– Оставь мне пенок, а то Алька придет и все слопает сам, – попросил Владислав. – Раз у тебя все в порядке, то я спокоен. Буду часа в четыре, и, как договорились, поедем к родителям. Идет?
– Идет. Я тебя целую и жду. Пока, – ласково сказала Ника.
Владислав посмотрел на часы и подумал, что нужно продержаться еще каких-то три часа, из которых почти час уйдет на обед. Это уже радовало.
Глава 45
Алик, как обычно, в сопровождении Гены, зашел за Катей. Пользоваться машиной в такую жару, несмотря на наличие кондиционера, не хотелось. Они пришли в школу. Гена остался в фойе, а Алик и Катя поднялись в класс, на второй этаж. Здесь собрались уже почти все. О том, что выпуск криминальных новостей смотрят некоторые его одноклассники и их родители, Алик догадался по тому, как посмотрели на него несколько человек и прервали свой разговор. Он понял, что говорили о нем и его отце. Алик решил, что лучше всего сделать вид, что ничего не происходит. С Катей он подошел к «своей» компании. Все ждали классного руководителя Раису Алиевну. Понемногу внимание к Алику поубавилось, и он почувствовал себя спокойнее.
Минут через двадцать пришла Раиса Алиевна. Это была еще молодая женщина, моложе его отца. От своего отца, выходца из Средней Азии, она унаследовала плосковатое скуластое, но довольно миловидное лицо. Раньше она неоднократно обращалась к Вансовичу-старшему за помощью по различным вопросам. Он ее почему-то недолюбливал, хотя никогда и не отказывал. Обычно после выполнения очередной ее просьбы она проявляла к Алику чуть ли не материнское внимание, от которого Алика начинало подташнивать.
Сегодня, войдя в класс, где собрались ее теперь уже бывшие ученики, она окинула их всех наигранно строгим взглядом и задержалась на Алике.
– Вансович, – ставя на стол свою сумочку, сказала она, – подойди, пожалуйста, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
– Слушаю вас, – Алик оставил свою компанию и подошел к ней.
– Ты уже достаточно взрослый человек, – Алик понял, что она говорит специально так, чтобы слышали те, кто находится недалеко, – и я думаю, что после вчерашних событий сам поймешь, что тебе лучше не компрометировать своим присутствием одноклассников.
– А что, собственно, вчера произошло? – ощущая всей кожей повисшую тяжелую тишину и устремленные на них взгляды, прищурившись, спросил Алик.
– Вансович, – раньше она всегда называла его «Саша», – ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Вчера вечером арестовали твоего отца и ваших телохранителей.
– Это было недоразумение, – стараясь оставаться спокойным, ответил Алик. – Сейчас мой отец у себя в офисе, его телохранитель с ним, а мой – сидит внизу.
– Может быть, их выпустили под залог, не знаю. Я все-таки настоятельно рекомендовала бы тебе сейчас покинуть стены школы, а завтра прийти, получить аттестат и медаль и не оставаться на вечер. Ты ведь понимаешь, что при таких обстоятельствах дети из порядочных семей не могут находиться с тобой в одном обществе.
– Все? – Алик побледнел.
– Да. Ты пойми правильно, я ничего не имею против тебя, но, до того как все выяснится, я считаю, так будет лучше.
– Спасибо за заботу! – Алик резко повернулся и вышел из класса.
Несколько секунд висела все та же гнетущая тишина. Потом все моментально будто ожили, заговорили, зашумели. Происшедшее вызвало у всех почти шок.
– Что вы наделали, Раиса Алиевна?! – вскрикнула Катя. – За что вы его так?! Ведь все же выяснилось еще вчера вечером. Я была у них дома, когда Влад Павлович с телохранителями вернулся!
– Я не советовала бы тебе, Катя, поддерживать отношения с ним и, хотя бы пока, бывать у них в доме. Дыма без огня не бывает.
– А что ж вы о дыме и огне не думали, когда бегали к его отцу со всякими просьбами?!
– Как ты со мной разговариваешь? Не много ли ты на себя берешь?
– Как заслуживаете! – Катя выбежала из класса. Когда она спустилась вниз, Алика и Гены уже не было.
Катя вышла на порог школы и задумалась, куда они могли пойти…
…Гена сидел и со скучающим видом листал журнал. Ему хотелось спать. Сейчас он пожалел, что не уговорил Алика взять машину. Вчера после возвращения домой ему пришлось долго объясняться со своей подружкой – Леной. Они жили вместе уже три года, но все никак не решались пожениться. Сначала Лена испугалась, что он впутался в какие-то грязные дела, потом плакала и упрекала его в том, что он мало ей рассказывает, что все время держит дистанцию. Успокоить ее Гене удалось только часам к четырем утра. В восемь он снова должен был быть у Владислава.
Гена зевнул. Ему очень хотелось, чтобы Алик и Катя побыстрее освободились. После этого можно было вернуться домой и, пока его подопечный развлекался бы с Катей, спокойно выспаться. Он попробовал сосредоточиться на журнале. Неожиданно он увидел спускающегося по лестнице Алика. На нем, что называется, лица не было.
– Идем, Генчик, – подходя, сказал он.
– Идем, – Гена поднялся и спросил: – Что-то случилось? Что быстро-то так?
– Я, видишь ли, попал в компанию неблагонадежных, – у Алика дрогнули губы. – Детям из приличных семей со мной рядом лучше не находиться.
– Это кто сказал? – Гена нахмурился.
– Раюха наша.
– Может, мне пойти и объяснить ей, что к чему?
– Не надо. Идем. Меня тошнит от нее, – Алик пошел к двери, Гена за ним.
– Куда идем? – спросил Гена.
– Не знаю. Давай в «Шанс» пойдем. Если сейчас вернуться домой, Ника снова расстроится, отцу скажет…
– Хорошо, куда скажешь.
Бар «Шанс» находился очень далеко от школы, в полуподвале здания старой постройки, за которым начинался очень живописный сквер с детской площадкой. В «Шансе» всегда было полутемно и прохладно. Алик и Гена устроились за столиком в углу и заказали по мороженому и стакану сока манго со льдом. Разговор не клеился. Алик сидел, склонив голову, и рассматривал свой стакан. У Гены на душе тоже кошки скребли. Он посмотрел в окно, через которое были видны только ноги прохожих и сквер с играющими детьми.
С Аликом Гена был уже почти три года. Тогда…
Глава 46
Четыре года назад Гена, работавший тогда в спецназе, дошел до нервного срыва. Казавшаяся когда-то сначала романтичной, потом прибыльной работа вымотала его до предела. Он устал от крови, мордобоя, стрельбы, постоянно натянутой на лицо маски, непонятных упреков жены. Она начала подозревать, что когда его вызывают среди ночи на работу, он идет «налево». Гена стал искать какую-то отдушину. Этой отдушиной оказалось спиртное. Сначала немного, но со временем, притом не слишком уж длительным, доза все увеличивалась. Он начал пить. Особенно тянуло напиться после очередного выезда на место, где все залито кровью и лежит пара-тройка трупов. Последней каплей стало то, что погиб его лучший друг – Сергей. Он умер у Гены на руках, еще до приезда «скорой». Сергею было двадцать четыре. Тогда Гена впервые напился до того, что ему начало мерещиться что попало. С женой отношения становились все хуже и хуже. Он стал испытывать проблемы в постели. Кончилось тем, что жена ушла. Он запил. Когда на работе заметили в первый раз, простили, но предупредили. Его хватило ровно на неделю. Ровно до следующей лужи крови. После этого запоя его уволили. Вернее, относившийся к Гене очень хорошо начальник, дал уйти «по собственному желанию». Он ушел. Работы не было, депрессия нарастала, а средством для ее лечения было только одно – напиться. Гена стал медленно и уверенно опускаться на самое дно. Вскоре в шикарно обставленной квартире осталась только половина мебели, ушли отличные фирменные вещи, он мог по нескольку дней не бриться, не мыть посуду. Уговоры родителей были пустым звуком. Жена вышла замуж за другого. Узнав об этом, Гена пил несколько дней…
