Читаем без скачивания Лавалитовый мир - Филип Фармер

— Я думаю, Орк в восторге от этого спектакля, — сказал Кикаха.

Освещение комнаты не меняло интенсивности, и вскоре Кикаха начал терять чувство времени. По мнению Ананы, они провели в клетке уже пятьдесят восемь часов. Их запавшие животы лишь изредка издавали какие-то жалобные звуки. Ребра выпирали, щеки ввалились, руки и ноги исхудали. С каждым часом пленники Орка чувствовали себя все слабее и слабее. Полная грудь Ананы отвисла, как у немощной старухи.

— На своем жире нам не продержаться, — сказал Кикаха. — Черт! Сколько всего случалось в прошлом, но так тощать мне еще не приходилось.

Теперь они редко говорили друг с другом. Иногда кто-то находил достойную тему, и разговор затягивался на час или два. Но большую часть времени комнату заполняла тишина — тишина, созвучная с безмолвием обреченных на смерть людей.

Кикаха попытался всунуть лезвие ножа в щель между полом и резервуаром с водой. Он не знал, что из этого получится, но ему больше ничего не приходило в голову. Несмотря на все его усилия, лезвие в щель не вошло.

По оценкам Ананы, они находились в клетке уже около семидесяти часов.

Пленники старались не говорить о еде и тем более о последнем совете Орка. Они знали, что никогда не пойдут на такой ужасный поступок. Кроме того, они не хотели доставлять удовольствие своему мучителю, который наверняка следил за ними через видеосистему.

Им снилась только еда. Кикахе грезилось блюдо с куском жареной свинины и картофельным пюре. Он потянулся к пирогу из ревеня, и тут его разбудил какой-то щелкающий звук. Сон рассеял легкое удивление и начал снова затягивать разум в оргию пира, но искорка тревоги превратилась в пожар. Кикаха вскочил, будто кто-то пронес мимо его носа горячее печенье.

Неужели Орк придумал новую пытку? Это казалось невозможным, однако…

Он поднялся на четвереньки и подполз к решетчатой дверце. Она открылась от легкого толчка. И Кикаха понял, что его разбудил звук щелкнувшего замка.

ГЛАВА 23

Пока пленники выбирались из клетки, автолучеметы на стенах не выпускали их из-под прицела. Кикаха пошел к двери. Все восемь стволов выстрелили. Их алые лучи скрестились впереди и позади него. Обычно лучи роботов-охранников оставались невидимыми для человеческого глаза. Но на этот раз Орк придал им окраску, чтобы пленники могли видеть, насколько близко они проходили от тела. И ужасное зрелище действительно потрясало.

— О нет! — застонала Анана. — Неужели он выпустил нас только для того, чтобы подразнить надеждой?

Кикаха усмехнулся:

— Возможно. Но почему тогда Орк расфокусировал лучеметы?

Едва он сделал еще один шаг, как лучи снова скрестились в опасной близости от его тела.

— Не бойся, Анана! Автолучеметы установлены так, чтобы не попадать в живую цель. Это просто еще одна из утонченных жестокостей Орка.

Кикаха упорно приближался к двери. Анана следовала за ним по пятам. Четверо роботов-охранников повернулись к ней. Их лучи проходили в нескольких миллиметрах от ее тела. Эти алые полосы нервировали Анану. Ей казалось, что огонь лучеметов становится более прицельным. А когда двое пленников подошли к двери, лучи стали проходить рядом со щеками, почти касаясь лица.

Будь стены и пол из обычного металла, в них зияли бы теперь рваные дыры. Но лучи не оставляли никаких следов, а значит, материал перекрытий был невероятно прочным.

Когда Кикаха оказался в нескольких шагах от двери, на нее обрушилась огневая мощь лучей. Их контакт с металлической панелью создавал легкое шипение, словно ядовитая змея предупреждала людей о готовности нанести смертельный удар.

Двое пленников застыли на месте. Алые полосы, озаряя пространство, полосовали воздух.

— Что-то здесь не так, — сказал Кикаха. — Нам не следует касаться двери. Я чувствую какую-то ловушку.

Он повернулся и подошел к ближайшему лучемету. Роботохранник стрелял теперь прямо перед собой, принуждая замедлять движение. Тем не менее луч неизменно пролегал в паре дюймах от тела.

Когда Кикаха остановился перед лучеметом, ствол нацелился ему в грудь. Он быстро шагнул в сторону, выходя за пределы видимости электронного прицела. За ним по-прежнему следили трое других роботов-охранников, но они больше не стреляли.

Выкрутив толстый штифт из шарнира механической руки, Кикаха снял лучемет с подставки и оборвал провода, подходившие к рукоятке. Увидев это, Анана занялась разоружением других роботов. Их по-прежнему обстреливали уцелевшие автолучеметы, но алые полосы проходили мимо. Вскоре все восемь роботов стали безвредным металлоломом.

— Пока мы делаем только то, к чему нас вынуждает Орк, — сказал Кикаха. — Он запрограммировал эту ситуацию. Но зачем?

Пленники подошли к двери, и она открылась от легкого толчка. Выглянув в коридор и никого там не увидев, Кикаха, а за ним и Анана побежали к развилке и, свернув за угол, оказались перед открытой дверью лифта. Кабина поджидала их, будто бы нарочно оставленная Орком.

У обоих возникли подозрения. Лифты часто использовались в качестве ловушек. Кабина могла остановиться между этажами или упасть на дно шахты.

— Мне кажется, он хотел заставить нас воспользоваться лестницей, — сказал Кикаха. — Поэтому ловушка окажется скорее всего на одной из лестничных клеток.

Они вошли в кабину и нажали на кнопку первого этажа. Через несколько минут, пробежав вереницу комнат, коридоров и залов, Анана и Кикаха оказались в большом роскошном кабинете. У огромного стола из полированного оникса стояли два куполообразных робота. Перейдя на язык властителей, Анана приказала им принести еду. Через пять минут перед людьми Появились подносы с горячей пищей. Они съели столько, что их вырвало. Но Кикаха и Анана начали наполнять желудки опять. Через два часа они заказали еще один обед. Анана приказала роботу показать им жилые помещения. Там они приняли горячую ванну, а потом уснули в постели, которая парила в трех футах над полом. Комнату наполняли звуки тихой и приятной мелодии.

Они проснулись от легкого стука в дверь. В комнату вкатился робот, подталкивая перед собой столик, на котором стояли подносы с горячей пищей и бокалами апельсинового сока. Завершив завтрак парой ломтиков мускусной дыни, беглецы прошли в ванную, приняли душ, а затем примерили одежду, которую принес механический слуга. Все вещи пришлись впору.

Кикаха не мог понять, как с них сняли мерки. Впрочем, это его теперь не очень интересовало. У него возникло предчувствие надвигающейся беды.

— Такая чрезмерная забота начинает меня беспокоить. Мы окрепнем, восстановим силы, а затем Орк снова посадит нас в клетку. Неплохая забава, верно?

В дверь снова постучали. Анана разрешила войти, и на пороге появился человекообразный робот. Подойдя к Кикахе, он передал ему записку. Развернув ее, тот прошептал проклятие.

— Написано по-английски. Я не знаю, чьих это рук дело, но мне кажется, что Орк задумал новую шутку. Здесь всего три слова: «Посмотрите в окно».

Изнывая от тревоги и любопытства, они пробежали через несколько комнат и в конце концов оказались в длинном боковом коридоре. Обзорные окна заполняло безмерное пустое пространство. Сбоку они увидели крошечный шар, который медленно удалялся в космическую бездну. И этим шаром была планета Уртоны.

— Вот же гад! — возмутился Кикаха. — Он направил дворец в пространство! Как только мы достигнем границ лавалитового мира, летающая крепость взорвется! Нам надо как-то вернуться на планету!

— Орк наверняка дезактивировал все врата, — сказала Анана.

Робот, следовавший за ними следом, издал тихое покашливание. Он напоминал учтивого дворецкого, которому хотелось привлечь внимание хозяев. Люди повернулись к нему, и робот передал Кикахе еще одну записку.

— Хозяин велел мне сказать вам, сэр, — сказал он на чистом английском языке, — что это сообщение немного вас подбодрит.

Кикаха прочитал записку вслух: «Вскоре эта гробница Уртоны полетит обратно на планету. Надеюсь, она взорвется вместе с вами».

— У тебя есть для нас другие сообщения? — спросил у робота Кикаха.

— Нет, сэр.

— Ты можешь привести нас к центральному пульту?

— Да, сэр.

— Тогда веди нас, верный Мак Дафф.

— Сэр, что означает термин «маккдафф»?

— Отменяю это слово. И скажи мне, как тебя зовут? Я хочу знать, как к тебе обращаться.

— Первый, сэр.

— Так ты тоже тут первый?

— Нет, сэр. Не «тожетутпервый». Я Первый.

— Ради Илмарволкина, перестань паясничать! — вскричала Анана.

Робот привел их в большую комнату, где стоял четырехместный электромобиль. Первый сел на место водителя, люди устроились на задних сиденьях, и машина беззвучно помчалась вперед. Проскочив несколько коридоров, они въехали в кабину большого лифта. Робот нажал несколько кнопок, и кабина поднялась на тридцатый этаж. Проехав по широкому коридору четверть мили, машина остановилась перед массивной дверью.