Читаем без скачивания Темная сторона Швеции (сборник) - Рольф Бёрлинд

– Наверное, ударилась, когда заползала под сцену, – объяснила синяки Петра. Она повернулась к Хелене. – Я ей сто раз говорила быть осторожней, но она не слушает. Девчонка такая неуклюжая… Вечно падает и спотыкается. И никогда меня не слушает.

Хелена посмотрела на желто-синий синяк под ребром.

«Это старые синяки, – подумала она. – Девочка не могла удариться сегодня». Она перевела взгляд на врача. Тот гладил Эмму по спине и поправлял кофту. Потом похлопал девочку по щеке. Осмотр закончился.

«Дети часто набивают синяки, – думает Хелена. – Все время. В саду, например. Наверняка она упала в саду и набила себе синяки и шишки».

– Я вам помогу, – сказала Хелена Петре и, сама не зная почему, добавила: – Мне нужно задать вам несколько вопросов для отчета. Мы можем поговорить у вас дома. Тогда не нужно будет приходить в участок, – закончила она, чтобы предупредить протесты Петры. – К сожалению, это необходимо. Я понимаю, что вы устали, но таковы правила.

Петра слабо кивнула. Она совершенно выбилась из сил.

Коллега Хелены вел машину. Петра с детьми сели сзади. Коллега остался ждать в машине, а Хелена сопроводила Петру с детьми в дом. Квартира оказалась маленькая, но чисто прибранная. На кухонной стойке лежала забытая пачка масла. Но кровати были заправлены, игрушки убраны, на полу ничего не валялось. Дети скинули верхнюю одежду и убежали.

– Я помою ее, когда мы закончим, – сообщила немного успокоившаяся Петра Хелене, положив комбинезон в корзину с грязным бельем. – Сними штаны и трусы! – крикнула она вслед дочери.

Хелена кивнула. В квартире было тепло и уютно. Она топталась в прихожей. Петра не пригласила ее войти внутрь. Хелена услышала, как Петра в гостиной включила телевизор, и начала гадать, войти в гостиную или нет.

– Я хочу есть! – крикнула Эмма с дивана.

Петра направилась в кухню. Хелена увидела, как та поставила на плиту сковородку и высыпала туда мороженые тефтельки. Не зная, что делать, Хелена подошла к двери и сказала, что позвонит Петре завтра.

– До свидания! – крикнула она детям.

– До свидания, – донеслось в ответ.

Она вышла из квартиры и услышала, как Петра запирает за ней замки и навешивает цепочку. Хелена Свенссон вышла на улицу. Там она обернулась и посмотрела на здание, пытаясь отыскать окна Петры. У нее было странное чувство, что что-то не так.

В машине ждал коллега. Он был старше Хелены. Служил уже пятнадцать лет. Он хотел домой. Как можно скорее. Ужинать. Смотреть телевизор. Общаться с семьей.

– Что ты о ней думаешь? – спросила Хелена. – О матери. Тебе не показалось, что она… разозлилась?

– А кто бы на ее месте не разозлился? – засмеялся коллега.

Хелена покраснела. Ее страхи были ему смешны.

– Кто знает, что могло случиться с потерявшимся ребенком… Она могла, например, застрять под сценой. И матери, наверное, стыдно. Вся полиция города приехала на поиски ребенка, который заснул в десяти метрах от невнимательной мамаши. Конечно, ей стыдно.

Хелена кивнула. Наверное, он прав.

– Забудь об этом, – произнес коллега, подъезжая к дому Хелены. – Мы сделали доброе дело, Хелена. Думай лучше об этом. Нам повезло, что с девочкой все хорошо. А теперь иди домой. И улыбнись. Скоро Рождество, черт возьми. Мы славно поработали, теперь можно и отдохнуть.

Ассистент полиции Хелена Свенссон ложится спать рано. На ночном столике – чашка чая. Перед сном она листает глянцевый журнал. Рецепт имбирного маффина, вышитые шелковые подушки в качестве идеи для дома, известная актриса, которая рассказывает о рождественских традициях в ее семье. Она мечтает научить своих детей делиться радостью. Хелена листает журнал, читает и перечитывает статьи. Сон никак не идет. Она не может сосредоточиться на чтении. Не может сообразить, как изготовить дома рождественскую гирлянду с искусственным инеем. В голове у нее девочка с тонкими руками, вцепившаяся в Стефана, перед глазами – желто-синие синяки на коже. Они обсуждали это в школе. Что самую большую угрозу для ребенка представляет не чужой дядя с карманами, полными конфет, и воображаемыми щенками в багажнике. Таких дяденек гораздо меньше, чем кажется людям. Гораздо больше усталых мам и пап, чьи дети постоянно слышат, что они тупые, неуклюжие, безнадежные… Их дети ходят в синяках, и синяки эти они не набили себе сами. Мама Эммы не была алкоголичкой. В квартире оказалось тепло и чисто. У них была корзина для грязного белья, стиральный порошок, прачечная в доме. Тефтельки на ужин. Хелене не из-за чего переживать.

Завтра будет новый день. На работу надо к одиннадцати. Прогноз обещает похолодание. Холод сгоняет бездомных в теплые подъезды, где жильцы жалуются на запах, и в украшенные к Рождеству торговые центры, где они портят картину. Работы полиции прибавится, особенно по ночам. Не стоит тратить энергию на бесполезные мысли. Если переживать из-за каждого пустяка, она не выдержит на службе и года. Хелена бросает журнал на пол и гасит ночник. Ложится на бок, поправляет одеяло.

Забыть? Забыть об этом? Вправду ли мы проделали хорошую работу? Скоро Рождество…

Урожденная Малин Перссон, Малин Перссон Джолито (р. 1969) – дочь знаменитого профессора криминалистики и автора детективов Лейфа Г. В. Перссона. Десять лет она проработала юристом в Стокгольмском и Брюссельском офисах международной юридической фирмы Mannheimer Swartling. С 2007 года работает на Еврокомиссию в Брюсселе, где живет с мужем Кристофом Джолито. Ее первый роман «Двойной удар» вышел в 2008 году и не являлся детективом. Последующие два романа были уже детективными. Они принесли ей славу одного из самых любопытных молодых авторов детективной литературы. В ее романах поднимаются серьезные темы. Например, вторая книга, «Совсем ребенок», рассказывает о насилии над детьми, а третья, «Вне всяких сомнений», – о несправедливости.

Май Шеваль и Пер Валё

Мультимиллионер

В течение тридцати пяти лет Май Шеваль и Пер Валё оставались самыми ивестными, самыми читаемыми и самыми уважаемыми шведскими писателями-детективщиками. Десять их романов, напечатанных в Швеции с 1965 по 1975 год, были переведены на множество языков. Они получили ряд премий, включая премию имени Эдгара Аллана По. Фильмы по их романам снимались в США, в Германии, в Советском Союзе, в Нидерландах. Май Шеваль и Пер Валё встретились летом 1962 года. Валё к тому времени уже стал известным писателем и журналистом. У него были жена и дети.

Май Шеваль была разведена, жила с шестилетней дочерью и работала журналистом и редактором. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, но не могли быть вместе. Они встречались в барах, работали и писали вместе. Не прошло и года, как Валё съехался с Шеваль.

Их первый сын родился девятью месяцами позже. По тем временам это был большой скандал. Они не оформили свои отношения, но не расставались всю жизнь. Их союз стал легендой. Вскоре после встречи они начали планировать серию детективных романов, в которых могли бы выразить свои радикальные левые взгляды. Серия называлась «История преступления». В этом названии заключался политический посыл романов. Авторы считали, что причина преступлений кроется в том, что общество потеряло контакт с рабочим классом. Они писали главы по очереди, потом редактировали написанное друг другом и вместе готовили книгу к изданию. Оба писателя вынуждены были продолжать работать, чтобы содержать себя, поэтому на написание романов у них было мало времени. Но иногда им удавалось вместе создавать сценарии и новеллы. Всего таких новелл три. Все они имеют общую структуру. Авторам в них отведена роль наблюдателей, делящихся с читателем увиденным и услышанным. Но только в рассказе «Мультимиллионер» Валё и Шеваль поднимают вопросы, сделавшие их романы знаменитыми. Перед вами история банального мошенничества.

Несколько лет назад мы познакомились с мультимиллионером. Не каждый день встречаешь такого человека. Особенно если это долларовый мультимиллионер. Есть в долларах какой-то особый шик.

Но если принимать во внимание место встречи, то она перестает казаться такой уж необычной. Произошло это на борту «Королевы Елизаветы» – настоящего корабля, который теперь превратили в отель где-то во Флориде, да еще и в первом классе, а он, как известно, кишит миллионерами. Были там и синеволосые американки, и шепелявые английские лорды. Но этого мужчину мы запомнили, потому что он рассказал интересную историю. Историю с моралью. С палубы мы наблюдали за яхтами под мостом Варрацано Нэрроус, а когда маяк Эмброус скрылся в тумане, перешли в бар – и там-то и увидели этого мужчину. Он сидел один за столом, сутулый, в голубом кашемировом пуловере. Перед ним стоял двойной виски. Было рановато для алкоголя. Он бросил на нас взгляд, когда мы карабкались на барные стулья. Кроме нас и бармена, в баре больше никого не было. До обеда оставался час. Мужчине на вид было лет шестьдесят, но потом мы узнали, что ему сорок два. Когда мы заказывали напитки, мужчина выронил пачку сигарет на палас. Он поднял глаза на бармена, смешивавшего нам напитки, и произнес: