Вскоре, вследствие варварских набегов, римская колонизация за пределами Империи была практически уничтожена: готы захватили Дакию, и германцы, теснимые ими, громадными толпами устремились вглубь территории государства. Противопоставил этой экспансии Рим не многое: его военные силы были уже истощены, поэтому, чередуя отдельные удачные военные походы с поражениями, римское правительство старалось бороться с варварами уже ставшими традиционными средствами. От них либо откупались, либо предоставляли захваченные германцами земли для их расселения, сохраняя эти территории в составе Империи и обретая новых, хотя и беспокойных, непокорных, но подданных.
Ранее полноправными гражданами Рима считались лишь сами римляне, представители остальных национальностей, если они подчинялись Риму в силу войны, оказывались в положении рабов. Но выработавшееся постепенно jus gentium («право народов») сгладило неравенство правового положения этой категории лиц и римлян. Дальше — больше: сама государственная власть предпринимает активные меры по приближению к себе варваров, открывая им двери на военную службу и, следовательно, в элиту Империи. До некоторого времени обретение правового статуса, почти равного статусу римского гражданина, не затрагивало публичных институтов власти. Варвары могли свободно проживать на римских землях, где им было разрешено участвовать в гражданском обороте, их права защищались римским законом, но при этом они никак не влияли на политическую систему Империи и не обретали публичных обязанностей римских граждан, с наличием которых органично была связана политическая карьера.
Это была необычная, но закономерная и естественная картина. Сознание германцев этого времени было ещё не столь развито, чтобы думать об образовании самостоятельных государств. Они продолжали жить в форме племенных союзов, и их вполне устраивало такое положение дел: римская власть не вторгалась в вопросы внутренней организации их быта, не претендовала на древние германские правовые и общественные традиции и даже предоставляла целый ряд прав. Если варвар вдруг оказывался вне мест своего нового проживания, он не чувствовал себя в чём-либо обделённым по сравнению с остальными подданными Империи.
Помимо этого, они были очарованы римской культурой и теми благами, которые она им предоставляла. Взамен требовалось совсем немногое: варвары были обязаны защищать территории, на которых они расселились, поставлять в римскую армию волонтеров и соблюдать правила соглашения, по которым им дозволялось жить на римской земле. Вопрос о получении политических прав был безынтересен для них, поскольку весь круг их интересов был полностью и целиком сосредоточен на внутриплеменных проблемах.
Уже не отдельные группы пленных варваров, а целые племена — пока ещё с согласия императоров — становились подданными Рима: при императоре Галерии (305–311) на правый берег Дуная переселилось целое племя карпов, св. Константин Великий выделил Паннонию для размещения сарматского племени ягизов, а более 300 тыс. готов расселились во Фракии. Вместе с готами право жительства в Паннонии получили также германцы вандальского племени (вандалы), первоначально жившие на берегах реки Вислы. При императоре Юлиане Отступнике франки окончательно завоевали Галлию и получили от императора официальное разрешение на владение этими землями.
Хотя свободные варвары и считались к тому времени почти полноправными гражданами, законом их браки с римлянами были строжайше запрещены, а мерой наказания за это являлась смертная казнь. Нередко полагают, что это была роковая ошибка — варвары вынужденно «варились в собственном котле», не имея возможности ассимилироваться с римскими гражданами. Но, с другой стороны, численное превосходство германцев было уже таким, что при разрешении смешанных браков они легко поглотили бы носителей имперской культуры.
Новое положение дел ещё более наглядно сказалось на формировании римской армии. Ещё и ранее пленных варваров, сдававшихся без боя, именовали «dedititii» — «рабами Империи», иногда вербовали в войска — первому эта мысль пришла в голову императору Пробу (276–282). Он набрал первый отряд численностью 600 человек, а его преемники сделали такую практику постоянной. Римская армия переставала быть армией патриотов и становилась варварской армией, хотя и хранившей римские традиции и порядки[367]. Сами не желая того, римляне открыли доступ варварам к политической сфере. Становясь начальниками военных отрядов, играя с каждым годом всё более заметную роль в деле обеспечения безопасности римских границ от новых толп варваров, германцы начинают участвовать в таких важнейших вопросах, как выборы императора.
В отличие от старых республиканских времён, христианская Римская империя под влиянием Православия постепенно изменяла своё отношение к варварам. Стараясь примирить свою веру с фактом культурной отсталости варварских народов, византийцы начали называть их «полуварварами», распространяя этот термин и на тех римлян, которые забыли цивилизованные привычки и культурно опустились[368].
Не известно, насколько долго продолжалась бы эта ситуация на границах Империи, но в IV в. она вновь резко обостряется. Гунны — союз тюрских племён, извечно кочевавших по берегам Каспийского моря, внезапно пришли в движение направлением на Запад, сметая всё на своем пути. Первыми их удар ощутили на себе аланы, которые на время после этого просто перестали существовать. Затем интервенции подверглись готы, вынужденные, спасаясь, постепенно уходить на Юго-Запад, тревожа попадавшиеся на их пути германские народы, и создавая серьёзную опасность Римской империи. На их плечах висели гунны, которым достанется сомнительная слава разрушителей Рима — об этом мы расскажем подробнее в другой части. Вместе с готами вглубь Империи уходили искать спасения — и одновременно грабить — вандалы, соединившиеся к тому времени с аланами, гепидами и свевами в один временный союз. Они захватили Галлию, затем, под давлением гуннов, двинулись в Испанию и, перебравшись через Гибралтар, растеклись по Северной Африке[369].
Но это печальное событие также произойдёт ещё нескоро, а в описываемый нами период из всех бродивших по границам Империи варваров наибольшую опасность представляли собой готы.
Не обладая первоначально возможностью захватить земли западных германцев, готы медленно подходили к берегам Чёрного моря, поскольку территория обитания — лесистая и болотистая — не давала возможности прокормить всё увеличивающееся по численности готское племя. Около 230 г. готы, осевшие на северном побережье Чёрного моря, разделились на две группы: вестготов и остготов. Над первыми властвовал род Балтов, над второй группой — род Амалов. Там готы проживали какое-то время, занимаясь, главным образом, разбоем и грабежами. Мало-помалу они овладели морским делом и начали заниматься пиратством. Первый морской поход готов традиционно относят к 256 г., когда они попытались высадиться на восточном берегу Чёрного моря, но были отбиты с тяжёлыми потерями близ города Фазис (ныне — Поти). Вслед за этим они штурмом овладели Трапезундом, захватив громадную добычу и почти не встретив сопротивления.
В другой раз, в 269 г., точкой нападения готов было избрано устье Днестра. Морская экспедиция поддерживалась сухопутными войсками, которые были вместе с жёнами и детьми. Варвары направились к Афонскому полуострову, но были разбиты императором Клавдием II Готским (268–270) в верхней Мезии в 270 г.; погибло около 50 тыс. готов. Однако уже в следующем 271 г. император Аврелиан (270–275), отдавая себе отчёт в полной безнадёжности борьбы с готами, отдал им Дакию, переставшую быть римской провинцией. После этого почти 100 лет готы жили в относительном мире с Римом, лишь иногда беспокоя приграничные районы своими набегами[370].
В это же время произошло большое нападение союза германских племен певкинов, грейтунгов, австронгов, тервингов, визов, герулов и гепидов на земли в устье Истры. Более 500 варварских судов в 267 г. направились к Боспору Фракийскому, но потерпели поражение от римлян. Затем потерпел поражение и флот варваров, но они всё же продвинулись на Север через Беотию, Эпир и Македонию. Наконец, разбили и их. А в 269 г. новая коалиция племён вторглась в римские земли и произвела опустошение. Поход начался от Днестра через Мезию. Они попытались взять штурмом Томы и Маркианополь и даже произвели нападение на маленький Византий — прообраз будущего Константинополя. Но, в конце концов, разгромили и их. Вообще, 270 г. стал пиком успеха римлян в войнах с варварами-германцами, хотя уже в 275 г. Рим потерял Дакию, захваченную германцами[371].
