…В субботу у нее был Геннадий. Он регулярно ездил к Алене – на два-три дня, а затем заходил к Марине – с отчетом. Они посмотрели фотографии, сделанные в квартире молодоженов, поговорили о превратностях судьбы, и Марина со смехом рассказала, что недавно ее пригласили в сигарный клуб. «Вот только этого мне для полного счастья и не хватало».
– А ведь никогда не знаешь, чем обернется участие или неучастие в тусовке, – продолжил тему Геннадий, когда Марина отправилась на кухню печь пироги. – Можешь себе представить – мой шеф потерял многолетнего клиента только потому, что не играет в большой теннис!
– Ты что, предлагаешь мне посещать еще и спортивные клубы? – усмехнулась Марина, выложив на кухонный стол тесто и собираясь его раскатывать.
– Но это, наверное, лучше, чем сигарный. Дело в принципе. Ты знаешь, где любят отдыхать твои потенциальные потребители? – спросил бывший муж и засунул большие пальцы рук в карманы джинсов.
Марина поняла, что сейчас, если вовремя не остановить, Гена разразится длинной арией о необходимости научного подхода к работе с клиентами.
– Вот только не надо мне петь про маркетинг, – предупредила она его, укладывая начинку на тесто. – Я дома, я пеку пироги, которые, кстати, ты же меня просил испечь. Ты хочешь пирогов?
– Хочу, – с готовностью подтвердил Гена.
– Все, про маркетинг будешь рассказывать в другом месте. – Она закрыла начинку тонким слоем теста, защипала края большого пирога и наклонилась к духовке.
– Нет, все-таки ты неисправима. Внешность изменила до неузнаваемости, а осталась такой же вредной, как была, – вздохнул Гена и, увидев, что бывшая жена отвернулась, пальцами зачерпнул из миски капусту, приготовленную для второго пирога, зажмурился от удовольствия и вполголоса признался сам себе: – За капусту – родину продам.
Глава 26. Затяжной прыжок
Марина понимала, что ресторатор выводит ее в свет не просто так, и ждала предъявления счетов. Но озвученная наконец сумма ее просто поразила.
…Однажды ей на трубку позвонил Евгений Борисович. Она удивилась, так как они буквально час назад расстались с ним после совместного посещения специализированной выставки «Дизайн интерьера». Приложив трубку к уху, она вместо приветствия спросила: «У вас появилась новая идея, Евгений Борисович?» В ответ она услышала неровное дыхание. Затем хриплый, явно пьяный женский голос произнес:
– Оставь в покое моего мужа, сука! Он хоть и подонок, но обязан меня содержать и еще… А, отпусти… – Дальше начались какие-то невообразимые вопли, затем пошли звуки отбоя. Марина продолжала держать телефон около уха, как будто надеясь, что сейчас услышит объяснение. Но чуда не произошло, телефон молчал.
Остаток рабочего дня был испорчен. Она посмотрела эскизы Валеры и Ванечки для проекта, от которого многое зависело, но ничего конструктивного подсказать ребятам не смогла. Лиза попросила перепроверить договор, вернувшийся после консультации юриста, но Марина тупо читала фразы, не вникая в их смысл.
Она думала о том, что общение с Евгением Борисовичем Черниным носило сугубо деловой характер и ее в общем-то не особо интересовало, есть у него жена или нет, одолевают его какие-то семейные неурядицы или нет. Зачем ей вникать в такие подробности?
Евгений Борисович позвонил вечером того же дня, когда его жена беседовала с Мариной, если это можно назвать беседой, конечно.
– Мариночка, дорогая, она вас напугала? – Впервые в его интонации звучали извиняющиеся нотки.
– Скорее, заинтриговала. Я подумала, не Синяя ли вы Борода, не держите ли взаперти бедную женушку. И она от отчаяния звонит по любому номеру, который ей удастся набрать, пока вас нет, – хотела она свести все к шутке. Но Чернин спасательный круг не принял.
– Марина Петровна, я, по-видимому, должен вам кое-что объяснить. Давайте встретимся в «Охотнике»?
Это был небольшой ресторанчик, где в центре зала на открытом огне готовили блюда из мяса и дичи. Наличие «экзотики», привлекавшей посетителей, позволяло администрации не держать оркестр, а посетителям давало возможность разговаривать, не напрягая голосовые связки.
По внешнему виду встретившего ее у входа в ресторан Чернина нельзя было даже и предположить, что он испытывает какие-то трудности в управлении семейным кораблем. Оказалось, что это не так.
Они сели за столик, и Чернин медленно, с паузами начал рассказывать о себе…
Интуиция Марину не обманула. Евгений Борисович Чернин действительно полжизни провел за кульманом и последние лет десять, до выхода на пенсию, работал начальником конструкторского бюро в одном из НИИ оборонной промышленности. «Оборонка» разваливалась, пенсии не хватало, и Чернин, по натуре человек очень деятельный, энергичный и общительный, стал думать, какую нишу занять, чтобы не просто выжить, но и создать успешное предприятие.
Объединение, в котором он проработал не один десяток лет, захирело, но сохранялось как административная единица – сдавало в аренду свои площади. Евгений Борисович заметил, что сотрудники из всех арендованных офисов бегают в соседние продуктовые магазины и сидят на бутербродах. А поскольку он был гурманом и очень любил готовить сам, ему в голову пришла идея создать фирму по приготовлению и развозке домашних обедов в офисы. Помещение он арендовал на этой же территории – затрат на бензин практически никаких, заявок стало поступать сразу много. Позднее, когда один из главных корпусов переоборудовали в солидный бизнес-центр, он открыл на первом этаже кафе, потом такое же – в соседнем бизнес-центре. Поскольку связи у него были колоссальные еще по прошлой работе, ему достаточно легко удавалось договориться и об аренде, и о покупке оборудования в лизинг, и еще о разных вещах, о которых новичок мог только догадываться.
Именно Чернин, столкнувшись с недоброкачественной рекламой в прессе, стал инициатором создания в городе клуба рекламодателей. Характер у него был легкий, любил он играть на гитаре, так что проблем в общении он никогда не испытывал.
Мало кто мог догадаться, слушая, как Евгений Борисович приятным тенорком выводит романсы, что в его семье идет заключительный акт трагедии.
Несколько лет назад супруги Чернины потеряли единственного сына. Жена считала, что во всем виноват Евгений Борисович, так как сын, глядя, как успешно развивается отцовский бизнес, решил тоже заняться предпринимательством.
– Ради Бога, – только обрадовался Чернин, – мне как воздух нужен толковый помощник. Побудешь около меня с полгодика-год, и пожалуйста – откроем дочернюю фирму либо придумаем что-нибудь новое.
Но сын довольно иронично относился к увлечению отца «кулинарией» и предпочел «мужской, серьезный бизнес» – перегонял подержанные машины из Финляндии, здесь их доводил до ума и перепродавал. Во время одной из таких поездок он разбился.
