Назвать союз с Пуниным счастливым или хотя бы удачным и в самом деле нельзя… И все-таки отношения людей, связанных этим несчастливым союзом, были, судя по всему, куда более сложными и человечными, чем это показалось Сергею Шервинскому – со стороны и вчуже.
Анна Ахматова в кабинете Пунина
Какие-то получаемые мной гроши я отдавала Пуниным за обед (свой и Лёвин)[30] и жила на несколько рублей в месяц.
Круглый год в одном и том же замызганном платье, в кое-как заштопанных чулках и в чем-то таком на ногах, о чем лучше не думать (но в основном прюнелевом), очень худая, очень бледная – вот какой я была в это время. И это продолжалось годами.
Анна Ахматова, Из «Записных книжек»А. И. Гумилева, Лева Гумилев, Анна Ахматова. Фото Н.Н. Пунина. 1927 г.
В юности Анна Андреевна немного побаивалась умную и властную свою свекровь. Да и той не очень-то нравился выбор сына. С рождением долгожданного внука (сентябрь 1912 года), названного Львом в честь любимого брата Анны Ивановны Гумилевой контр-адмирала Льва Львова, отношения потеплели, а после гибели Николая Степановича стали почти близкими.
Анна Ахматова – Анне Ивановне ГумилевойИз Петрограда в Бежецк. Ноябрь 1917 г.
Милая Мама,
только что получила твою открытку от 3 ноября. Посылаю тебе Колино последнее письмо. Не сердись на меня за молчание, мне очень тяжело теперь. Получила ли ты мое письмо? Целую тебя и Леву.
Твоя АняАнна Ахматова – Анне Ивановне ГумилевойИз Ленинграда в Бежецк. 1926-й г.
Дорогая моя Мамочка,
сейчас получила Ваши милые письма. Благодарю за поздравления и пожелания здоровья. Я очень старалась не хворать, как в прошлом году. Спасибо Левушке за письмо, только он напрасно думает, что я его отговариваю писать стихи. Его письмо Н. Н. (Пунину. – А. М.) я передала, бабушке послала…
Целую крепко.
Твоя АняМНОГИМ
Я – голос ваш, жар вашего дыханья,Я – отраженье вашего лица.Напрасных крыл напрасны трепетанья, —Ведь все равно я с вами до конца.
Вот отчего вы любите так жадноМеня в грехе и в немощи моей,Вот отчего вы дали неоглядноМне лучшего из ваших сыновей,
Вот отчего вы даже не спросилиМеня ни слова никогда о немИ чадными хвалами задымилиМой навсегда опустошенный дом.И говорят – нельзя теснее слиться,Нельзя непоправимее любить…
Как хочет тень от тела отделиться,Как хочет плоть с душою разлучиться,Так я хочу теперь – забытой быть.
14 сентября 1922, Петербург* * *
Для Л. Н. Замятиной
Здравствуй, Питер! Плохо, старый,И не радует апрель.Поработали пожары,Почудили коммунары,Что ни дом – в болото щель.Под дырявой крышей стынем,А в подвале шепот вод:«Склеп покинем, всех подымем,Видно, нашим волнам синимПравить городом черед».
24 сентября 1922* * *
Дьявол не выдал. Мне всё удалось.Вот и могущества явные знаки.Вынь из груди мое сердце и бросьСамой голодной собаке.
Больше уже ни на что не гожусь,Ни одного я не вымолвлю слова.Нет настоящего – прошлым горжусьИ задохнулась от срама такого.
Сентябрь 1922* * *
Вот и берег Северного моря,Вот граница наших бед и слав, —Не пойму, от счастья или горяПлачешь ты, к моим ногам припав.Мне не надо больше обреченных:Пленников, заложников, рабов,Только с милым мне и непреклоннымБуду я делить и хлеб и кров.
Осень 1922* * *
Хорошо здесь: и шелест, и хруст;С каждым утром сильнее мороз,В белом пламени клонится кустЛедяных ослепительных роз.И на пышных парадных снегахЛыжный след, словно память о том,Что в каких-то далеких векахЗдесь с тобою прошли мы вдвоем.
Декабрь 1922Анна Ахматова. 1920-е годы
С юности, еще в ту пору, когда пришлось ютиться по чужим углам, Анна Андреевна привыкла и читать и писать по ночам, поэтому и вставала позже всех, чем вызывала неудовольствие домочадцев. Сначала свекрови и Гумилева, а затем Пунина и его законной жены. Корней Иванович Чуковский с ее слов занес в свой Дневник такой эпизод:
«…Когда Анна Андреевна была женой Гумилева, они оба увлекались Некрасовым, которого с детства любили. Ко всем случаям своей жизни они применяли некрасовские стихи. Это стало у них любимой литературной игрой. Однажды, когда Гумилев сидел поутру у стола и спозаранку прилежно работал, Анна Андреевна все еще лежала в постели. Он укоризненно сказал ей словами Некрасова:
Белый день занялся над столицей.Сладко спит молодая жена,Только труженик муж бледнолицыйНе ложится, ему не до сна…»
Анна Андреевна ответила ему… цитатой тоже из Некрасова:
…на красной подушкеПервой степени Анна лежит[31].
* * *
Веет ветер лебединый,Небо синее в крови.Наступают годовщиныПервых дней твоей любви.
Ты мои разрушил чары,Годы плыли как вода.Отчего же ты не старый,А такой, как был тогда?
Даже звонче голос нежный,Только времени крылоОсенило славой снежнойБезмятежное чело.
1922НОВОГОДНЯЯ БАЛЛАДА
И месяц, скучая в облачной мгле,Бросил в горницу тусклый взор.Там шесть приборов стоят на столе,И один только пуст прибор.
Это муж мой, и я, и друзья моиВстречаем Новый год.Отчего мои пальцы словно в кровиИ вино, как отрава, жжет?
Хозяин, поднявши полный стакан,Был важен и недвижим:«Я пью за землю родных полян,В которой мы все лежим!»
А друг, поглядевши в лицо моеИ вспомнив Бог весть о чем,Воскликнул: «А я за песни ее,В которых мы все живем!»
Но третий, не знавший ничего,Когда он покинул свет,Мыслям моим в ответПромолвили: «Мы выпить должны за того,Кого еще с нами нет».
Конец 1922 годаЛОТОВА ЖЕНА
Жена же Лотова оглянулась позади его
и стала соляным столпом.
Книга Бытия
И праведник шел за посланником Бога,Огромный и светлый, по черной горе.Но громко жене говорила тревога:Не поздно, ты можешь еще посмотретьНа красные башни родного Содома,На площадь, где пела, на двор, где пряла,На окна пустые высокого дома,Где милому мужу детей родила.Взглянула – и, скованы смертною болью,Глаза ее больше смотреть не могли;И сделалось тело прозрачною солью,И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?Не меньшей ли мнится она из утрат?Лишь сердце мое никогда не забудетОтдавшую жизнь за единственный взгляд.
21 февраля 1924, Петербург, Казанская, 2ХУДОЖНИКУ
Мне все твоя мерещится работа,Твои благословенные труды:Лип, навсегда осенних, позолотаИ синь сегодня созданной воды.
Подумай, и тончайшая дремотаУже ведет меня в твои сады,Где, каждого пугаясь поворота,В беспамятстве ищу твои следы.
Войду ли я под свод преображенный,Твоей рукою в небо превращенный,Чтоб остудился мой постылый жар?…
Там стану я блаженною навекиИ, раскаленные смежая веки,Там снова обрету я слезный дар.
1924МУЗА
Когда я ночью жду ее прихода,Жизнь, кажется, висит на волоске.Что почести, что юность, что свободаПред милой гостьей с дудочкой в руке.
И вот вошла. Откинув покрывало,Внимательно взглянула на меня.Ей говорю: «Ты ль Данту диктовалаСтраницы Ада?» Отвечает: «Я».
Март 1924, Петербург, Казанская, 2
«29.10.1925
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
