действовала на него.
– Джулиана, – охрипшим голосом произнес он, покусывая ее шею, мочку уха.
Она задрожала, судорожно вцепившись в него. Из ее груди вырвался вздох, когда он добрался до чувствительной точки за ухом.
Айан исследовал ее тело, покрывая его поцелуями, которые перемежались со вздохами. Она изо всех сил обняла его и притянула к себе. Он лег сверху, прижимаясь к ней бедрами и слегка надавив на ее лоно. Застонав, она выкрикнула его имя. Никогда он не слышал ничего сладостнее. Он был полон решимости попробовать на вкус все укромные уголки ее женственного тела, все, что она позволит, вобрать в себя ее образ, узнать, что доставляет ей удовольствие, в надежде, что они когда-нибудь станут супругами и любовниками.
